Not strong enough

В начале ноября в Нью-Йорке выпал первый снег. В тот же день мама родила. Рано было и для одного и для другого. Уолтер, именно так Тони решила назвать моего младшего брата, родился семимесячным, но, не смотря на это, очень крепким. А еще Уолтер был невероятно похож на отца и не только внешне, но и по характеру, я прежде не видела настолько спокойных младенцев, он практически не плакал. Мама очень быстро оправилась от родов. Сказала, что со вторым уже не так страшно, и теперь она бы согласилась родить Роджерсу еще троих, как тот и хотел, а после разрыдалась. Чего-то подобного я ждала. Нервы у Тони рано или поздно должны были сдать, что и случилось. Молоко на этом фоне у нее сразу же пропало, чему мама, кажется, была только рада, и позволила себе уйти в запой. Винить ее я не могла, будь у меня такая возможность, я бы не поступила иначе. Забота об Уолтере полностью легла на мои плечи. Учиться пришлось на ходу, и надо сказать, у меня неплохо получалось, правда, думаю дело не во мне, а в Уолте. Он много ел, много спал и издавал минимальное количество звуков, за что я была несказанно благодарна. А братик лишь иногда хватал меня за палец и несколько мгновений смотрел в глаза серьезным взглядом, словно все понимал. В такие моменты у меня возникало желание забиться в какой-нибудь темный угол и дать себе волю, но такая роскошь в сложившейся ситуации оставалась для меня непозволительной. Уложив Уолтера спать, я уселась за ноутбук. Все чертежи находились в начальной стадии, и сейчас отчего-то проектирование космического корабля не казалось хорошей идеей, но я упорно не сдавалась тупо потому, что не могла придумать, чем еще себя занять. Не прошло и получаса, как я начала психовать. Цифры не сходились, но ошибку найти не получалось. В итоге, я шумно захлопнула ноутбук, тут же опасливо покосившись в сторону Уолта, но тот даже ухом не повел. Скрестив руки на груди, я принялась раскачиваться на стуле. Именно поэтому я никогда не занималась наукой, не могу терпеть, когда у меня что-то не получается, просто к этому не привыкла. Не самая моя лучшая черта, как и та, из-за которой я все же не могу выкинуть из головы свой проект. Я продолжала прокручивать в уме уравнение раз за разом, пока вдруг не поняла, что стою по колено в воде. Я быстро огляделась, хотя прекрасно знала, где нахожусь, и что случится дальше. Спустя мгновения меня хватают за плечо и роняют в воду. Нога Зимнего солдата прижимает меня ко дну, но я даже не пытаюсь сопротивляться, нет никакого смысла, все это мне снится. Меня кто-нибудь должен разбудить, я в этом уверена, вот только кислород заканчивается, а этот некто не торопится. Я начинаю паниковать и брыкаться, но мои попытки настолько жалки, что Зимний их словно не замечает. Солдат ни на миг не сменяется в лице, ему плевать, он убивает меня с беспристрастной и даже скучающей физиономией. Я невольно делаю вдох, но ожидаемая боль так и не приходит. Вместо того мир вокруг меня в очередной раз меняется. Я сижу в кресле с книгой в руках на просторной веранде, которая залита лучами закатного солнца. Мне тепло, очень тепло и спокойно, будто мне никогда и не было больно. На мое плечо ложится чья-то ладонь. Я почти автоматически перехватываю руку и поднимаю голову. Надо мной стоит Зимний… нет, Баки. Он одет в рубаху с коротким рукавом и свободные штаны, выглядит совсем по-домашнему, и чувства опасности совсем не вызывает. Баки улыбается мне совсем как на старых хрониках. В этот момент я просыпаюсь, возвращаясь серую холодную реальность. Несколько секунд я часто моргаю, пытаясь собраться с мыслями. - Прости, я все свалила на тебя. – голос мамы прозвучал неожиданно бодро. Я обернулась. Тони прохаживалась вдоль окна, укачивая Уолта. Боже, он проснулся, а я даже не слышала. Надеюсь это не из-за того, что Джарвис пытался меня разбудить, так ребенка инвалидом сделать не долго. - Ты трезвая? – нахмурилась я, проснуться до конца никак не получалось. - Оказывается, я не могу пить неделю подряд, начинаю чувствовать себя животным. – мама горько усмехнулась. – Все же Роджерс обладал потрясающей способностью облагораживать всех вокруг себя. Обладал, тут и не поспоришь, у отца вообще было немало положительных качеств, ни одного из которых мне по наследству не досталось. - Но ты стойко сопротивлялась. – хмыкнула я. Тони скривилась, но отвечать не стала. Да, комментировать это сложно. - Тебе снилось что-то хорошее? – неожиданно поинтересовалась мама, и мой непонимающий взгляд пояснила. – Ты улыбалась. Я пожала плечами. Не исключено, пусть на секунду, но там мне было хорошо, так как здесь не будет. Хотя, я, кажется, знаю, что нужно сделать для успокоения своей души, и это вовсе не проекты НАСА. - Мам, помнишь, Наташа приносила папку, ту о которой отец просил? – спросила я. - Она в моей комнате, кажется. – Тони уложила Уолтера в кроватку. – Тебе зачем? - Хочу взглянуть. - Не нужно. – голос мамы прозвучал так, словно она пыталась меня убедить. Я вздохнула, в чем-то она права, ничего хорошего я в этой папке не найду, но мне действительно нужно знать. Я воспринимаю Зимнего солдата и Баки Барнса как две разные личности, и мне необходимо чем-то подтвердить правильность моего восприятия или же смириться с тем, что с головой у меня не все ладно. Я попросила Тони посмотреть мои расчеты, чмокнула ее в макушку и отправилась на поиски злосчастной папка. Отыскалась она достаточно быстро, на прикроватной тумбе в родительской спальне. Заголовок гласил «Дело №17» на русском языке, что не радовало. Не без помощи Джарвиса я смогла прочитать содержимое, а затем еще раз. С осмыслением содержимого этой папки пришел какой-то тяжелый, горький на вкус осадок. А вот доказать себе, что я еще не схожу с ума не получилось. Хотя кое-что мне удалось понять, Баки Барнс жертва чудовищного эксперимента, человек без права выбора движимый ложными идеалами. Оставалось выяснить, есть ли в Зимнем солдате хоть что-то от Баки, или это только в моей воспаленной фантазии. Я вытащила из кармана толстовки мобильник и набрала давно сохраненный номер. После третьего гудка мне ответили. - Привет, Наташа. – хмыкнула я в трубку, так и не дождавшись того, что мой собеседник представится. - Крис? – вопрос прозвучал неуверенно. Само собой, подругами мы никогда не были и вообще, Романоф не из тех, кому я стану звонить, что бы просто поболтать, а вот по делу это как раз к ней. - Ты все еще хоронишься на дне? – поинтересовалась я. - Днище, я бы сказала. – с долей презрения фыркнула шпионка. - А поработать не хочешь? – усмехнулась я. – Нужно найти одного человека. Плачу как за убийство. - И кто же тебе так мил? – Наташа не скрывала свой скептицизм. - Баки Барнс. – отвечая я уже представила, как вытягивается лицо Романоф. - Крис, ты ведь шутишь, правда? – опасливо спросила шпионка. - Не, Нат, такими вещами не шутят. Наташа примерно за девять секунд выдала объемное развернутое мнение обо мне, из которого половину можно смело вырезать цензурой, после просила одуматься и бросить даже такие мысли, но в конце все-таки согласилась помочь. Мне только это и было нужно.