Not strong enough

На следующий день после событий в клубе, проснулась я только ближе к полудню. Это было единственным отголоском того, что я принимала наркотики. Все же ускоренный метаболизм имеет свои плюсы. Дом, в который накануне вечером меня привел Барнс, выглядел вполне прилично. На мой вопрос о том, куда же могли подеваться хозяева, Зимний не ответил, сказал лишь, что они не вернутся раньше Нового года. Мне хотелось бы верить, что вернутся вообще. Первым делом я приняла душ, после которого влезла в огромный махровый халат, предусмотрительно найденный мною в шкафу. Дальше направилась на поиски Баки или еды, это уж как повезет. Хотя на второе я надеялась чуточку больше. Спустившись по лестнице, я пошла на звук, который исходил от телевизора. Почему-то казалось странным, что Зимний солдат может смотреть телевизор. Когда вошла в гостиную, а это была именно она, убедилась, что выглядит это еще более странно. Видимо, услышав мои шаги, Барнс обернулся. Наши взгляды встретились. Несколько секунд мы тупо молча пялились друг на друга. Ну а что можно сказать? «Доброе утро?» какое он к черту утро, да и не доброе совсем, в моей жизни доброго вообще ничего не осталось. Я перевела взгляд на телевизор. Не думала, что новости на эстонском звучат еще хуже, чем на английском. - Что говорят? – поинтересовалась я, кивая на плазму. Сомневаюсь конечно, что Барнс говорит по-эстонски, но суть то уловить можно. Где-то опять воюют, чем политики очень озабочены, что-то сгорело, чем тоже все очень обеспокоены, кто-то кого-то убил… кстати об этом. - Вроде как я тебя украл. – с долей сомнения ответил Баки и погасил телевизор. - Серьезно? – нахмурилась я. – Это уже в новостях? Барнс промолчал, я и без того поняла, что юмор не по его части. Я какое-то время напряженно пыталась понять, почему это так беспокоит, как вдруг меня осенило. - Боже. – ахнула я. – Меня мама убьет. Дозвониться до Тони получилось не сразу, разница в часовых поясах давала о себе знать. В общем, в Нью-Йорке еще была глухая ночь, и мать спала беспробудным сном. Получилось так, что предупредила заранее, что даже лучше. Я попросила Тони, что бы она ограничила общение с прессой и выслала мне свой самолет вместе с Хилл. Зачем объяснять не стала, сказала, что разговор не телефонный. Не объяснить же так просто маме, что мне нужно вывезти Европы Зимнего солдата. Оставалось только узнать, как он вообще здесь оказался. Готовкой я никогда не занималась, это было по части отца. Правда мама иногда пыталась отравить нас своими кулинарными шедеврами, но только если у нее было через чур хорошее настроение. Это к тому, что сегодня я впервые в жизни взялась за готовку. Из всего, что нашлось в хозяйском холодильнике, мной приветствовались только яйца и соус, на вид напоминающий чили. Пожарить яичницу оказалось не таким сложным делом, как я представляла. И получилось вполне сносно, по крайней мере Барнс жевал без вопросов. У меня же вопросы имелись, но вовсе не по поводу еды, вот только озвучить их не получалось, я не знала, с чего начать. Я еще никогда не сталкивалась с человеком, с которым мне так сложно заговорить. - Я не понимаю, как ты здесь оказался? – не придумав предисловия, я решила обойтись без него. - Мне помогли. – пожал плечами Баки. - И кто же? – хмыкнула я. Откуда у Зимнего солдата помощники или соратники? Он по определению один. - Человек, которого я убил. – все тем же тоном ответил мне Барнс. Что? Что за бред? Хотя подождите-ка, если хорошо подумать, то есть один такой субъект, но все равно ни черта не сходится. - Ник Фьюри? – я даже не пыталась скрыть сомнение в своем голосе. Баки кивнул. Я подперла рукой подбородок и стала ковыряться в омлете вилкой. Но не сходится же ничего. С какого перепугу Ник стал бы помогать Зимнему солдату? Даже если опустить тот факт, что Барнс пытался Фьюри убить, и сделать вид, что последний совершенно не злопамятный и простил первого по доброте душевной, все равно чушь. Баки не мог попросить у Ника помощи, значит, Ник сам вышел на Барнса и притащил его сюда, но с какой стати? В этом нет совершенно никакого смысла, если только… - Неужели Ник решил тебя завербовать? – нахмурилась я, как-то слабо мне в это верилось. - Нет. – Баки посмотрел на меня так, словно не совсем понимал, о чем я говорю. – Просто спросил, готов ли я вмешаться в твою жизнь. - Что, прости? – возмутилась я. Вмешаться в мою жизнь, а с какой радости? Да, меня малость занесло, но это не смертельно, с кем не бывает. Почему меня просто нельзя оставить в покое? - Ты пляшешь на лезвие ножа, еще и в наркотическом угаре. – Барнс не скрывал презрения, будто я могла его чем-то разочаровать. - А вот этого не надо. – холодно отозвалась я, откинувшись на спинку стула. – Ты сначала свою голову вылечи. На самом деле, я не заметила за ним каких либо тревожных звоночков, говорящих о том, что пора звать санитаров, просто в данный момент он меня жутко разозлил. То, что Барнс говорит и это презрение в голосе, это так похоже на отца. Вот только мой папа уже ничего не скажет и не сделает, как бы мне того не хотелось. - Грубо и жестоко. – все тем же тоном высказал свое мнение Баки. - А ты чего ожидал? – злобно рассмеялась я, поднявшись на ноги, и уперлась кулаками в столешницу, подавшись вперед. – Думал, я на Стива похожа? А черта с два! - Нет, похожа. И гораздо больше, чем ты сама думаешь. – спокойно ответил Баки. Как бы я не пыталась за нее зацепиться, злоба почти моментально испарилась. На ее место пришли уже приросшие ко мне боль и пустота. Я плюхнулась обратно на стул, чувствуя, как намокают глаза. - Говоришь так, будто ты хоть что-то о нем помнишь. – всхлипнула я. - Помню мало. – признался Барнс. – Но достаточно, что бы знать такие простые вещи.