Not strong enough

Общение с Баки не шло на лад, в том смысле, что ни один из нас не считал нужным начинать разговор, а может просто подходящей темы найти не мог. Я весь день слонялась по чужому дому, ожидая звонка. Барнс делал вид, что спит, по крайней мере, я в этом была почти уверена. Хилл позвонила только вечером, сказала, что прилетит в Талин следующим утром. Встретиться условились в одной из закусочных в центре. На вопрос о том, почему это общественность считает меня похищенной, я решила не отвечать. Я нуждалась в услуге, оказать которую мне могла только Мария. Но притом успеть обдумать мою просьбу она не должна, иначе ни за что не согласится. В прочем, эта самая услуга мне могла и не понадобиться. В принципе, мне не за чем было тащить за собой Барнса. Его судьба не должна была меня тревожить. Отдавая Баки щит, я вообще не думала, что еще когда-нибудь его повстречаю, но это случилось и очень скоро. Я спустилась в гостиную. Барнс по-прежнему притворялся спящим, растянувшись на диване перед телевизором. Я уселась в кресло, слева от Баки, и скрестила руки на груди. Рядом с ним я чувствовала себя странно, я не ощущала опасности или чего-то сродни тому, я была на удивление спокойна и все же не знала, как с ним заговорить. - Завтра утром за мной прилетит самолет. – проговорила я. Баки никак не отреагировал, прошлось конкретизировать свою мысль. – Полетишь со мной в Штаты? Барнс открыл глаза и смерил меня непонимающим взглядом, после чего сел и потер шею бионической рукой. - Мне показалось, ты злишься. – с тем же непониманием высказался он. - Не показалось. – хмыкнула я. – Но я легко меняю гнев на милость. - Почему? – Баки меня не понимал. Я рассмеялась. Что можно ответить, если я и сама себя не понимаю. Почему? Причин может быть много, или же их вовсе нет. - Может, мне полюбилась твоя смазливая мордашка. Или меня покорил твой преданный как у щенка взгляд. – я развела руками. – Как знать. - Я серьезно спросил. – нахмурился Барнс. Ну надо же, мой ответ его не удовлетворил. Другой парень на его месте был бы рад, я ведь почти в любви призналась. - Именно потому я и не могу ответить. – я вздохнула. – Так ты со мной? Наши с Баки взгляды встретились. Мы долго смотрели друг другу глаза в глаза и это совсем не напрягало. Я не испытывала неудобства, которое обычно возникает в подобной ситуации. - С тобой. – Барнс ответил коротко, но будто вложил в два слова гораздо больше смысла, мне отчего-то показалось, что это обещание. - Но почему? – озвучила я, не отводя глаз и сама не понимая, о чем спрашиваю. - Ты серьезно спрашиваешь? – поинтересовался Баки. Я отвела взгляд. Не знаю, что побудило его задать именно этот вопрос, но то, что он меня уделал – очевидно. - Ладно. – я подняла руки, так если бы сдавалась. – Я все поняла. Я хотела покинуть страну тайно. На это была одна очень вменяемая причина, если я жива и здорова, то становлюсь первым подозреваемым на роль того, кто убил Таави. Разумеется, никто и ничего доказать не сможет, тем более, что я наркоторговца не убивала. Но вся эта волокита не особо радует. А интерпол давно на меня зубы точит, так что просто так не отступится. Мне необходимо было превратиться в невидимку, поскольку на данный момент мое лицо во всей Эстонии не знал только ленивый. В общем, найдя в шкафчике ванной краску для волос, я думала не долго. Хотя подумать стоило, но выяснила я это только спустя примерно час, увидев в зеркале творение рук своих. Высветленный до платинового блонда цвет волос мне, мягко говоря, не шел. Обесцвеченный волос в купе с моей смуглой кожей превращал меня в жертву гламурных течений, которые поголовно хотят быть блондинками и с завидным постоянством зажаривают себя в соляриях. - Не хватает только розовой кофточки со стразами. – обреченно проговорила я. Отражение согласно кивнуло. В прочем, как бы стремно я не выглядела, нужного эффекта все-таки добилась, я сама на себя не похожа. Боюсь только, мама будет не в восторге. Дело стало за малым, что-то сделать с внешностью Баки. Не то что бы лично меня его вид чем-то не устраивал, только мне было нужно что-то менее бросающееся в глаза. И для того, что бы это поправить, я нашла все необходимое: ножницы и опасную бритву. Время было ближе к полуночи, когда я нашла Барнса у задней двери дома. Он стоял на крыльце и вдыхал морозный воздух. Какое-то время я молча за ним наблюдала. Зимний солдат… все же есть в этом что-то вызывающее необъяснимый трепет, что-то не имеющее отношение к Баки Барнсу. - Надо бы привести тебя в божеский вид. – высказалась я, прислонившись плечом к дверному проему. Баки обернулся и почти моментально изменился в лице. - Это… - Барнс сделал жест рукой, указывая на меня, но закончить мысль не смог. - Ужас. – усмехнулась я, накрутив на палец прядь волос. – Знаю. - Если это божеский вид… - Барнс закрыл дверь и облокотился на столешницу. - Нет, тебя такие колоссальные изменения не коснутся. – я открыла опасную бритву, которую до этого сжимала в руке. - А ты делала это раньше? – Баки посмотрел на меня с еще большим сомнением, чем секундой ранее. Мне почему-то захотелось рассмеяться. - Смотря, о чем ты спрашиваешь. – я пожала плечами. – Да, я вскрывала глотки, приходилось пару раз. Нет, никого ни разу не брила и не стригла, но руки у меня не дрожат. Так что беспокоиться не о чем. - Я не уверен. – Барнс провел рукой по шее, я хохотнула. Не смотря, на свою неуверенность, Баки таки согласился, что бы я укоротила ему волосы и за одно его побрила. Правда, он предпочел, что бы я делала это перед зеркалом. Уж не знаю, опасался он именно меня, или его раздражал любой индивид с холодным оружием за его спиной. Меня это особо не волновало, я с пониманием принимала любой вариант. Спустя каких-то полчаса из зеркала на меня смотрел обновленный Баки Барнс. Хотя, «обновленный» не совсем то слово, скорее наоборот. Он выглядел совсем как раньше, на кинохрониках из далеких сороковых. Я оперлась руками на спинку стула и вздохнула. - Так лучше. – я улыбнулась. – Намного привычнее. - Привычнее? – нахмурился Барнс. Я хмыкнула. Для него это может прозвучать странно, но я то понимаю, о чем говорю. - Да. – я снова улыбнулась. – Ты ведь лучший друг моего отца, я тебя всю жизнь знаю.