Not strong enough

- Пристегнись. – кто-то толкнул меня в бок. Я открыла глаза и увидела подле себя Хилл, которая прошла к своему месту, убедившись, что я проснулась. Я потянулась, смачно зевнув, и затянула ремень безопасности, после бросила взгляд на сидящего напротив Баки. Выглядел он совершенно спокойно, как, впрочем, и Мария, но я буквально кожей чувствовала напряжение между ними двумя. От этого мне становилось, мягко говоря, не уютно. Хотя на это могла быть и совсем другая причина. Меня не пугало то, что Хилл и Барнс вдруг решат друг друга прикончить, только потому что этого вовсе не случится. А вот то, как легко Мария согласилась с тем, что Баки летит с нами, определенно раздражало мой мозжечок. Я лишь пыталась убедить себя в том, что в последнее время мне все кажется излишне подозрительным, а на деле таковым не является. Посадка выдалась мягкой. Маминым самолетом всегда управляли лучшие пилоты. Тони вообще всегда выбирала все самое лучшее. Наш транспорт остановился, когда я краем глаза заметила в иллюминаторе странное движение. Хватило секунды, что бы сообразить, что это несколько парней разодетых в черное. Я почти машинально пнула Барнса, молча указывая на картину за стеклом. - Тебя встречают? – негромко спросил Баки. - Не знаю. – хмыкнула я. – Меня никто не предупреждал. Я сохраняла беспристрастное выражение лица, но внутри нарастала тревога. Я не была уверена, в моем положении быть уверенной в чем либо просто не возможно, но, кажется, Хилл меня кинула. Хотя и совершенно не понятно в каком направлении. - Идем? – Мария обернулась на выходе. - Идем? – вторила я вопросу Хилл, но уже обращаясь к Баки. - Лучше по очереди. – хмыкнул Барнс, когда Мария скрылась из виду. - Брось! – я зло усмехнулась. – Их там не больше дюжины, нам двоим на раз плюнуть. Я шла первой, Баки неотрывно ступал прямо за мной. Я думала, нас окружат, как только мы ступим на землю. Но все оказалось совсем иначе. Двое наемников (в том, что это наемники, я совершенно не сомневалась) почти моментально вытащили меня из своего плотного кольца, скрутив руки за спину. Я обернулась, насколько это было возможно. Баки окружили, по меньшей мере, десять человек, все как один целясь в него из автоматов и призывая сдаться без сопротивления. Я попыталась вырваться, но мне только сильнее заломили руки, таща в сторону черного тонированного вкруг внедорожника. Мне подумалось, я недооценила своего противника, но когда за моей спиной раздался звук выстрела, в голове что-то перемкнуло. Я без труда высвободилась и положила тех двоих, что еще мгновением раньше меня скрутили. Все мои действия были настолько быстры и правильны, что казалось, это не я управляю своим собственным телом. Не прошло и полминуты, когда из всех присутствующих в обозримой близости людей, на ногах остались только четверо. Драка прекратилась примерно в тот же момент, нам всем пришлось остановиться, поскольку каждый оказался в незавидном положении. Последний из наемников уткнул дуло своего автомата Барнсу между лопаток, в то время как мой пистолет находился у затылка первого. И все бы ничего и положение наше не было столь проигрышным, если бы при этом Хилл не держала на прицеле меня. - Роджерс, остановись. – Мария словно взывала к моему благоразумию. Я же в свою очередь была уверенна, что разум при мне… ну почти наверняка. - Нет, лучше бы тебе отступить. – ухмыльнулась я. – Тем более, что шансов у тебя с пареньком явно меньше. - Кристина, вдумайся на секунду в то, что происходит. – Хилл будто была настроена не враждебно. - Бред! – фыркнула я. – И думать тут нечего! - Отставить! – голос давший команду показался до боли знакомым. Мои недоброжелатели опустили оружие. Я обернулась к говорившему. Из внедорожника, в который меня хотели силком запихнуть, показалась мама. Она выглядела уставшей и почему-то была коротко стрижена. - Мам? – моя рука, сжимавшая пистолет, опустилась сама собой. – Твоих рук дело? Зачем? Я перестала понимать, что происходит. Хилл могла сдать Барнса, причем сдать любой из легальных и нелегальных служб. У нее завышенные правила и в ее представлении, скорее всего это и будет правильным – избавиться от Барнса. Но при чем здесь мама? - А ты не понимаешь? – с долей возмущения спросила Тони. – Таскаешь за собой одного из величайших убийц в истории, как карманную собачку, и думаешь, так и должно быть. - Что? – у меня на мгновение дар речи пропал. - Он опасен. Ты это прекрасно знаешь. – продолжила нападать мама. - И поэтому? – поинтересовалась я. У меня от моего собственного вопроса по спине прошел холод. А Тони не спешила удовлетворить мое любопытство, давая мне возможность самой додумать ответ, который был вполне очевиден. - Крис, забудь. – в голосе мамы прозвучала мольба. – Если так хочешь, пусть он уходит… - Нет, нет, нет. Подожди. – я перебила Тони. – Я хочу, что бы ты ответила. - Крис, хватит. – в том же духе продолжила мама. – Вернемся домой. - Что ты собиралась сделать? – я потребовала ответа. Повисло молчание, которое, впрочем, и говорило о том, что я хотела знать – Тони собиралась убить Баки. Меня затошнило, к горлу подступил ком. Это было что-то сродни удару под дых, который перебивает дыхание и заставляет сложиться пополам. Стало невыносимо тошно. Это даже предательством было сложно назвать, но именно преданной я себя чувствовала, и не кем-то, а собственной матерью. - Мы уходим. – мой голос прозвучал неожиданно грубо. - Крис… - мать словно просила меня одуматься. - И тебе лучше не вставать у меня на пути. – почти прошипела я. Тони преградить мне дорогу не решилась. Я вышвырнула из ее внедорожника водителя, место которого занял Баки, а сама села на кресло рядом. Барнс завел машину, но трогаться с места не спешил. - Твоя мать права... – осторожно начал Баки. - Не смей! – рявкнула я. – Только не защищай ее. Она… она хотела сделать нечто ужасное. - Я знаю. – Барнс выжал педаль газа. – Но это справедливо, если подумать. Я поджала под себя ноги и, уткнувшись носом в коленки, заревела. Какого черта он вообще говорит? Почему так легко соглашается со справедливостью собственной смерти? Я не понимаю, не понимаю совсем ничего. В мире не осталось ничего абсолютного. Отец умер и добро перестало существовать. А потом меня спас Зимний солдат, спас от Гидры и самой себя, и зло тоже испарилось. Нет больше черного и белого, все окрасилось в серый, как и я – убийца, восхваляющий справедливость и мир во всем мире…