Not strong enough

В совпавший у меня и Баки выходной, мы весь день просидели в квартире. Июнь выдался жарким. Местные жители конечно так не думали, но для коренных ньюйоркцев, в лице меня и Барнса, климат солнечного штата казался не самым мягким. Потому единственным нашим спасением был исправно работающий кондиционер нашей съемной квартирки. - Стоит подумать о смене места жительства. – задумчиво проговорила я. Мы в обнимку сидели на диване перед телевизором, что, в общем-то, было нашим единственным общим развлечением. - Я думал, тебе здесь нравится. – хмыкнул Баки. - Нравится. – согласилась я. – Просто здесь слишком жарко. И если я могу оголиться до определенной степени, - я дотянулась до металлической руки Барнса и постучала по ней кулаком. – то для тебя это проблема. Я начала задумываться об этом около месяца назад. Когда Баки смял, написанную мной перед побегом, записку. В тот день он сказал, что любит меня, я же пообещала никогда его не бросать, и с моей стороны это тоже было что-то сродни признанию. А еще я неожиданно поняла Тони, как тяжело порой открывать другим свои лучшие чувства. Нет, я не считала это преступлением, просто страшно довериться человеку, который еще совсем недавно был совершенно чужим. - Ты слишком много думаешь о других. – довел до моего сведения Барнс. - Лишь о тех, кто мне дорог. – попыталась отмахнуться я. Хорошим человеком я себя никогда не считала, потому утверждения об обратном всегда стремилась оспорить. А поскольку забота о других людях прерогатива исключительно хороших людей, я и тут решила выказать свой протест. - Таких должно быть много. – предположил Баки. - Вовсе нет. – хмыкнула я и принялась перечислять. – Родители, мой маленький брат, ты… Я замолчала. Никогда не задумывалась, но на самом деле список тех, кем я по-настоящему дорожу, на том и заканчивается, и еще год назад он был вдвое короче. Что сказать, душа компании, а друзей столько, что и до одного не сосчитать. Это даже удручает немного. - Побольше радости в голосе. – призвал меня Баки. – Осталось обзавестись лучшим другом и детьми. Я вздохнула. С лучшим другом у меня явно будут проблемы. Этим самым другом был отец, и такого другого в моей жизни точно не будет. Но говорить об этом точно не стоит, папа ведь и для Баки был лучшим другом. - Дети – это огромная ответственность. – я выбралась из объятий Барнса. – Мне и собаку завести духу не хватает. - Пусть не сейчас, но однажды ты сама захочешь. – Баки был уверен в своих словах. – Не зря же я предложил тебе стать моей женой. - Вот уж нет! – с усмешкой возмутилась я, отсаживаясь от Барнса так, что бы видеть его лицо. – Это я предложила тебе на мне жениться. Вот наглец! Если бы я его в койку не затащила, так бы и жили как соседи. Не то что бы меня то не устраивало, но сейчас явно лучше. Стоило мне раньше признаться себе в своих чувствах. - Ладно. – Барнс смерил меня малость скептическим взглядом. И что значит это «Ладно»? как будто я в чем-то соврала. Я смерила Баки не менее скептическим взглядом. Он же в свою очередь поднялся с дивана и направился в прихожую. Это меня вовсе удивило. Подобных демонстраций мне еще не устраивали. Спустя несколько мгновений Барнс все же вернулся в комнату, и выглядел он несколько… загадочно. Баки подошел ко мне и сразу же опустился передо мной на одно колено. - Все по правилам. – в его голосе прозвучала усмешка. – Я перед тобой на одном колене, с кольцом. – Баки взял меня за левую руку и ловко надел на безымянный палец тонкое кольцо с маленьким камушком. – И это ты согласилась быть моей женой. Так и скажешь нашим детям. Ни одного вопроса. Он уверен во мне и уверен в себе, и это вызывает трепет и приятное волнение. Я еще несколько мгновений удивленно рассматривала кольцо, после чего посмотрела на Барнса. - Так и скажу. – я улыбнулась. Баки улыбнулся мне в ответ, в первый раз за все то время, что мы вместе. Я и просить о таком не смела, а он улыбнулся, как будто моего «да» для этого достаточно. И от этой улыбки стало тепло и спокойно, как если бы мне никогда не было больно, как будто я оказалась в своем давнем сне. - Что случилось? – Баки резко изменился в лице. Он испуганно смотрел на меня. А я… А что я? Нет, я не ревела, не всхлипывала, только слезы стекали по щекам, и я не могла их остановить. - Я тебя люблю. – всхлипнула я, сползла с дивана, гулко приложившись коленями об пол, и уткнулась лбом в плечо Барнса. Вряд ли Баки ждал подобной реакции на фактическое предложение руки и сердца. Сомневаюсь, что это его радовало, но Барнс все же поднял меня с пола и уселся на диван, усадив меня к себе на колени. - И это повод? – с долей возмущения спросил он. - Нет. – теперь в голос ревела я. – Просто улыбайся мне. Хоть иногда. Пожалуйста. Баки крепче сжал меня и уткнулся носом в мою макушку. - Хорошо. – из его уст это прозвучало как обещание.