Not strong enough

Я пулей вылетела из здания городского суда. Не смотря на то, что дело я выиграла, ощущение было не самым приятным, будто на меня ведро помоев вылили и заставили при том улыбаться. Баки догнал меня и набросил мне на плечи плащ, это заставило меня еще раз нервно дернуться, но я все же промолчала. Впрочем, не думаю, что Барнс не заметил моего раздражения. Пусть и дело было вовсе не в заботе, которую он проявлял, сегодня выдался паршивый день, и мне сложно было себя сдерживать. Всю дорогу до машины Баки отставал от меня на шаг, это успело войти в привычку, за последние пол года. Бак идеально справлялся с ролью телохранителя, на котором так настаивала мать. У самого авто Барнс меня опередил и открыл передо мной заднюю дверь. - Нет. – фыркнул я. – Сегодня я поведу. - Нет. – спокойно ответил Баки. – Ты на взводе, а я хотел бы добраться до дома живым и невредимым. - Намекаешь на то, что я себя не контролирую? – поинтересовалась я. - Да, именно об этом я и говорю. – не скрывая усмешки ответил Барнс. - А ну тогда я с тобой не разговариваю. – я снова фыркнула и уселась в машину. - Как пожелаете, мисс Роджерс. – Баки вновь беззлобно усмехнулся и закрыл за мной дверь. Я бросила папку с документами, которую до сих пор держала в руках, на сидение рядом с собой и скрестила руки на груди. Все же Тони человек потрясающий своей безалаберностью. Как можно было прогулять пять слушаний из пяти, а на шестое отправить меня, толком не объяснив сути разбирательства. Неужели так сложно было назначить представителя раньше, если сама она не в силах решить проблемы с кучкой тупорылых бюрократов. Баки сел на водительское место и прежде, чем завести машину, стянул с шеи галстук, который сам чаще всего называл удавкой. - Домой, мисс Роджерс? – уточнил Барнс. - К маме. – нехотя ответила я. - Нет, так не пойдет. – Баки обернулся. – Побольше драматизма в голосе, Крис: «Я собираю вещи и ухожу от тебя к маме!» Я рассмеялась, уж слишком хорошо у Барнса получалось меня копировать. - Ты не был в театральном кружке? – поинтересовалась я, просмеявшись. - Нет, иначе мне бы доставалось еще чаще, чем Стиву. – хмыкнул Баки. Я вздохнула. Помню, отец не слишком часто рассказывал о своей юности, я мало что знала о его жизни до того, как он стал капитаном Америка. Зато я прекрасно знаю, в какой момент любое упоминание о папе перестало резать ножом по сердцу. Несколько месяцев назад Барнс заставил меня сходить на могилу Стива, заставил меня смириться с действительностью. В тот день я плакала столько, сколько ни делала этого за всю предшествующую жизнь, а Баки говорил и говорил, рассказывал об отце все, что сам мог вспомнить. Не знаю почему, но мне после того дня стало легче, Барнсу вроде тоже. В конце концов, гораздо хуже было бы, если мы перестали вспоминать Стива вовсе. - С твоим-то чувством юмора ты должен был отхватывать вдвое больше отца. – ухмыльнулась я. Барнс и впрямь порой шутил с опасностью получить по лицу за свои шуточки, но меня радовало уже то, что он стал отпускать колкости, улыбаться и смеяться. - Повезло мне крепким парнем родиться. – отмахнулся Баки прежде, чем заставил машину тронуться с места. Я скинула с плеч плащ и стянула с ног ботинки. День и в самом деле выдался напряженным, только оказавшись в расслабленном состоянии, вдали от посторонних глаз я смогла ощутить это в полной мере. Я перелезла на переднее сидение и, задрав ноги на панель, откинулась на спинку кресла. Сквозь затемненное стекло автомобиля я смотрела на мелькающие в вечернем городе картинки, горящие тысячей огней витрины магазинов, люди в шапках с помпонами и теплых варежках. Декабрь начался с холодных дней, но снегом так и не порадовал. - О чем задумалась? – спросил Баки после нескольких минут молчания. - Рождество скоро, праздник семейный, мне хоть надвое разорвись. – я вздохнула. Мама смирилась с тем, что Барнс неотъемлемая часть моей жизни, но сама его принимать не собиралась. Потому речи о благословлении и тихих семейных ужинах не шло. Максимум, которого Тони достигла это пара минут в одной комнате с Барнсом. - Не разводи страданий. – отмахнулся Баки. – Рождество в одиночестве, конечно, не предел моих мечтаний, но я смогу это пережить. Этим Барнс очень напоминает отца, он готов пожертвовать собственным комфортом, только что бы мне было хорошо. С одной стороны это качество, которое мне всегда казалось обязательным у любого уважающего себя мужчины, с другой – я не очень-то любила этим пользоваться. - Из всех мужчин на свете я умудрилась выбрать того, что ненавидит моя мать. – обреченно отозвалась я. Не то что бы мне это казалось странным или фатальным, но в преддверии праздника хотелось собрать всех дорогих мне людей вместе. Увы только мое желание не сбыточное. - Не думала, может у миссис Роджерс есть на то причины. – высказал свое предположение Барнс. - Ненавидеть тебя? – уточнила я. – Думаешь? Я прекрасно знала, что причина тому есть, но виду подавать не собиралась, в мои планы не входило просвещать Баки на счет его причастности к смерти бабушки и дедушки. - Ты по своей наивности можешь считать меня белым и пушистым, но это не отменяет того факта, что я был Зимним солдатом. – без радости ответил Барнс. – Я много кого успел убить. - О чем ты говоришь? – нахмурилась я. - О родителях твоей матери. – глухо проговорил Баки. Я на мгновение потеряла дар речи. Неужели Тони посмела ему сказать?! Нет, вряд ли, она вообще с Барнсом не разговаривает, предпочитает делать вид, что его не существует. Но тогда откуда? Я не могла проговориться, а больше и некому. - Нужно было раньше сказать, но я боялся, ты меня возненавидишь. – снова неуверенно заговорил Баки. Возненавижу? Нет, бред полнейший. Это моя тайна, почему он говорит так, словно скрывал это от меня. Я ведь пыталась оградить Барнса от этого дерьма. Почему не получилось? - Я знала. – выдохнула я. - Знала?! – Баки шокировано уставился на меня, напрочь позабыв о дороге. – И ничего не сказала?! Что вообще происходит? Почему Барнс поднял эту тему сейчас, когда этому не время и не место? День и без того был дерьмовым. - А что я должна была сказать? – непонимающе спросила я. – Мне тоже не так просто с этим мириться. В этот момент я ошиблась. Зимний солдат был причиной и моих беспокойств и душевных терзаний. Я не могла представлять Баки хладнокровным убийцей, для меня это было невыносимо. Я еще помню, как тяжело мне было принять то, что ГИДРА сделала с ним, через что заставила пройти и сколько невинных жизней загубить. Порой мне тоже было тяжело, но я никогда прежде об этом не говорила. - Тогда тем более нужно было сказать. – с долей возмущения и горечи ответил Барнс. - Я не понимаю, что ты хотел услышать. – устало проговорила я. - Что бы ты была со мной честна. – только и ответил Баки. Что?! А это здесь вообще не причем! Краем глаза где-то на периферии я увидела красный сигнал светофора, но машина наша скорости не сбавляла. Что впрочем не удивительно, Барнс по-прежнему смотрел на меня, а не на дорогу. - Тормози! – чисто инстинктивно рявкнула я. Автомобиль с визгом остановился. Мои пятки с силой ударились о лобовой стекло, но оно тем не менее осталось на месте. Баки выскочил из машины, шумно хлопнув дверью. Я потерла шею рукой и перелезла на водительское место, Барнс обошел машину и покорно, без лишних споров, занял пассажирское кресло. Жизнь несправедлива. Что бы я ни делала, выбраться из этого дерьма до конца у нас все равно не получается. Загорелся зеленый, пришлось переставить ногу на газ, что было совершенно впадлу. Сейчас идея обзавестись личным шофером уже не казалась такой паршивой. - Прости. – выдохнул Баки. Он часто просит прощения, если подумать. Но всегда делает это так, что я не могу понять, за что именно он извиняется. Вот например сейчас, это сожаление о том, что он убил моих бабушку и дедушку, или что нас самих чуть не угробил. - Я не злюсь. – хмыкнула я. - Это-то меня и беспокоит. – не радостно ответил Баки. – Мне ты готова простить все. - Не дождешься. – с долей недовольства проговорила я. – За такие вещи как обман и предательство и тебе прощения не будет. - Тебе ли о вранье упоминать. – я не видела лица Барнса, потому как не сводила глаз с дороги, но по голосу догадалась, что он хмурится. - Это другое, ты и сам прекрасно понимаешь. – я на секунду поджала губы. – Я слишком сильно хочу избавиться от Зимнего солдата, что бы поднимать разговоры о тех, кого он загубил, но ты сам все время к этому возвращаешься. Я не винила Баки, ему на самом деле есть, за что себя ненавидеть. Просто я тоже человек из плоти и крови, я устаю порой твердить, что он ни в чем не виноват, и это вдвойне для меня сложней, потому что Бак отказывается в это верить. - И возвращаюсь не случайно. – нехотя проговорил Барнс. – Я постепенно вспоминаю Говарда и многих других. Все это не просто так, Зимний меня не отпускает. - Черта с два! – зло прорычала я, ударяя ладонью о руль, и смахнула с глаз выступившие слезы. – Ты мой, Барнс! Мой и только, можешь так и передать своим призракам! Я проглотила ком, поступивший к горлу, тем самым с трудом сдержав себя от пустых рыданий. Сейчас это было нужно меньше всего, и особенно Баки. На следующем перекрестке, я развернула машину к выезду на федеральную трассу до Вашингтона. Сегодня у меня не осталось сил, чтобы как ни в чем не бывало смотреть в глаза матери.