Преемник — 2: Настоящий король

Железные Холмы.       Дворец из серого камня возвышался чуть ли не до самой горы Эоран. Ветер трепал флаги своей неистовой игрой, которая совсем не была по вкусу гномам-часовым. Они кутались в плащи, мечтая, чтобы проклятый ветер перестал дуть в их сторону. Небо было заполонено тучами, которые низвергали на землю снежный дождь. Приближение зимы было неизбежным и очень скорым.       На огромном королевском балконе, поддерживаемом статуями гномов-рабов, стоял правитель Железных Холмов – Даин Железностоп. Этот гном ещё помнил тяжёлые времена его края – страшное рабство, голод и войны. Каждая битва делала сердце Железностопа всё более жёстким, вскоре орки попробовали на вкус сталь, из которой был сделан его меч. Не желая больше подвергать свои земли тому прошлому, из которого они вышли, Даин сплотил свой народ в борьбе против гнусных тварей. Это помогло ему заслужить уважение и прочно укрепить свою власть в Железных Холмах. Но, как оказалось, гному этого было недостаточно. Он хотел Эребор. Страстно желал его всем сердцем. Он уже представлял себя в короне Торина, которая должна была украсить его чело, но… Мальчишка! Жалкий выродок бездомной потаскушки, которую пожалел Торин. Он смог расположить к себе обезумевшего короля и получил в награду завещание и трон Эребора. Надо было прямо там снести его безмозглую голову. А теперь он, новый король Эребора, восседает на великом троне предков рода Дурина и отдаёт приказы, возомнив себя монархом. А Дис. Эта глупая гномка, всегда отличавшаяся здравым умом, так запросто приняла его, этого Фили, или как там его зовут. Даже не попыталась что-то изменить. Ей, видимо, и дела нет до того, кто правит этим жалким сбродом, проживающим в Эреборе. А вот он, Даин Железностоп Великий, навёл бы там порядок. Ни один орк не сунулся бы туда. Он смог бы объединить свои владения и в Железных Холмах, наконец-то, появилось бы золото, которого никогда не было. Кроме железа, гномам Даина нечего было продавать. Но теперь ничего не изменить. Этот поганый юнец, именовавшийся новым королём, даже не подозревает о том, как тяжело управлять целым королевством. Мало быть просто любимчиком короля и вписанным в завещание. Нужно быть стратегом. Опытным воином. И иметь холодную голову. Всё это Железностоп знал по себе. Он не стремился нравиться всем, он стремился быть хладнокровным лидером, который действительно мог дать будущее своему народу.       Холодные снежинки садились на бороду, щёки и лезли в глаза. Они моментально умирали, соприкасаясь с горячей кожей гнома, но новые и новые их собратья опускались с неба, чтобы тоже умереть. Ветер пытался разметать их в разные стороны, кружа в неистовом танце, но некоторые всё же умудрялись избежать этого. Вскоре земля стала белого цвета, накрытая снежным покрывалом. Из-за снегопада ухудшилась видимость, а приближение ночи казалось слишком быстрым. Лишь факелы, развешенные повсюду, могли разогнать этот мрак. Несчастные снежинки, попадая в огонь, моментально таяли, но долетев до своих собратьев, расположившихся на земле.       Даин закрыл глаза и почувствовал приятный холод ветра, обдувающего лицо. Хватит дурных мыслей. Королю нужен был лишь покой. Он чувствовал себя измотанным и опустошённым. Его покои уже были приготовлены для сна, но бессонница, которая мучила монарха целый месяц, превратила его в вялого старика, а когда всё-таки спасительный сон обрушивался на измученное сознание, то Даину снились какие-то кошмары. Даже снился Торин, погибающий в последней битве. Но муки совести нисколько не смущали Даина. Он хотел смерти Торина. Правда, она должна была принести ему нечто больше, чем изгнание на свою родину. Ну ничего, они ещё будут умолять меня о помощи, когда убедятся, что сопляк ни на что не годен. У него молоко на губах не обсохло, а он думает, что ему по силам править. Что ж, посмотрим…       Даин собрался уйти в свои покои, чтобы постараться забыться сном. Нужно было отдохнуть ото всей суеты, каждодневно происходившей в Железных Холмах, но неожиданный шорох за спиной заставил короля насторожиться. Даин резко обернулся, но не увидел перед собой ничего, кроме серых стен, белого снега и двери, ведущей внутрь. Замерев на секунду, Железностоп стал грешить на свой затуманившийся разум. Он толкнул тяжёлую дверь и зашёл во дворец. Тепло сразу же охватило его тело, и мышцы гнома расслабились. Его потянуло в дремоту. Плюнув на все шорохи и прочую ерунду, Даин отправился в свои покои.       — Господин, я попросил бы вас не спешить!       Даин остановился. Густав, его самый ближайший и преданный советник. Его крысячьи глазки и скрипучий голос ни с кем нельзя было перепутать. По своему обыкновению, советник был облачён в чёрный плащ, но сапоги его были белыми от начавшего таять снега.       — Что тебе нужно в такой поздний час? — грубо бросил Даин, не желая никого видеть.       — У меня письмо для милорда! Очень интересное письмо! — Густав был настолько доверительным лицом, что мог читать письма даже раньше самого Даина. Советник помахал перед носом монарха смятым и мокрым куском пергамента. — Лис подстрелил ворону, принесшую его!       Лис – один из шпионов Даина. Этот гном был очень хитёр, ловок и лжив. Его отличало отсутствие правого уха, которое он потерял в плену. Орки полностью выжги ему ухо, пытаясь сломить его, но Лис выжил и стал жесток. По приказу Даина он мог даже убить неугодных, потому что ему было нечего терять, жизнь в плену ожесточила его сердце.       Даин подошёл к Густаву и вырвал письмо из его рук, разворачивая и быстро пробегаясь глазами по написанному. Когда он дочитал, глаза его были похожи на два блюдца.       — Кто его написал? — безэмоционально спросил монарх.       — Кажется, один из советников. Дарелл, если я не ошибаюсь. Вода размыла часть текста, в том числе и имя отправителя, но самый главный смысл остался.       Даин смял листок и злобно заскалился.       — Я так и знал! Скоро эти эреборцы, как крысы, побегут из своих домов, чтобы просить у нас защиты! — Король смял письмо и победно вздел руки вверх, сжимая их в кулаки. — Этот щенок даже и не подозревает, что творится в его малом совете, а если и подозревает, то ничего не может сделать.       — Думаете, что народ недоволен его правлением? — осторожно спросил Густав.       — Мне плевать на народ. Народ всегда чем-то недоволен. Самое главное то, что в нём начинают сомневаться его приближённые. Те, кто знает о всех его планах на будущее Эребора!       — Что прикажете делать?       — Позови ко мне Лиса. Я должен с ним переговорить. И да – собирай вещички! Мы возвращаемся в Эребор!

***

      В тронном зале, как обычно, было слишком много присутствующих. Фили казалось, что ему тяжело дышать в окружении такого большого количества гномов. Все они хотели одного – справедливости и хорошего будущего для своих семей. Каждый из присутствующих просил, чтобы король уверил их, что завтрашний день будет лучше. Кто-то пришёл, чтобы просто просить еды, ведь маленьких детей совершенно нечем кормить, а зима заявляет о своём присутствии с новой силой. Пришли трое крестьян, которые не поделили двух долхых куриц. Они требовали рассудить их, и каждый уверял, что, конечно же, прав именно он. Потом пришла одна пожилая гномка, которая буквально упала на колени и начала просить еды для своих внуков, которые плачут и хотят есть.       Фили старался быть справедливым ко всем. Для голодающих он приказал выделить круп и хлеба, но Фили понимал, что этого всё равно будет не достаточно. Сегодня придут одни, а завтра придут другие и будут просить в два раза больше. На границах всё так же было неспокойно – разбитые отряды воинов и стражников возвращались с дурными вестями – орки настойчивее проламывали себе путь к границам и за её пределы. Казалось, что война с ними никогда не закончится… Помощи ждать было неоткуда, лишь женитьба на Тианиссе могла поправить их дела, но Фили почему-то ещё не был уверен до конца.       После прибыли очередные важные послы, принесшие вести из соседних государств – одни предлагали свою помощь, вроде как бескорыстную, но молодой король не верил в эти добродушные поступки и подачки. Весь день ушёл на то, чтобы выслушивать жалобы народа и предложения послов. Когда всё закончилось, Фили ушёл в свои покои, набрав с собой кучу бумаг, чтобы всю ночь в них копаться. Экономические дела сейчас были хуже некуда, и надо было что-то предпринимать и выносить решение. Балин предложил ему свою помощь, но молодой король понимал, что старец и так только и занимался тем, что копался в этих бесконечных свитках. Фили поблагодарил его, но от помощи отказался. Он зашёл в свои покои и водрузил свитки на свой стол. Ужин молодой король приказал принести прямо сюда. Погрузившись в цифры, Фили не заметил, как прошёл час. В дверь кто-то постучал.       — Да, войдите, — бросил Фили, не поднимая головы.       Это была Тэйя. Она с грустью смотрела на сына, войдя в комнату.       — Фили, сынок, тебе надо отдохнуть, — мягко сказала Тэйя, присаживаясь на кровать.       — Нет, мама, некогда мне отдыхать! Не сейчас! — ответил Фили, даже не оторвавшись от своих бумаг.       — Сынок, ты даже не пришёл ужинать. Посмотри на себя – одни глаза остались, — с беспокойством в голосе сказала Тэйя.       Она встала с кровати и, подойдя к сыну, положила руки ему на плечи. Светловолосый гном отвлёкся и повернулся к матери.       — Мамочка, спасибо за беспокойство, но прости, у меня сейчас столько дел…       — Я знаю, Фили, знаю. Но если ты будешь сам себя морить голодом, то это вряд ли хоть как-то поможет твоему народу! Король должен соображать на свежую и выспавшуюся голову! Отдохни, а завтра будешь возиться со своими бумагами!       Фили протёр уставшие глаза. Ему действительно хотелось спать. Но он знал, что не сможет уснуть, если в голову начнут лезть всякие мысли, связанные с тяжёлой реальностью, от которой хочется спастись во сне. Смахнув с лица волосы, фили вновь уткнулся в пергаменты.       — Нет, мама. Ужин я попросил принести мне сюда, так что голодным не останусь!       — И Кили туда же. Его тоже не было на ужине. Ты не знаешь где он? — вздохнула Тэйя.       Фили вдруг замер. Он и забыл, что утром успел снова наорать на брата. А всё из-за его глупых предположений и подозрений. Ну что плохого ему сделали Джарек и Софи?       — Мама, Кили не было на ужине? — на всякий случай спросил Фили, и Тэйя кивнула. — Тогда, может, он уже спит?       Гномка отрицательно покачала головой.       — Нет, Фили, его не в его покоях. Я заходила к нему. Я решила, что он у тебя.       Король сжал перо в руке. Кили вновь вздумал гулять где-то по ночам. Хочет делать всё наперекор ему, Фили. И почему он стал таким… таким непослушным! Фили всегда знал, что младший очень податлив и беспрекословно выполнял указания, но сейчас им было трудно управлять, и это выводило из себя молодого короля. Фили не хотел говорить матери, что они снова поругались, потому что это расстроило бы её.       — Может он тренируется в стрельбе? Я видел его сегодня утром, лекарь выпустил его из лечебницы! — сказал Фили.       — Я переживаю за него, Фили. Он так изменился в последнее время, стал каким-то замкнутым и неразговорчивым, а ещё связался с этим Генри, из-за которого пострадал. — Голос гномки начал дрожать. Она обещала себе, что не даст слабину в присутствии сына, но этот разговор сам собой вынудил её вновь снова стать слабой.       — Мам… — Фили встал из-за стола и притянул мать к себе. — Не надо, не плачь. Я разберусь с ним, всё будет нормально. Он больше не наделает никаких глупостей, я прослежу за этим, обещаю!       Тэйя мягко отстранилась и смахнула слёзы.       — Хорошо, сынок. Когда увидишь его, передай, чтобы зашёл ко мне!       — Хорошо, мам! — Фили поцеловал мать в лоб и отправил спать.       А сам король спать не собирался. Он уткнулся в свои бумаги, напряжённо водя пальцами по строкам.

***

      На кухне стояла жара, клубился пар и пахло разными яствами. Гномки спешили туда-сюда, помешивая на ходу супы и переворачивая мясо на сковородках. Чтобы приготовить один ужин, требовалось пять кастрюль и семь сковородок.       У Софи даже закружилась голова от этой суматохи. Она пыталась быть расторопливой и понятливой, но обязательно умудрялась на кого-нибудь налететь, получая в награду за это упрёки и гневные слова.       — Что стоишь на дороге, курица? Шевелись, пока король тебя лично не зажарил! Куда ты понесла морковь? Она нужна мне здесь! — какая-то повариха буквально вырвала морковь из её рук.       — Эй, Софи, принеси мне самый острый нож, я должна разделать мясо! И побыстрее, ужин сам не приготовится!       Софи принялась искать тот самый нож, но, как оказалось, нашла она не тот, и повариха пошла искать его сама, попутно ругаясь, что новенькая ни на что не способна. Софи стало жутко обидно. Она и так старалась изо всех сил, но на неё всё равно злились и ругались. Хотелось заплакать. Хотелось бросить всё и забиться куда-нибудь в угол, но вместо этого она лишь поджала губы и пошла нарезать лук.       — Так, уже пора подавать! Ну что вы копаетесь, давайте скорее! И положите мне большую порцию на королевский поднос, король приказал отнести ужин к нему! — раздался властный девчачий голос.       По щекам Софи уже текли слёзы, только вызваны они были злым луком. Гномка вытерла глаза и подняла их, чтобы посмотреть на обладателя голоса. Каково же было её удивление, когда она увидела перед собой девочку, немного младше её. Она встала на стол и махала половником, словно жезлом, гоняя всех поварих и служанок.       — Давайте-давайте, поживее, хотите, чтобы все остались голодными? Мне нужно отнести королю Фили ужин, он не любит ждать!       — Раскомандовалась-то как! Стала королевским любимчиком и указы раздаёшь! Может, сама поработаешь, Иллия? — язвительно сказала какая-то кухарка.       Иллия направила половник в её сторону.       — Разговоры, Агнес!       Иллия спрыгнула со стола и принялась пробовать суп.       — Он не досолен! Кто варил это? Королю это не понравится… — нарочито сухо сказал Иллия.       Агнес сразу же побледнела и принялась солить свой суп, а Иллия удовлетворённо осмотрела кухню. Ей нравилось, что теперь она под защитой Фили и может покомандовать этими бездельниками. Вдруг её взгляд остановился на плачущей Софи, которая изо всех сил старалась не плакать, нарезая противный лук. Гномочка подошла к ней, с интересом наблюдая за её работой.       — Эй, подруга, а ты кто такая? Что-то я тебя не помню. Новенькая?       Софи оторвалась от своей работы и взглянула слезящимися глазами на Иллию. Она смущённо кивнула и продолжила нарезать лук. Иллия подошла к ней, прижимая половник к груди. Губы её были сложены в незлую полу усмешку.       — Ну кто же так лук режет? Так и все глаза можно выплакать! Смочи нож холодной водой, и сок лука тебя не побеспокоит! — сказала Иллия. — Ты что, никогда не работала на кухне?       — Я иногда помогала маме, до того как… — Софи не смогла договорить. Из её глаз вновь полились слёзы, на этот раз настоящие.       Иллия растерялась. Она не знала, почему Софи вдруг заплакала.       — Эй, ты чего? Я тебя обидела?       — Иллия, хватит лясы точить, король ждёт ужин в своей комнате! Пошевеливайся! — заорала старая повариха.       — Сейчас-сейчас, не ори, Марф! — отмахнулась Иллия.       Марф ещё что-то проворчала, но Иллия её проигнорировала.       — Как тебя зовут, новенькая?       — Софи, — грустно ответила гномка.       Иллия напрягла память. Софи?       — Постой, ты сестра Джарека? Вы вроде прибыли в Эребор как дети Торин, так ведь? — Брови Иллии встали домиком.       — Да, это я! Король Фили разрешил нам остаться, но мы не можем жить здесь за счёт других и попросили предоставить нам работу! Мне позволили работать здесь! Правда, у меня пока не очень хорошо получается, но я буду стараться и привыкну! — Софи постаралась выдавить из себя улыбку.       — Не волнуйся, ты привыкнешь! У нас очень хорошие гномки, только вредничают! А так, если будешь стараться, тебя все полюбят!       — Иллия, варг тебя раздери! Ужин уже стынет! Неси его быстро! — закричала Марф.       Иллия направила на неё свой половник.       — Не кричи, Марф! Я прислуживаю самому королю, так что если ты будешь на меня кричать, он понизит тебя до поломоек! — крикнула Иллия в ответ, а потом с улыбкой посмотрел на Софи. — Вот видишь, очень дружный коллектив!       Потом гномочка рассмеялась и, пожелав Софи удачи, отправилась нести ужин Фили. Софи улыбнулась. Ей понравилась Иллия и её бойкий характер. Может, они смогут подружиться? От этой мысли на душе у Софи стало чуть веселее. И даже злой лук больше не посмел вызвать у неё слёзы.