Чего мы не знали о своих друзьях

POV Тёмыч Мы с Вальтером пошли вместе в душ. Даже не знаю, как я на это согласился. Если бы мне неделю назад предложили сходить с каким-нибудь парнем в душ, или, тем более, переспать с парнем, я бы не согласился ни за что на свете! А сегодня Вальтер позвал в душ, и я даже не смог ему возразить. То есть, у меня даже нет никаких причин на возражение. Я сам этого хочу. Блин, я ничего не понимаю! Как я мог за одну ночь стать геем? По идее, если я был бухой, то я не должен ничего помнить. А я помню. И кроме того, мне нравится всё, что сейчас происходит. С Вальтером намного лучше, чем с любой девчонкой! Я отбросил все мысли и просто встал под тёплый душ, наслаждаясь данным моментом. Вальтер стоял рядом со мной, чуть ли не вплотную. Он обнял меня за шею, притянул к себе, и впился мне в губы. Я отвечал ему на поцелуй, мы сплетались языками. Я гладил спину Вальтера, его шею, плечи, перебирал пальцами его волосы. Он тоже перебирал мои уже намокшие волосы, убирал их со лба, чтоб не лезли в глаза. Он смотрел мне в глаза, не отрываясь, я ответно вглядывался в его глаза. Они у него такие красивые, светло-зелёного цвета. Такой, как свежая летняя трава, ярко-зелёные. Такие, как будто раскрашены фломастером или текстовым маркером. Мы страстно целовались, тёплая вода лилась на нас и плавно стекала по нашим телам. Было такое чувство, что мы не в душе, а на каком-нибудь необитаемом острове, жарко печёт солнце, а мы где-нибудь в тенёчке, под струями водопада. Ммм… романтика! Хотя, если честно, я никогда раньше не был романтиком. Откуда это взялось?! Вальтер прервал мои мысли своими поглаживаниями меня по шее, груди, плечам. Он слегка задел мне спину ногтями, отчего я сладко застонал. Мне нравится, когда он так делает. Он повторил это движение несколько раз, при этом продолжая меня целовать. Я рвано дышал и стонал ему в рот. Я зачарованно смотрел на Вальтера. Он такой очаровательный, как красиво капли воды стекают по его лицу, волосам, телу. Я начинаю возбуждаться и мой партнёр тоже. Нам становится слишком тесно стоять вплотную друг к другу. POV Вальтер Мы с моим мальчиком стоим вместе в душе. Какой прекрасный момент! Я чувствую себя, как в Раю. Как прекрасен мой Тёмочка, как сексуально по его телу стекает вода…. Как я хочу его! И он тоже хочет меня, мой мальчик, да и я сам, уже неслабо возбуждён. Срочно необходимо снять напряжение. Правда, я никогда не делал этого в душе, да и скользко тут, недолго поскользнуться и долбануться обо что-нибудь головой или, что ещё хуже, сломать себе что-нибудь. Вот если бы мы с Тёмой лежали в широкой и просторной джакузи, то тогда другое дело. Но вот просто в ванне, стоя под душем будет не очень удобно. Но попробовать надо, потому что просто так кончать от ласк – это как-то неинтересно. Блин, я чувствую себя порно-звездой, которому впервые предложили сцену в душе. Так и хочется сказать зрителям: «Не судите меня строго, я в первый раз занимаюсь этим в душе!». Я чуть развернул Тёму, прижимая его спиной к стене. Я попросил его немного пошире раздвинуть ноги. Мой мальчик повиновался мне, нисколько не нервничая и, видимо, доверяя мне полностью. Я же, если честно, немного волновался, но старался не показывать этого, чтоб Тёмыч не нервничал. Я ввёл в него по очереди три пальца, растягивая Тёмочку. Он постанывал, извивался в предвкушении большего. Постараюсь не подвести моего мальчика и довести всё до конца. Я взял и буквально насадил его на себя, поддерживая его за попу, его ноги обвили мои бёдра. Зрачки моего мальчика расширились настолько, что его голубые глаза стали чёрными, как ночь. Он не ожидал такого поворота в развитии событий, и даже замер на несколько секунд, когда я вошёл в него. Но после этого с его губ стали срываться страстные громкие стоны и крики, полные наслаждения. Его ногти больно впились мне в спину и прошлись по ней, оставляя царапины, чуть ли не до крови. Кажется, я всё-таки сделал ему больно. Прости, Тём. Но я бы всё равно не смог войти в него медленно, ведь мне бы пришлось держать его на руках. А он, кстати, не совсем такой лёгкий, как пушинка. Я думаю, мы с ним примерно одинаково весим, так что довольно трудно удержать на руках человека, который весит столько же, сколько и ты. Да и к тому же мы в воде, его тело мокрое и скользкое, так и норовит выскользнуть из рук, а в ванне упасть небезопасно. Если с моим любимым мальчиком что-нибудь случится по моей собственной тупости, я не переживу этого! Чтобы Тёме не было слишком больно, начинаю двигать бёдрами немного вправо, немного влево. Он страстно и рвано дышит, царапая мне спину. Сильно сжимаю зубы от боли, рвано дышу и вскрикиваю, когда становится совсем невмоготу терпеть эту боль. Я всё-таки не мазохист, не привык к такому. А Тёмке, походу, нравится. В его глазах я вижу какую-то дикую радость, он точно мазохист. Я не сильно раскачиваюсь из стороны в сторону, чтобы не упасть самому и не уронить моего мальчика. Его возбуждённый член упирается мне в низ живота. Я бы хотел поласкать его достоинство, но я боюсь отпустить Тёмыча. Хоть он и прижат спиной к стене, я всё равно давлю руками ему на плечи, словно пытаясь пришпилить его к этой стене. У меня паранойя, мне кажется, если я отпущу его, он обязательно соскользнёт и упадёт. Я не могу этого допустить! Наконец, мой Тёма кончает мне на живот, громко крича. Я изливаюсь в моего мальчика и выхожу из него, облегчённо выдыхая. Слава богу, всё получилось! Столько адреналина в крови, у меня, кажется, даже руки дрожат. Аккуратно ставлю Тёмыча на пол ванны, но всё ещё немного поддерживаю его. А то вдруг он сейчас рухнет от бессилия. Хотя я сам быстрее рухну, я вымотан не столько физически, сколько морально. Я так боялся уронить его, что у меня буквально колени подгибались, а сердце так бешено билось, что, казалось, оно может выпрыгнуть из груди. Хоть вода в душе и была тёплая, меня немного трясло. Но не из-за холода, а от волнения. - Капец, Вальт…. Ты сумасшедший! – тяжело дыша и нервно усмехнувшись, сказал мне Тёмочка. – Но это было бесподобно! – добавил он, улыбаясь. У меня прямо камень с души упал. Он в диком восторге, я добился своего. Хотя, вначале мне показалось, что Тёмыч сейчас устроит мне скандал. Будет обвинять меня в том, что я мог его уронить, что я озабоченный, и пользуюсь любым удобным моментом, чтобы его трахнуть. Как я рад, что всё обошлось! Хоть уже и почти не было сил, чтобы мыться, но помыться всё равно пришлось. Что, мы всё-таки, зря в душ, что ли, пришли? Вообще, идя в душ, я и хотел вначале принять душ, и только потом любить моего мальчика. Но всё получилось, конечно же, наоборот. Тёма ведь такой соблазнительный, я не смог отодвинуть его на второй план! Царапины на спине, конечно, жутко саднило и щипало, но всё-таки было пока терпимо. Совсем стало нестерпимо, когда на них попал гель для душа. Сам себе я бы не смог нежно потереть спину, поэтому попросил Тёму сделать это. Мой мальчик был неслабо удивлён, увидев кровавые царапины на моей спине от его ногтей. Тёмыч в недоумении оглядел свои ногти, окончательно не понимая, КАК он мог так сильно меня покалечить. - Я понимаю, когда девчонка царапает тебе спину своими длинными и острыми, как у кошки, ногтями. Но как я мог с ТАКИМИ ногтями оставить на тебе ТАКИЕ царапины??? – искренне не понимал Тёма, тупо разглядывая свои ногти. - Ничего, бывает, - усмехнулся я, шипя от боли. Тёмыч нежно гладил меня мочалкой. Вскоре мы выбрались из душа, вышли из ванной, обмотав полотенца вокруг бёдер. POV Тёмыч У меня просто нет слов, чтобы комментировать то, что было между нами в душе. Это незабываемое впечатление! Это такое нереальное ощущение, что я даже не знаю, как это описать. Сказать, что это было вообще ахуенно – это ничего не сказать. Капец, у меня, кажется, до сих пор лапки трясутся от такого мощнейшего выброса адреналина. Ни с кем я ещё не получал столько страсти. Вальтер просто какой-то нереальный. С каждым разом я всё больше и больше убеждаюсь в том, что только ОН нужен мне, и никто другой! Я реально впал в ступор, когда увидел царапины на его спине. Если бы я не знал, что это сделал я, я бы подумал, что на бедного Вальтера набросился какой-то дикий зверь и чуть не порвал его. Я не мог до сих пор поверить, что я – тот самый так называемый «дикий зверь». Во мне было столько адреналина, что я смог так разорвать своими ногтями, или правильнее теперь будет сказать, когтями, ему спину. Мне даже как-то немного страшно стало от того, ЧТО я могу вытворять в порыве бешеной страсти. Мы вышли из душа, оделись. Я предложил Вальту обработать его раны йодом перед тем, как он наденет футболку. Он согласился. Дрожащими руками я достал маркер-йод из аптечки, снял с него колпачок, легонько задел этим маркером одну из царапин. Вальтер крепко стиснул зубы и зашипел от боли. - Да пофиг, мажь уже смелее, переживу, - прошипел он. Я повиновался Вальту и раскрасил йодом все его раны. Он так шипел от боли, что мне захотелось хоть как-то облегчить его страдания. Я чуть приблизился губами к его спине и легонько подул на раны. Вальт немного успокоился, сказав мне: «Спасибо, уже почти не больно». Кстати, я никогда не понимал, почему всегда от этого жеста боль становилась тише. То ли тут что-то связанное с физикой и так действительно можно уменьшить боль, то ли это от того, что чувствуешь любовь и моральную поддержку близкого тебе человека, который сочувствует тебе и переживает за тебя. А может, тут и то, и другое. В общем, я не знаю. Но обычно всегда склонялся ко второму варианту. Наверно, такое мнение зародилось ещё в детстве. Когда мы маленькие, нам обязательно надо везде залезть: и туда, куда надо, и туда, куда не надо. Причём, туда, куда не надо хочется залезть больше всего. Ну, вот, например, на дерево. Или прокатиться на велике без рук. Или в первый раз прокатиться на роликах. Ну, и конечно же, не всегда такие эксперименты оканчиваются удачно. Сколько раз, например, нужно грохнуться с велика, чтоб научиться кататься без рук или даже просто научиться кататься? А как известно, самое популярное место для синяков и ссадин в детстве – это коленки. Мне кажется, в мире нет такого человека, который в детстве никогда не падал и не разбивал коленки. Конечно, после этого крики, слёзы, ребёнок плачет от боли и одновременно от обиды, что так ничего и не получилось. Заботливые родители или дедушка с бабушкой или ещё кто-нибудь из родственников, кто был поблизости в момент падения, обрабатывают разбитые коленки зелёнкой или йодом, при этом дуя на рану. И, как нестранно, от этого становится легче. Обработав Вальтеру его раны, мы пришли на кухню, попили чаю. Я взглянул на время на микроволновке: 13:15. Пора топать к школе. ***