Чего мы не знали о своих друзьях

Пятница, 17-ое декабря POV Вальтер Прошло некоторое время, чуть больше месяца после той тусы. За это время мало что изменилось, и таких грандиозных событий, о которых нельзя не рассказать, не происходило. Мы с Тёмой так и продолжали жить вместе в его коттедже. Если честно, мне вообще не хочется никогда расставаться с моим любимым мальчиком, да и ему со мной тоже. Мне нравится быть с ним, просыпаться и засыпать в обнимку с Тёмой. Мы живём с ним мирно, почти не ссоримся. Нет, конечно, бывают иногда разногласия по всяким мелочам. Но иногда и такие мелочи могут сильно выбесить, и мы оба можем высказать друг другу всё так, как думаем. Правда, больше мы так жестоко не дерёмся. Обычно просто наорём друг на друга, а минут через десять-пятнадцать уже миримся, целуя, обнимая друг друга и постанывая. Я больше не так сильно ревную Тёму к Дисе. Теперь я стал спокойнее относиться к их общению, но всё равно изредка косился. Как говорится: «Доверяй, но проверяй». Я больше не устраивал моему мальчику допросов с пристрастиями, если вдруг он куда-то уходил с Дисой после школы. Чтобы не накручивать себя и отогнать плохие мысли, я обычно уходил к Джокеру, и мы вместе учили немецкий. То есть, мы не всегда занимались только немецким. Сейчас сразу хочу вас разубедить в том, что это не то, о чём вы подумали. У нас с Джоком чисто дружеские отношения. Я не изменяю Тёме и даже не собираюсь изменять! На самом деле я имел в виду то, что у нас с Джокером оказались общие интересы. Во-первых, это баскетбол, как вы уже знаете. Мы иногда играли вместе на той самой площадке или просто кидали трёх-очковые. Конечно, сейчас уже зима, и выпал снег, но нас это как-то не останавливало. Мы всё равно могли иногда прийти на площадку и просто побросать мяч трёх-очковыми или из-под кольца. Ну, иногда мы и поиграть могли, когда не слишком холодно и нет сильного ветра. А то как-то не радует вначале носиться по полю в зимней тёплой одежде, а потом разгорячённым и вспотевшим идти домой, по дороге замёрзнуть, простыть, и на следующий день слечь дома с температурой. Так что, мы, если играли, старались слишком сильно не напрягаться, не бегать быстро и не скакать по полю. Всё-таки, баскетбол – это, в основном, летний вид спорта. Зимой обычно играют в спортзале, ну, а нам с Джоком просто неохота туда таскаться, потому что до этой площадки ближе. Да, кстати, вообще в любое время года в баскетбол играют в спортзале. А тот баскетбол, в который играют на улице, правильно называется стритболом. Но по сути дела, он ничем не отличается от баскетбола, поэтому непринципиально каждый раз называть его именно стритболом. Вот. Как я говорил раньше, у нас с Джоком оказалось много общего. И это не только баскетбол. Нам обоим также нравится аниме. Узнал я об этом только тогда, когда увидел фоновый рисунок рабочего стола компа Джока. Там был один из моих любимых аниме-героев и, конечно же, я просто не смог не отреагировать на него. Это так круто найти человека, который разделяет твои мнения и интересы, который понимает тебя! Джок тоже был рад, что я – анимешник, потому что теперь у нас появилась ещё одна тема для разговора. Мы обменялись информацией о мультах, которые смотрели, узнали новые, прикольные аниме благодаря друг другу. Ещё Джок мне рассказал, что коллекционирует ножи. Начал заниматься этим лет с пятнадцати после просмотра одного фильма. Пока что в его коллекции только пять клинков, но он не собирается на этом останавливаться и точно знает, что купит шестой на свою Денюху в июне. А ещё я понял это как тонкий намёк на то, чтоб на Денюху ему дарили деньги, он их соберёт, если что, добавит, и купит тот самый ножик. Джокер вообще много что знает о ножах и так увлеченно мне об этом рассказывал, что я уже подумываю о том, чтобы тоже прикупить себе кинжал и начать собирать коллекцию. Мне всегда холодное оружие нравилось больше, чем, например, огнестрельное. Ножи, а также мечи, катаны и сюрикены всегда меня привлекали. Правда, нет такого фанатизма. Просто нравится и всё. Ну, и наверно, это всё, что у нас с Джокером общего. Правда, можно сюда ещё и отнести интересы в музыке, но тут у нас всё-таки немного по-разному. Нам обоим нравится рок, но Джок больше предпочитает хард-рок, метал, а мне больше нравится панк-рок. Вот теперь, наверно, точно всё. Надо сказать ещё пару слов по другим темам, уже не связанным с Джокером. Например, мы с Тёмой так до сих пор и не признались пацанам в том, что мы вместе. Обычно мы с ним вообще не разговариваем на эту тему. Тёмыч молчит, и я понимаю, что он всё ещё не готов. Поэтому и не напоминаю ему лишний раз об этом, потому что действительно не хочу на него давить. Будет готов – сам скажет. Так что, пацанам пока так и врём, что Тёмыч всё ещё по девочкам. Если идём в клуб всей нашей тусой, то Тёма опять, как тогда в первый раз, убалтывает какую-нибудь девчонку, они выходят из клуба, и он объясняет ей, что так вот и так, ничего не получится. А я после этого либо тоже беспалевно сваливаю из клуба, либо уже жду Тёму на улице. Иногда, для общей убедительности, я тоже делаю вид, что сваливаю из клуба с девушкой. В общем, как-то так и выкручиваемся. Да, кстати, ещё кое-что чуть не забыл сказать! Жека ведь встречается с Эммой теперь. Они вместе появляются на общих тусах, Эм подружилась с девчонками Антохи и Славяна. Да, кстати, Эмму теперь все называют её настоящим именем, а не «Лерой». Когда последовали расспросы, почему она сразу тогда не сказала своё реальное имя, Эм пришлось выкрутиться, соврав, что у неё типа два имени: немецкое (Эмма) и русское (Лера). Антоха тоже, кстати, сказал, пользуясь случаем, что у него «та же фигня с именами», но раз уж он родился в Екб, то его настоящее имя – Антоха, как все его и называют. Тогда Эмма сказала, что она родилась в Германии, и все договорились называть её настоящим именем. Сегодня я снова, как и вчера, и позавчера и вообще все дни, что мы вместе, проснулся рядом с моим любимым Тёмой. Я взглянул на моего спящего мальчика и мило улыбнулся. На улице сейчас зима, там холодно. А дома, около Тёмы так хорошо, тепло! Не хочется никуда от него уходить. В школу я всё равно сегодня не пойду, потому что у Тёмы сегодня День Рождения, и я хочу весь день быть с ним. Да и всё равно я проспал уже школу. Урока три точно, потому что на улице уже довольно светло. Так как зимой светает позднее, то могу предположить, что сейчас уже пошёл одиннадцатый час, если не двенадцатый. Я повернулся на бок и, как всегда, залип на моего спящего мальчика. Он свернулся калачиком, как котёнок, и тихонько посапывал. На губах Тёмы выражалась лёгкая улыбка. Мой мальчик иногда сладко постанывал во сне и причмокивал. Интересно, что ему снится? Или, может быть, кто? Вот мой тигрёнок пошевелился, перевернувшись на спинку и вытягивая руки и ноги, и открыл глаза. POV Тёмыч Я проснулся и, повернув голову вправо, увидел Вальта. Он уже не спал, а просто лежал и смотрел на меня, нежно улыбаясь. - С Днём Рождения, мой сладкий! – поздравил меня Вальт и поцеловал меня в губы, лаская при этом кончиками пальцев по волосам. Я не успел ответить на поцелуй, потому что Вальт отстранился слишком быстро. Он загадочно взглянул мне в глаза. - Подожди. У меня есть для тебя подарок! Закрой глаза, - произнёс мой любимый парень, так и продолжая загадочно улыбаться. Я послушно повиновался Вальту и закрыл глаза. Мне стало жутко интересно, что же он задумал. Что он подарит мне? Я услышал, как Вальт встал с кровати и куда-то ушёл. Но он не выходил из комнаты. Всё-таки любопытство взяло надо мной верх, и я приоткрыл один глаз и увидел, как Вальт что-то достаёт из шкафа. Вот мой парень обернулся, и я тут же снова зажмурился. - Тём, не подглядывай, а то так будет неинтересно! – хитрым голосом попросил Вальт. Я услышал, как он подошёл ко мне. Сдёрнул с меня одеяло. - Что ты собираешься сделать? – спросил я, улыбаясь и сгорая от любопытства, и уже чуть не открыл глаза, но всё-таки сдержался, не смея портить сюрприз. - Потерпи, милый, скоро увидишь, - пообещал Вальт всё тем же хитрым сладким голосом. Он провёл по моему телу кончиками пальцев, начиная от шеи и заканчивая у ступней ног. Я слегка дёрнулся от его щекотливых прикосновений. Потом Вальт взял меня за ногу и стал на неё надевать носок. Я усмехнулся: - Вальт, ты решил повозиться со мной, как с ребёнком? Думаешь, раз мне исполнилось шестнадцать, я разучился сам одеваться? Ха-ха, может, ты меня ещё сегодня с ложечки покормишь? Это и есть сюрприз, да? - Не совсем, - ответил Вальт, тоже усмехнувшись. – Но если ты действительно этого хочешь, то покормлю! Я снова усмехнулся. Но вот мне расхотелось смеяться, и любопытство снова овладело мной. Я почувствовал, что Вальт надевает на меня не обычный носок, а что-то до колена, типа гольфа. Это поставило меня в небольшой ступор: при чём тут гольф? Откуда он вообще взялся? У меня никогда не было гольфов. Вальт хочет подарить мне футбольную форму? А зачем? В чём прикол? Евро только в 2012-ом, Чемпионат Мира в Бразилии вообще летом 2014-ого, а в ЮАР уже прошёл в 2010-м. К тому же сейчас зима. Какой смысл дарить футбольную форму? Да ну, бред какой-то! Это, по-любому, что-то другое. Только что? О, а может, это костюм эльфа? Скоро ведь Новый Год, а католическое Рождество ещё раньше. Ну, да, точно, Вальтер ведь немец, а значит, католик! Вот он и хочет нарядить меня в костюм эльфа, чтобы…ммм… трахнуть на Рождество? Ммм…. Да нет, опять что-то не сходится. Ведь сегодня моя Денюха, а не Рождество. Если бы Вальтер реально хотел нарядить меня в костюм эльфа, он бы сделал это на Рождество. Значит, сейчас что-то другое, а то как-то не логично получается. Вальт продолжал одевать меня. После гольфов он стал натягивать на меня шорты. Хм. Мягкая такая ткань. То ли плюш, то ли флис – фиг знает, как она там называется. Всё, сдаюсь! Я реально не знаю, во что (или кого) он меня одевает. Я лежал и просто поддавался Вальту, больше не делая никаких предположений о том, что за костюм он на меня надевает. Вальт застегнул ремень на моих шортах и дальше переключился на руки. Надел на меня что-то типа перчаток без пальцев. Перчатки были до локтя. А ещё они были из того же супер-мягкого материала, что и шорты с гольфами. Дальше Вальт попросил меня сесть на кровати, но при этом так до сих пор и не разрешил открыть глаза. Я повиновался моему парню, удобно усевшись на кровати. Вальт надел на меня мягкую жилетку всё из той же ткани. Жилетку он застёгивать не стал, а может быть, она и не застёгивается. Она осталась надета на мне нараспашку и немного не доходила до талии. Хм, кажется, я начинаю догадываться, в кого Вальт меня одевает. И последним шагом Вальт что-то прикрепил мне на голову. По-любому, ушки или рожки. Я либо дьяволёнок, либо котёнок. Ну, да, конечно! Вальт хочет устроить ролевые игры, поэтому наряжает меня. Скорее всё-таки я – котёнок, Вальт и хвостик прикрепил. Да-да, скорее всего. Ещё ткань такая мягкая и, по-любому, чёрная. Да, я точно чёрный котёнок. Вальту же нравятся коты, иначе он бы не заводил Рысёнка. Ха-ха, если он мне ещё и усики пририсует, будет вообще жесть! - Вальт, ну, можно мне, наконец, открыть глаза? Я уже понял, что я – котёнок! Я же котёнок, да? – нетерпеливо спросил я. - В какой-то степени да, - опять загадочно ответил Вальт. Потом он взял меня за руку. – Пошли. Только не открывай глаза. Я скажу, когда можно. Я послушно встал с кровати, и Вальт, держа меня за руку, куда-то меня повёл. Место назначения было буквально в двух шагах, поэтому спустя несколько секунд Вальт, наконец, разрешил мне открыть глаза. Я открыл глаза, и рот у меня тоже сам открылся от удивления, когда я увидел себя в зеркале в полный рост. - Я… - протянул я. - Тигрёнок! – подсказал Вальт, стоя сзади меня и положив ладони мне на плечи. – Мой тигрёнок, - добавил он, улыбнувшись, и поцеловал меня в шею. – Ну, как тебе подарочек? - Я… даже не знаю, что сказать! – улыбнулся я, глядя на своё отражение в зеркале. – Это самый оригинальный подарок, какой у меня был на Денюху! Я положил свою руку на руку Вальта и дотянулся до губ моего парня. Поцеловал его. - Спасибо! Ты самый лучший. Люблю тебя, - поблагодарил я моего любимого парня, глядя ему в глаза счастливым взглядом. Честно говоря, я давно уже подумывал о том, чтоб предложить Вальту ролевые игры, только я не знал, как ему об этом сказать. Почему-то была такая мысль, что если я попрошу его об этом, он может подумать, что мне с ним стало скучно, раз я захотел чего-то нового. Если же я отметал эту мысль, то приходила другая: какие выбрать роли. Если Ангел с Демоном, то я не хочу быть Ангелом, да и Вальт на Ангела явно не тянет. Так как я, в основном, воспитан на традиционной порнухе, то и роли знаю только такие, которые больше подойдут парню с девушкой, чем парню с парнем. Ну, например, Волк и Красная Шапочка. Или Хозяин и его Рабыня (но тут уже жёсткий садомазохизм с плётками, ремнями и прочими «игрушками»). Ну, и ещё, как вариант, проститутка и коп, который должен её обшмонать. Ну, и понятное дело, не буду же я, например, Красной Шапочкой! Или парнем-шлюхой из борделя – это не мой стиль, я не смогу вжиться в эту роль. Да и роль раба мне не подходит: раб должен терпеть все издевательства своего хозяина, а я не привык к роли мазохиста. Я бы сам хотел быть садистом, то есть, хозяином, но в таком случае, Вальт не согласится на роль раба. Хотя, может быть, и согласится. Я не знаю, поэтому спросить тогда не решился. И всё-таки как прикольно Вальт придумал с этим костюмом тигрёнка! И почему я думал, что я – котёнок? Вальт же всегда меня тигрёнком зовёт, а не котёнком. Котёнок – это слишком банально. Мы с Вальтом снова встретились губами и уже не смогли так быстро оторваться друг от друга. Мой парень жарко меня целовал, стоя за мной, крепко прижавшись к моей спине и обнимая за талию. Мы смотрели друг другу в глаза. Но вот я на несколько секунд отвёл взгляд, потому что мне захотелось взглянуть в зеркало, около которого мы стояли. То, что я увидел в зеркале, опять напомнило мне сцену из порнофильма. Мы с Вальтом стоим и целуемся. На мне надет тот самый костюм тигрёнка для ролевых игр. На моей голове закреплены два мягких тигриных ушка, рыжих в чёрную полосочку. Такой же расцветки мягкая жилетка, наброшенная нараспашку. Жилетка, кстати, реально не застёгивается, и так и идёт. Она короткая, чуть выше середины спины. На мне также надеты короткие шорты такого же тигриного раскраса. На руках длинные перчатки без пальцев, доходящие до локтей. А на ногах – гольфы до колен, а ступни на гольфах сделаны наподобие лапок. Это всё, конечно же, тоже рыжее в чёрную полосочку. За мной стоит Вальтер и, наклонив слегка голову, целует меня в губы. Его руки обнимают меня за талию. Вальт водит пальцами по моему телу: по груди, животу, иногда касается жилетки. Вот я изворачиваюсь и прижимаюсь к Вальтеру, крепко обнимая его за шею. При этом мы так и продолжаем целоваться. Вальт обнимает меня за талию, водит ладонями по обнажённой пояснице, по верхней части спины, одетой в мягкую жилетку. Я перебираю пальцами волосы моего любимого парня, ласкаю его по спине, периодически задевая кожу ногтями. Мы постанываем друг другу в рот от удовольствия. Смотрим друг другу в глаза. Взгляд Вальта нежный, ласковый и в то же время такой счастливый. Кажется, что его глаза улыбаются. Я смотрю на него таким же улыбающимся взглядом. Чувствую себя таким счастливым. Это самый лучший День Рождения! Мой любимый аккуратно отстраняется от моих губ и переходит на шею. Вальт ласкает мою шею губами, языком, чуть закусывает кожу. Одновременно его руки ласкают меня по волосам, по спине, по ягодицам. Я наслаждённо стону, запрокинув голову назад. Лохмачу волосы моего парня, провожу ему по коже головы ногтями. Глажу его кончиками пальцев по щекам, по шее, груди, животу. Вальт спускается от моей шеи ниже, на ключицы, на грудь. Чуть отодвинув жилетку носом, припадает губами к моему соску. Сосёт его, облизывая, кусая и причмокивая. Я продолжаю стонать и вздыхать от его сладких ласк. Вальтер терзает меня своими ласками, одновременно при этом пощипывая меня за попу, мнёт ягодицы. Играет с хвостиком: берёт его и кончиком водит по моим плечам, пояснице, бокам, бёдрам. Мне щекотно от таких прикосновений и в то же время они меня очень сильно возбуждают. Вальт сосёт второй сосок, а мне уже тесно в шортах. - Вальт… - стону я, выдыхая и тем самым напоминая ему, что мне уже пора снять напряжение. Мой парень, ничего не отвечая мне, понимающе расстёгивает шорты и снимает их с меня вместе с трусами. Я тоже снимаю с него нижнее бельё и вижу, что Вальт уже тоже неслабо возбуждён. Он подхватывает меня за ягодицы. Я обнимаю Вальта руками за шею, а ногами за талию. Он доносит меня до кровати и бросает на всё ещё не заправленную постель. Укладывает мои ноги на свои плечи, усаживается у меня между ног. Одной рукой Вальт растягивает меня, а второй держит мой хвост и его кончиком водит по моему телу. Хвост всё ещё держался на ремне. Вальт тогда не стал его снимать вместе с шортами. Я думал, ремень вставлен в шорты, но, как оказалось, нет. Походу он просто был надет поверх шортов. Я стону от наслаждения и царапаю Вальтера по руке. Вальт соблазнительно улыбается мне, дерзко смотрит мне в глаза. Заканчивает растяжку и входит в меня, постепенно погружаясь на всю длину. Я кричу, стону, рвано дышу. Вальт двигается во мне, доставляя удовольствие. Он наклоняется ко мне и присасывается к моим губам. Мы жадно и жарко целуемся, кусая друг другу губы, душа друг друга языком, отрывисто и горячо дыша и постанывая. Вальт мнёт мои плечи руками. Я лохмачу его волосы, царапаю его голову, шею. Мы смотрим друг другу в глаза. Наши зрачки сильно расширены. Нам становится жарко. Я чувствую, как на моём лбу выступают капельки пота. Вижу, как по лицу Вальта тоже стекают капли пота. Вальт двигается во мне быстрее. Его толчки становятся сильнее и чаще. Я не выдерживаю и, закусив ему губы и царапая шею, кончаю ему на живот. Вальт тоже изливается в меня, ответно прикусив мне нижнюю губу, и выходит. Он падает рядом со мной на кровать. Я, распластавшись, лежу на постели, вытянув руки и ноги. Сердце бешено стучит. Я глубоко дышу и счастливо улыбаюсь, глядя в потолок. Чувствую, как Вальт дышит мне в плечо и обнимает меня за талию. Он дотягивается до моего хвостика, берёт его и снова водит кончиком по моему телу. - Тигрёночек мой! – ласково произносит мой любимый парень, щекотя меня кончиком моего хвоста. - Ваааальт, - улыбаюсь я, усмехнувшись. – Ммм, щекотно! Он тоже усмехнулся и чуть приподнялся на локте. - Кстати, я специально не стал вставлять ремень в шорты, потому что хочу, чтобы ты был с хвостиком, - признался Вальт, улыбаясь и глядя мне в глаза. Я тоже счастливо улыбнулся ему. Мой парень продолжал водить по моему телу кончиком моего хвоста. - Ну, Вальт, ну, хватит, мне щекотно! – усмехнулся я, подёргиваясь от его движений. И, изображая из себя реального тигрёнка, добавил, типа как слегка раздражённо: - Не трогай хвост! – и царапнул Вальта по руке. Вальтер такого не ожидал и вначале взглянул на меня как-то офигевши. Но через пару секунд его взгляд стал слащавым. Его явно завело то, что я его царапнул специально. - Ммм…. Мой тигрёнок недоволен, - протянул Вальт слащавым голосом. – А мне так нравится твой хвостик! – добавил он и снова взял мой хвост. - Ррр, мяу! – я продолжал вживаться в роль и опять царапнул Вальта по руке. Это только больше его заводило. Мой парень опять дёрнул меня за хвост, за что я царапнул его. - О да! Я от тебя не отстану! Исцарапай меня! – горячо дыша мне в лицо, попросил Вальт, глядя на меня диким мазохистским взглядом. Он впился мне в губы и стал жарко целовать. Я кусаю ему губы, царапаю его по руке. Строю из себя всего такого стервозного тигрёнка-недотрогу. Царапаю Вальту голову, шею. А он только стонет и дышит страстнее от этого. Он усаживается у меня между ног и, схватив меня за плечи, резко дёргает на себя. За это я прохожусь ему ногтями по спине, закусываю губу и пытаюсь смотреть на него недовольным взглядом. Я упираюсь ему в грудь руками, словно желая оттолкнуть. Снова царапаю его ногтями, возбуждая всё больше. В глазах Вальта пылает страсть. Он лохматит мои волосы, дёргает за них, делая мне больно. Тоже проводит мне ногтями по шее. Дёргает за уши, защипывая кожу ногтями. Я больно впиваюсь ему ногтями в голову, прохожусь ногтями по его щекам. Вальт мнёт мои плечи, водит ладонями по спине, пощипывая кожу. Вот я пытаюсь оттолкнуть от себя Вальта и влепляю ему несильно пощёчину. В глазах моего парня читается желание того, чтоб я снова ударил его. Вальтер делает всё, чтоб опять нарваться на удар или царапину: он хватает меня за попу, мнёт ягодицы, пощипывает. Я залепляю ему пощёчину на другую щёку и кусаю ему губы. Вот он отстраняется от моих губ и переходит на шею. Жадно присасывается к ней, оставляя засосы, водит языком. За такую «наглость» я кусаю его за ухо. Я же типа весь такой стерва-недотрога. Вальт стонет моё имя и что-то шипит мне в шею, как мне показалось, на немецком. Я не разобрал, что он сказал, но догадался, что ему очень хорошо. Его так сильно заводит моё сопротивление. Я чувствую, как его ствол упирается мне в бедро. Вальт вставляет в меня пальцы, постепенно растягивая. Я извиваюсь на его пальцах, стону, прохожусь ему ногтями по шее, плечам, спине. Мой парень наклоняется на меня, прижимая меня к кровати, заставляя лечь. Сам же он ласкает моё тело губами, языком и зубами. Я не повинуюсь ему, продолжая сопротивляться, и шлёпаю его по попе. Вальт довольно больно прикусывает сосок, заставляя меня вскрикнуть и пройтись ему ногтями по груди. Он освобождает руку, которой растягивал меня, и входит, погружаясь до конца. Резко толкает меня руками в плечи, и я падаю на кровать. Он ложится на меня сверху и снова присасывается к моим губам. Нагло забирается языком в мой рот, держит мои руки, сжимая запястья. Вальт двигается во мне, толкается. Я кричу, стону, рвано дышу. Извиваюсь под ним, дёргаюсь. Пытаюсь поцарапать ему руки. Кусаю ему губы, как-то умудряюсь укусить язык. Вальтер властно и страстно смотрит на меня, а я смотрю на него, пытаясь изображать из себя побеждённого. Вальт тоже стонет мне в рот, рвано дышит. Он сильно прижимает меня к кровати и крепко держит за руки, так и не позволяя мне освободить их. Я всё-таки умудряюсь как-то вывернуть кисти рук и пройтись ногтями по тыльным сторонам его ладоней. Он толкается в меня чаще, мы шлёпаемся об тела друг друга. Вальт двигается во мне всё быстрее и быстрее, а я стону всё громче и чаще, и вскоре мы оба одновременно кончаем и успокаиваемся. Вальт выходит из меня, отстраняется от моих губ, отпускает мои руки и падает рядом на кровать. Лежим оба и отдыхиваемся после такого секса, который был почти что садомазохистским. POV Вальтер Ммм…. Лежу, глядя в потолок и счастливо улыбаясь, как кот, обожравшийся сметаны. Я сейчас испытал тааакой кааайф! Мой Тёма превратился в настоящего тигрёнка: как он царапался, как он кусался… ммм…. Я просто сходил с ума от удовольствия! А как он ударил меня… ммм…. У меня реально нет слов, одни эмоции. У меня реально снесло башню от его сопротивления. Мне просто капец, как понравилось укрощать моего дикого дерзкого тигрёнка. То, что он играл недотрогу и за каждое моё прикосновение одаривал меня царапинами, заводило меня всё больше и больше. Бляяять, как это круто! Я точно мазохист. Я специально лез к нему с каждым разом всё наглее и наглее, хотел обойтись с ним, как можно грубее, чтобы Тёма отомстил мне сильнее. Хочу ещё! Хочу снова испытать на себе все царапины, укусы и удары моего мальчика! Он настолько меня возбудил, что я ему даже сказал один очень пошлый комплимент по-немецки. Русского аналога ему нету. Нет, можно, конечно, попытаться перевести, но это будет очень отдалённо и полностью поменяет весь смысл. Это будет что-то типа: «Ты ахуенен». Слишком банально по-русски звучит. Если же переводить отдельными словами, то получится абсолютно бессмысленный бред, просто набор слов. Короче, эта фраза просто непереводима на русский язык. Её только немцы поймут. Отдышавшись, я повернулся на бок, приподнялся на локте и взглянул в глаза моему любимому мальчику. - Недотрожка мой, - наслаждённо улыбаясь, произнёс я, лаская его по щеке кончиками пальцев. – Как я тебя обожаю! Исцарапай меня снова. - Тебе так больше понравилось? – догадался Тёма, слегка удивлённо на меня глядя, как на сумасшедшего мазохиста. - О да! Ты даже не представляешь, насколько! – признался я, глядя на него всё таким же диковатым мазохистским взглядом. Вот я глянул чуть повыше, на его голову: - Кстати, у тебя ушко перекосилось, - усмехнулся я и начал поправлять левое ушко моего тигрёнка, но он резко мотнул головой, сопротивляясь мне опять. - Не трогай ушко! – приказал Тёма, снова делая раздражённый стервозный вид, и царапнул меня по щеке. - Хочу и буду трогать! – нагло заявил я и провёл ему ладонью по волосам. Мой тигрёнок снова дёрнулся и, зарычав, царапнул меня, но уже по другой щеке. - Нет, не будешь! – дерзко заявил Тёма. - Буду, ещё как буду, - нагло улыбнулся я и провёл ему языком по щеке. - Охренел совсем?! – наигранно возмутился мой мальчик и влепил мне пощёчину. - Ммм…. Ты думаешь, меня можно так остановить? – горячо выдохнул я ему в губы, после чего присосался, целуя. Тёма отвечает мне на поцелуй, кусая губы, и опять пытается прикусить мне язык, но я ему не поддаюсь. Мой мальчик проводит мне ногтями по шее. Я стону от удовольствия. - Это всё, на что ты способен? – говорю я, выдыхая ему в рот. – А врезать слабо? Тёма снова влепляет мне пощёчину. - А сильнее? А кулаком? – страстно выдыхаю я ему в рот, глядя в глаза пламенным мазохистским взглядом. Вожу руками по телу моего мальчика, обнимая его и уже сидя около него. - Правда, хочешь? – изумлённо смотрит на меня, думая, видимо, что я шучу. - Хочу! Давай, врежь мне! – умоляю я Тёму, горячо дыша ему в рот и свободно и, даже нагло, буквально лапая его везде, где только можно (и где нельзя тоже). То есть, мне всё можно, это ведь мой мальчик! Тёма проводит мне ногтями по спине, так и не решаясь мне врезать. Продолжаю нарываться. Обнимая его за талию одной рукой, второй обхватываю его член и начинаю его мять. Мой мальчик постанывает от наслаждения и кусает мне губу, царапая ногтями по шее, груди, плечам. - Да втащи ты мне, наконец! – прошу я и отстраняюсь от его губ, переходя на шею. Извращаюсь над ней, сильно присасываясь и прикусывая кожу. – Ну, врежь мне! Ну, давай! – так и продолжаю умолять я. И наконец, получаю своё. Тёмыч бьёт меня кулаком в челюсть, правда, несильно, но всё равно довольно больно. Я слегка пошатываюсь от удара, больно закусив кожу на шее моего мальчика. Он громко вскрикивает и впивается мне ногтями в плечи. - Аааау, ты чё, совсем придурок, что ли? – обиженно ноет Тёма, чуть не плача и отстраняется от меня. - Тём, прости меня, пожалуйста. Я не хотел, - виновато глядя ему в глаза, произнёс я. На глазах моего любимого мальчика блестели слёзы. Он обиженно на меня смотрел. А я чувствовал себя таким идиотом. Вампир, блять, недоделанный! – Это как-то случайно получилось, когда ты мне врезал, - оправдывался я. Я обнял своего любимого тигрёнка за талию и нежно провёл кончиками пальцев по его волосам. - Я не хотел делать тебе больно, мой сладкий. Я люблю тебя, - признался я и поцеловал его в губы, но пока не взасос, а так, слегка. – Если хочешь отомстить, можешь укусить меня тоже, - разрешил я и улыбнулся моему мальчику одним кончиком рта. Он, чуть повеселев, тоже улыбнулся мне и провёл кончиками пальцев по моим волосам. Я понял, что Тёма больше на меня не обижается, и мы можем продолжать. Я коснулся языком его губ. Тёма приоткрыл ротик, и я скользнул языком внутрь. Мы стали целоваться. Тёма отвечал мне на поцелуй, пробираясь своим язычком в мой рот. Мы сплетаемся языками, смотрим друг другу в глаза. На глазах Тёмы блестят всё ещё не высохшие слёзы, но мой мальчик уже не плачет. Я перебираю пальцами его волосы, он ласкает меня руками по спине, обнимает ногами за талию. Мы целуемся, рвано дыша и постанывая друг другу в рот. Я чувствую, как Тёма водит руками у меня по спине, пробегается пальцами по позвоночнику, как по клавиатуре. Меня начинают возбуждать его ласки. Перебрав волосы моего любимого мальчика, я спускаюсь ниже, лаская его спину. Дальше кладу ладони на его попу и начинаю мять его ягодицы. Тёма наслаждённо постанывает, позволяя мне делать с ним всё, что я захочу. А мне вот, наоборот, не хватает сейчас его сопротивления. - Может, продолжим нашу игру? – предложил я, выдыхая в рот Тёме. - Хорошо. Только я не буду больше тебя бить, - ответил мой тигрёнок. - Да, да, я не возражаю. Можешь просто царапаться, ведь мне так нравится, когда ты это делаешь! – выдохнул я ему в рот и, плавно отстранившись от его губ, перешёл к ушку моего мальчика, ведя по щеке языком. Тёма возвращается в свою роль дерзкого недотроги и проводит мне ногтями по спине, что меня сильнее возбуждает, чем обычные нежные ласки. Я облизываю ему ушко, слегка прикусываю мочку, касаюсь губами кожи. Тёма наслаждённо постанывает и продолжает царапать меня по спине. Я перехожу ко второму ушку, проделывая с ним то же самое, что и с первым. При этом я одновременно нагло мну попу моего мальчика, слегка пощипывая его за ягодицы. Тёма рвано дышит и страстно постанывает. Он царапает мне плечи и сильнее обнимает ногами. Ммм… по идее он должен мне сопротивляться, но по-моему, он уже поддаётся мне, царапаясь от удовольствия. Ну, да ладно, неважно! Я хочу его любого: хоть дерзкого, хоть податливого и нежного. Чувствую, как член моего любимого мальчика постепенно встаёт и упирается мне в низ живота. Сам я тоже ощущаю, что меня начинает переполнять напряжение. После ушек моего тигрёночка я спускаюсь ниже, на шею. Лишь только я касаюсь языком его кожи, Тёма испуганно вскрикивает и пытается отстраниться. - Не бойся. Я больше не буду кусаться, - обещаю я, горячо дыша ему в шею и нежно гладя по попе. Касаюсь шеи только языком и губами, больше не задевая зубами его нежную кожицу. Осторожно зализываю покрасневший след от моего укуса. Как только я коснулся языком его в первый раз, Тёма негромко зашипел от боли, но потом он успокоился. Боль утихла, и теперь мой мальчик только постанывает от наслаждения, когда я ласкаю языком его шею. Тёма несильно скребёт мне ногтями по плечам. Боится царапать сильнее, а то вдруг он сделает мне больно, и я опять укушу его в ответ. Знаю, что шея – эрогенная зона моего любимого мальчика, вот и сейчас, спустя несколько минут ласки, его член уже стоит колом. Тёма умоляюще стонет и водит ногтями по моему телу. Я тоже уже неслабо возбуждён от царапин и ласк моего тигрёнка. Спускаюсь чуть пониже, к ключицам, и одновременно начинаю растягивать моего мальчика. Он рвано дышит, стонет. Его член сильно упирается мне в низ живота. Я обнимаю моего Тёму одной рукой за талию, второй растягиваю его, а языком и губами вожу по его ключицам. Осторожно целую его чуть выступающие косточки, касаюсь их языком. Достаточно растянув моего тигрёночка, вхожу в него всё глубже и глубже и, в-конце-концов, погружаюсь до конца. Тёма вскрикивает и царапает мне плечи. Я двигаюсь в моём любимом мальчике, лаская его ладонями по спине. Поднимаю голову, смотрю ему в глаза. Зрачки моего Тёмы сильно расширены. Он тоже смотрит мне в глаза и притягивается к моим губам. Я открываю рот, отвечая ему на поцелуй. Мы стонем друг другу в рот, отрывисто дышим. Тёма переключает руки с моих плеч на голову, перебирает волосы, гладит мои щёки своими ладонями. Я тоже ответно ласкаю горячие покрасневшие щёчки моего мальчика, перебираю его волосы. Толкаюсь в Тёму, заставляя его страстно кричать и стонать от наслаждения. Меня заводит его горячее дыхание, его сладкие стоны, то, как он кусает мне губы, как царапает мне щёки. Я ускоряю темп, резче толкаюсь в моего тигрёнка. Он царапает меня сильнее по щекам, крепче обнимает ногами. Кричит громче, развратнее, хрипя и рыча, как настоящий тигрёнок. И вскоре кончает мне на живот, больно поцарапав щёки и хрипловатым голосом простонав моё имя. Я тоже изливаюсь в моего любимого мальчика и выхожу из него. Как только я прекращаю его обнимать, мой тигрёнок обессиленно падает на кровать. Ложусь с ним рядом, положив голову ему на плечо и обнимая рукой за талию, а ногой за бёдра. Мы оба глубоко дышим, наши сердца бешено бьются. Каждый раз, когда мы вот так вот лежим в обнимку, я понимаю, что Тёма и только Тёма нужен мне! И больше никто. Мне плевать на всё, что вокруг происходит. Для меня не существует всех остальных людей, живущих на этой планете, включая моих друзей. Мне никто не нужен, кроме моего любимого мальчика. Мы с ним как Ромео и… ещё один Ромео. Два Ромео, в общем. Да простит меня Шекспир! Ну, а что поделать? Времена изменились, но всё равно я люблю Тёму так же как герой шекспировского романа, до смерти. И как-то пофиг, что потом за такую любовь можно попасть в Ад, ведь гомосексуализм является одним из смертных грехов. Хотя, по-моему, это перебор. Насколько я помню, в Библии конкретно не сказано, кого нужно любить. Я только помню фразу «Возлюби ближнего своего» и «Не прелюбодействуй», то есть, не изменяй тому, кого ты любишь. Нет, правда, была ещё одна такая фраза: "Не ложись с мужчиной, как с женщиной". Только вот Библия писалась очень давно и переводили её по нескольку раз на многие языки. Не факт, что она звучала именно так. Даже не факт, что она вообще была. Библию могли и переписать по указу какого-нибудь правителя. Ну, и вот. Если это так, то тогда ни в одном месте не сказано, что парень должен любить только девушку! Мне кажется, что то, что гомосексуализм причислили к смертным грехам – это уже чисто решение политиков, потому что во многих странах действует закон о запрете гей-пропаганды. Хотя, если так подумать, то мы вот лично сейчас не занимаемся гей-пропагандой. Что такое пропаганда? Это навязывание своего мнения. То есть, если я сейчас скажу, что натуралы - отстой и круто быть геем, это будет именно пропаганда. Но я же этого не говорю. Я нормально отношусь к натуралам. Но у меня есть мой любимый мальчик, и я его люблю. Почему-то многие считают, что любви между парнями не бывает. Я думаю, что это ошибочное мнение, потому что на собственном опыте в этом убедился. К тому же, человечество до сих пор не может точно сказать, что же такое любовь. Нет ещё единого мнения учёных. Тогда как можно утверждать, что любви между парнями не бывает, если никто не знает точное определение любви? Многие до сих пор уверены, что любое упоминание о геях считается гей-пропагандой. В том числе и в России. Особенно в России как-то жёстко с этим делом. Неудивительно, что Тёмыч до сих пор не может рассказать своим друзьям о наших с ним отношениях. Он боится, что пацаны не поймут: будут ржать и/или издеваться, пошлют. А ведь по сути дела, Тёма не сделал ничего плохого. Я понимаю, если бы он предал своих друзей, и они бы действительно сильно на него обиделись и перестали с ним общаться. Ну, а так-то что такого? На мой взгляд, гомофобия в России уже как-то сродни расизму или нацизму. Я не понимаю, почему некоторые люди так ненавидят геев. Они же ведь такие же обычные парни, только им нравятся парни и они, не все, но многие, одеваются слегка так по-девчачьи. И что с того? Мало ли, что кому не нравится! Плевать я хотел на всех гомофобов! Они не единственные на этой планете, так что и нефиг только им устанавливать все законы! Почему половина законов ущемляет права ЛГБТ-общества? На мой взгляд, нужно переписать все законы, потому что все люди равны. Если же продолжать считать ЛГБТ-общество какими-то людьми второго сорта, какими-то отбросами, то мне кажется, так и до революции недалеко. И причём, гомофобы будут сами во всём виноваты, потому что они сами напросились. Мне кажется, если бы сразу всё им разрешили, то сейчас бы вообще даже не было такого идиотского разделения общества на ЛГБТ и нормальных. Все люди были бы как люди, и никого бы уже не удивило, что парень встречается с парнем или девушка с девушкой. А то, правильно, вначале всё запретили, промыли людям мозги о том, что это плохо, вот и получили такое идиотское разделение общества. Теперь ещё удивляются, почему устраиваются гей-парады. Дак они же просто хотят таким образом привлечь к себе внимание, отстоять свои права. Их возмущает, что половина законов ущемляет их права, вот они и хотят справедливости. Уравняйте их с правами обычных людей, и не будет никаких гей-парадов. Нет, ну, может быть, и будет, но уже не так часто, и многие из них уже перестанут принимать в них участие. Люди, которых просто возмущало неравноправие, уже не будут участвовать в гей-парадах. Останутся только те, которые специально занимаются такой пропагандой. Но многие гомофобы же не понимают этого. Они считают всех членов ЛГБТ-общества ненормальными. Поэтому и вводят против них все законы. И само общество становится таким же нетолерантным. Гомофобы подумали, что типа «раз это плохо, раз это зло, то давайте будем бороться с ними; давайте будем унижать, оскорблять, издеваться, избивать, а там уж, может, и убьём; они же всё равно ненормальные. А давайте ещё введём такой закон, по которому за гомосексуализм можно будет за решётку сажать». И ведь действительно существовал в России такой идиотский закон до 1993 года. Ладно хоть отменить его додумались, нашлись умные люди в государстве. Но даже и после этого жить легче не стало. Пройди какой-нибудь педик по гопническому району того же Екб, дак его же сразу изобьют. Если только этот педик сам не втащит этим гопникам, вот хотел бы я на это посмотреть! К чему я это всё? Да всё к тому же, что нехрен было запрещать всё! Внушили людям, что это не нормально, дак они до сих пор так думают. Не все, конечно, но большинство. Если бы ничего не запрещали, а относились спокойно, то и общество бы постепенно привыкло и нормально воспринимало. А так, правильно, сами сделали из этого сенсацию. Теперь если идут два парня, обнимаясь и держась за руки, то большинство народа на них так и пялятся. Кто с отвращением, кто с насмешкой. А вот пойди тот же парень с какой-нибудь девушкой, то на это никто не обратит такого особого внимания, потому что это нормально. Вот и нужно разрешить ЛГБТ всё, что можно натуральным парам: в том числе и жениться, и усыновлять детей. Тогда общество привыкнет и не будет скандалов. И не надо думать, что все сразу потянутся быть такими, думая, что это пропаганда, и так и нужно жить. Это НЕ пропаганда. Я никого не принуждаю вступать в ряды ЛГБТ-общества. У каждого человека есть право на личную жизнь, и каждый сам решает, с кем ему/ей быть. Мда уж. Я, конечно, тоже нашёл, о чём думать после секса. ***