Встреча

      Все истории имеют свойство с чего-то да начинаться.       Эта началась с торопливо запертой, а потом и зачарованной двери комнаты. Полноватый мужчина утер выступивший на лбу пот и обернулся к юноше, что стоял чуть в стороне, не зная, что делать.       — Учитель, вы... — начал молодой человек.       — Немедленно отправлю весточку своему учителю! — выдохнул тот. — Снэл, умоляю, проследи, чтобы остальные с ним не виделись, даже близко к двери не подходили!       — Конечно, не беспокойтесь! — заверил он, с сочувствием сжав плечо мужчины. Тот одернул старую, не слишком опрятную, но чистую мантию и заспешил по коридору к лестнице. Снэл посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на дверь и вздохнул. Проверил на всякий случай крепость наложенных заклятий — он в конце концов был уже почти настоящим магом, не хватало только официальной бумаги. Недаром учитель оставил его у себя в качестве помощника. Потом запустил пальцы в каштановые волосы, и без того пребывавшие в полном беспорядке, и поспешил к спальне учеников. Нужно было объяснить мальчишкам, что их товарищ сейчас может быть действительно опасен, и его положение — вовсе не наказание. Скорее, все было сделано для его же блага.       Мальчишки, конечно, не поверили, пока Снэл не повторил слова учителя о его наставнике.       — Мы увидим самого архимага? — загалдели трое ребят, пока еще относившиеся к произошедшему, как к новому приключению. Снэл пожал плечами, сам не зная, что теперь будет.       — Не думаю, что мастеру Калеву придется тревожить кого-нибудь из архимагов, — попытался успокоить сам себя он. Учителя учителя он как-то раз видел — тот был простым магом, пусть и посильнее, да поумнее. Уж придумает что-нибудь, до чего не додумался простой деревенский работяга, у которого в почти пять десятков лет всего умений — погоду наладить, скотину захворавшую подлечить да замки от воров понадежней поставить.       — Спите лучше... Завтра что узнаю — расскажу, — пообещал Снэл, чтобы хоть как-то унять учеников, и пошел наверх.       На его немой вопрос Калев устало покачал головой.       — Учитель сказал, что позже со мной свяжется. Встревожен... — мужчина тяжело вздохнул. Отправил ученика в дальнюю деревушку на празднике чудами подсобить, называется...       Учитель Калева так и не приехал, лишь пообещал прислать кого-нибудь, чтобы разобраться в возникшей проблеме. Маг покивал и взгрустнул: теперь же когда кого дождешься. Но Снэлу все-таки велел прибраться в гостевой комнате, мало ли.       Обещанная помощь прибыла вечером второго дня, так поздно, что ученики уже спали, только Калев со Снэлом все сидели над старым томом, пытаясь разобрать расплывающиеся от времени буквы. Вроде бы говорилось там что-то о похожих случаях... Заслышав деликатный стук, они переглянулись, и мужчина первым совершенно несолидно бросился открывать, притормозив лишь перед самой дверью и одергивая мантию. Юноша замер позади него, тоже нервно поправил задравшийся рукав. Все-таки, а вдруг там архимаг?       Дверь открылась, явив самое чудное видение, которое только мог представить юноша. Снэл даже моргнул пару раз, подумав, что это у него от слабого света и долгого вглядывания в желтые страницы что-то с глазами. Видение тем временем спокойно уточнило:       — Мастер Калев, если не ошибаюсь?       — Да... — маг вспомнил, что нужно дышать. — А вы...       — Архимаг Орас, — изящно поклонившись, эльф взглянул на темное, затянутое тучами небо. — Прошу прощения за столь поздний визит. Мне сообщили координаты телепорта, но не разницу во времени.       — Что вы, — замахал руками Калев. — Это сущая мелочь!       — В таком случае, могу я взглянуть на вашего ученика? — эльф чуть наклонил голову на бок, от чего рыжая коса соскользнула с плеча за спину.       — Проходите! — до мага только сейчас дошло, что он держит столь высокого гостя на пороге. Подумать только, архимаг, да еще и эльфийский! Это все равно, если бы на его зов о помощи прибыл бы сам верховный маг людей... Ну, или кто-то из его ближайших помощников.       Снэл, про которого вошедшие в дом благополучно забыли, прикрыл дверь, все еще не сильно веря, что это происходит с ним. Потом поспешил за учителем и его спутником, украдкой разглядывая архимага хотя бы со спины.       Эльф был высок, не столь уж худощав, как про них рассказывали, и с ног до головы затянут в мягко сияющие в тусклом свете закрепленных на стенах ламп одежды. Все, от высоких сапог и простой на вид куртки до тонких перчаток и воротника рубахи, скрывавшего шею, было одного приятного, теплого золотистого оттенка. Рыжие волосы, на которые и глядеть было больно, того и гляди обожжешься, настолько выбивались из этого золотистого совершенства, что становилось дурно.       — Как его имя? — уточнил архимаг, остановившись перед нужной дверью.       — Дан! — быстро ответил Калев. Эльф кивнул, легко открывая дверь. Он вообще не заметил старательно сделанных запоров, смяв их, будто тонкую паутину.       Мальчишка сидел на низком топчане, блаженно щурясь на светильник и улыбаясь чему-то своему. Завидев гостей, он поднял глаза и рассеянно улыбнулся.       — Здравствуйте...       — Здравствуй, Дан, — серьезно ответил Орас. Ни маг, ни его помощник не заметили ни единого лишнего жеста с его стороны, ни единого звука. Архимаг был выше этих подпорок, придуманных более слабыми для должной концентрации. Он творил магию так же легко, как взмахивала крыльями, ловя ветер, летящая птица.       Казалось, сам воздух в комнате загустел, превратился в липкую вязкую патоку, в которой застряли все присутствующие. Только эльф двигался с прежней скоростью и грацией. Подойдя к мальчику, он присел на корточки, поймал пальцами его подбородок, заставляя повернуться лицом к себе. Сколько длилось это странное оцепенение, Снэл не понял. Просто все в какой-то момент сошло на нет, а эльф одним легким движением поднялся на ноги, уложил начавшего заваливаться на бок мальчишку.       — Когда он вернулся из той деревни?       — Три дня назад, — с трудом сглотнув, ответил Калев. Архимаг кивнул каким-то своим мыслям.       — Хорошо. Я сообщу об этом. Мальчик будет в порядке, но мне придется у вас задержаться.       — Конечно... — засуетился Калев. — Снэл! Проводи архимага в его комнату!       Юноша медленно кивнул, потом отмер, вежливо предложив эльфу следовать за ним. Тот шел по коридорам старого дома с таким достоинством, будто шагал минимум по королевскому дворцу, а скрипучая лестница была сделана из настоящего мрамора, а не из рассохшихся от времени досок.       Снэл приоткрыл перед архимагом дверь в комнату, замялся, не зная, стоит ли спрашивать не нужно ли эльфу чего. И замер, когда обтянутые тканью пальцы поймали его подбородок. Испуг накатил волною, гаденькая мысль, что с ним что-то тоже не так, мигом всплыла из глубин разума. Потом он взглянул в бледно-зеленые, совсем не такие яркие, как на картинках, глаза, и поплыл, едва устояв на ставших неожиданно мягкими ногах.       — Странно... У тебя необычные черты лица для этой страны, — чуть даже удивленно заметил эльф, осторожно повернув его голову то в одну, то в другую сторону.       Щеки юноши залил румянец.       — Моя мать была с юга, — пробормотал он, искренне ненавидя сейчас свое слишком вытянутое и узкое лицо с не по-мужски тонкими чертами.       — А. Это многое объясняет. Прости, если напугал. С тобой все в порядке, это безумие не заразно вдали от источника, — архимаг легко угадал его мысли... Почти все. Снэл кивнул, благо Орас уже убрал руку.       — Вам что-нибудь нужно?       — Нет, спасибо. Доброй ночи.       — Доброй ночи, — ответил Снэл уже закрывающейся двери и кое-как пошел в сторону своей комнатушки, мечтая только о том, чтобы упасть в кровать. ***       Архимаг, вопреки ожиданиям, задержался у них надолго, аж на целых десять дней. Сие он хмуро объяснил тем, что сначала нужно было разобраться с происходящим в деревне — а это не его работа. Или же выше его сил, как перевели для себя Калев и Снэл, с ужасом пытаясь представить, во что же вляпался бедняга Дан. Все рассказы мальчишки о тумане, поднимавшемся от озера, о каких-то странных, будто невменяемых жителях и о голосах, которые слышали они, а после и он сам, наводили на мысли о древнем, темном колдовстве, а то и не менее древних и темных сущностях.       Присутствие эльфа немного уменьшало тревогу. Даном он теперь занимался лично, просиживая с ним большую часть дня. Оставшуюся же эльф почему-то предпочитал проводить в компании Снэла, чем бы тот ни занимался: хлопотал ли по кухне, раздавал ли нагоняи остальным ученикам за непрочтенный урок или же учился сам. В последнем архимаг даже пару раз лениво принял участие, указав юноше на ошибки в заклятиях, от чего тот неизменно вспыхивал до корней волос, не понимая, с чего Орас к нему так привязался.       Поначалу Снэл дико смущался, на третий день как-то привык к золотистой тени, вечно сидящей неподалеку, а на четвертый проснулся поутру с осознанием, что сон с участием эльфа зашел... Слегка не туда.       Глядя в потолок, он пытался унять сбившееся дыхание. Ведь знал же... Знал о своей особенности. И вот так вот позволил себе потерять осторожность, порой откровенно любуясь эльфом. А не любоваться им было решительно невозможно. Даже Калев порой замирал, глядя на гостя. Учителя завораживали его способности и познания, а вот Снэла... Снэла завораживал сам архимаг. Золотистая изящная фигура, кончики острых ушей, так чудно подергивающиеся, когда эльф задумывался о чем-то, какая-то хитринка в глубине глаз... Юноша зашипел, понимая, что теперь точно не успокоится, и обхватил давно напряженное достоинство рукой. Закрыл глаза, перед которыми тут же всплыло рыжее наваждение, шевельнул пальцами, оглаживая самую головку. Облегчение неожиданно пришло настолько быстро, что он не сдержался и застонал сквозь зубы, а потом замер, испуганно прислушиваясь. Но вроде никого в коридоре за тонкой дверью не было. Торопливо одевшись, юноша поспешил к привычным утренним делам, стараясь отогнать любые мысли об Орасе.       А тот, не ведая о мучениях молодого человека, продолжал общение. Похоже, эльф видел в нем больший потенциал, нежели Калев, потому что его вмешательство в занятия юноши день ото дня становилось все сильнее. Он уже просто подбрасывал Снэлу заклятья и задачки, с удовольствием наблюдая, как тот бьется, ошибается, начинает снова и снова — но, в конце концов, выполняет их. На его сдержанное одобрение Снэл ответил гордой улыбкой, немного смазанной из-за кружащейся головы. Он попросту не рассчитал в азарте силы и теперь расплачивался за это.       — Пойдем. Тебе нужно прилечь, — Орас как-то легко оказался рядом и обнял ухватившегося за край стола Снэла, позволяя опереться на себя. У того дыхание сбилось окончательно и, пробурчав что-то невнятное, юноша попытался шагнуть самостоятельно, тут же обвиснув в руках эльфа.       В голове все вертелось так, что он не совсем понимал, куда и зачем его ведут. Или несут, да еще на руках? Снэл почувствовал, как начинают гореть щеки, и молча взмолился, чтобы учитель уже спал и не увидел этого.       Собственная кровать показалась спасением, а поцелуй — просто началом подбирающегося сна. Снэл зажмурился, с жаром отвечая чужим губам, таким восхитительно мягким и умелым... Рука легла на затылок, не позволяя отодвинуться, а в рот на мгновение скользнул язык, быстро пробежавшись по краю зубов.       Потом сладкое наваждение сгинуло, а на утро Снэл уже был абсолютно уверен, что ему это все померещилось. Ну не целовал же его эльфийский архимаг в самом деле.       В конце концов, это он такой неправильный, вот и лезет в голову всякая чушь.