Урок пятый, идея вторая
16 сентября 2014 г., 17:50
Вторая группа серийных преступников несколько похожа на первую: их жертвы также не самоцель, они также взаимодействуют с окружающим их обществом. Но если "идеологи" из первой группы стремятся воздействовать на мир, то представители второй группы просто хотят заявить миру о себе.
Многим по нраву скандальная известность. Кто-то дерется перед камерами репортеров, кто-то придумывает такие понятия как "современное искусство", кто-то прибивает свои гениталии к брусчатке Красной площади - а кто-то совершает серийные преступления.
Итак, вашему вниманию представляется вторая группа серийных преступников! Встречайте: нарциссы, мечтающие о славе. Примером такого преступника вполне может быть Герострат, как мы помним, ради славы уничтоживший одно из семи чудес света: храм Артемиды в Эфесе. Именно от него, кстати, пошло выражение "Геростратова слава".
Для их действий характерно стремление вызвать максимальный общественный резонанс, но в отличие от первой группы, в этот резонанс не вкладывается скрытый смысл. Резонанс ради резонанса. Для них очень важен контакт со СМИ и почти так же важен контакт со следствием. Контакт с жертвами выражен слабее, ибо жертвы, как и в первом случае - лишь инструмент. Так что любимые многими отношения "маньяк-жертва" не то, чтобы не подходят, но требуют столь тщательного обоснуя, что то же самое большинство просто не потянет. Это, в целом, тема для целого отдельного урока, но сейчас нужно просто уяснить, что преступники второй группы крайне эгоистичны. На всех (абсолютно) окружающих им глубоко плевать.
Контакт с полицией такие люди любят и идут на него, пожалуй, охотнее всех остальных. Присутствовать может любой вид контакта. Джек Потрошитель, например, писал детективам письма с описаниями следующих своих нападений. Маньяк второй группы любит навязывать следствию игру в "Поймайте меня, если сможете". Зачастую он выстраивает план, где в каждом преступлении раскрывает о себе какой-нибудь факт. Таким образом, поимка становится своего рода апофеозом: обществу открывается лицо и имя того, кого оно давно боится. Про наказание за преступления маньяк не задумывается или считает их необходимой платой за известность. В ряде случаев совершает самоубийство до суда, что становится способом наебать правосудие, громко хлопнуть дверью по принципу "Я позволил себя поймать, но не наказать".
С прессой все точно так же, как и с полицией, только с прессой. Правда, при контакте со следствием вовлекается меньшее количество людей, и он становится более личным. СМИ охватывают большую публику, но почти не подразумевают ответа. Таким образом там, где имела место игра в "поймай меня", появляется элемент запугивания, и если для первой группы запугивание общества является средством демонстрации изъянов последнего, то для группы второй - средство демонстрировать свою над окружающими власть. "Вы боитесь меня потому, что знаете: я могу прийти за каждым из вас".
Виктимология играет не очень большую роль для второй группы. Чаще жертвами становятся те, на кого маньяку легче напасть. Исключением мне видится лишь серия преступлений по заранее составленному списку. При этом, в рамках игры со следствием, такой список может даже обнародоваться или все время находиться на виду, не привлекая к себе особого внимания.
МО не подразумевает сильного дистанцирования от жертвы, как и стремления с ней сблизиться. Страдания не играют ведущей роли. Для второй группы гораздо важнее "подпись". Она ярко выраженная, манифестная. Она представляет собой заявление: "Это сделал я, а не кто-нибудь другой!" - от строго определенных действий с жертвой до подбрасывания вещей жертв предыдущих.
Наверное, это все по поведению нарциссов. Может показаться, что этот тип маньяка не так интересен, как предыдущий, но для ряда идей (идей фиков, не путайтесь) они являются просто идеальным выбором. Для каких? Подумайте сами.
Это вам домашнее задание.
