How to make your maniac

Итак, возвращаемся к нашей любимой теме маньяков. Для начала, если вы зарегистрировались после выхода первых частей работы или подзабыли их содержание - перечитайте все сначала, дабы вспомнить теорию. Вот такой у меня хитрый план по накрутке ничего не значащей и нигде не отображающейся статистики просмотров. А теперь серьезно и к теме разговора. Третья группа мотивации серийных преступников, психически больные люди. В теоретической части по этой группе я высказался, что от такого больного можно ожидать чего угодно, и это могло зародить в головах читателей заблуждение, что персонажу можно не задумываясь приписывать любые деяния. "Он же псих," - вот и вся мотивация. Однако нет. Третья группа серийных преступников, пожалуй, действительно самая разнообразная по моделям поведения, но это происходит за счет большого количества самих больных. А вот действия каждого отдельного человека очень строго, строже, чем в любой другой группе, ограничены содержанием бредово-галлюцинаторной симптоматики. И она практически неизменна в течение одного обострения и имеет много общего от обострения к обострению. По крайней мере, если говорить о любимице публики, шизофрении. Это в алкогольном делирии "картинки" меняются в любой момент, как левая пятка почешется - но между нами, вы точно хотите вводить в произведение белочку, как она есть? Человека, трясущегося, пускающего слюни, оправляющегося под себя наполовину непроизвольно, а то и вовсе валяющегося без сил - и слышащего кучу голосов, угрожающих или осуждающих, и видящего кучу всяких мелких злобных тварей или просто страшных элементов, вроде отрубленных голов или рек крови? Не очень привлекательное зрелище. Но я отвлекся. Нам же нужны конкретные примеры. А тут возникает небольшая проблема: мало какие авторы берутся за правдоподобное описание психбольного. Не буду даже гадать, от незнания это, от обилия слухов на эту тему или от нежелания связываться с матчастью. Просто факт есть факт: вторая и третья группы маньяков остаются невостребованными. Но Stigmar был бы не Stigmar, если бы Stigmar не нашел. А обратиться мне пришлось к творчеству знаменитого писателя, которого я не очень люблю. Признаю, Степан Королев - талантливый писатель и мастер своего жанра, сделавший огромный вклад в развитие не только англоязычной, но и мировой литературы, и его "Зеленую милю" я с удовольствием перечитываю, но вот остальные книги... Не мое оно. Тем не менее, именно Стивен Кинг создал один из лучших примеров психически больного маньяка. И говорить мы будем об антагонисте романа "Мизери", Энни Уилкс, бред отношения которой, собственно, и лег в основу произведения. Но давайте пойдем по порядку: что мы можем сказать об Энни и ее болезни? Ранняя ее жизнь была, как говорится, без особенностей. Росла она обычным ребенком, закончила школу, медсестренские курсы и некоторое время работала медицинской сестрой. Но со временем стала отдаляться от окружающих, в ней появилась замкнутость и агрессивность. Пол Шелдон по ходу сюжета находит газетные вырезки, рассказывающие о первых проявлениях болезни, о случаях нападения Энни на детей и стариков, на лиц, которые заведомо не могли дать ей отпор. Мотивы? Наверняка они были, причем мы с вами посчитали бы их совершенно незначительными: не то сказал, не так посмотрел, пролил еду и т.п. Основным мотивом служило то, что внутренний негативизм, разрастающийся по мере прогрессирования болезни. На момент событий книги Энни уже далеко отстранилась от остальных людей и в эмоциональном смысле, и географически. Она живет отдельно на ферме за городом, не поддерживает ни с кем контактов, а самым близким ее существом является домашняя свинка. И это - не что иное, как проявление дефекта психики, той самой отрицательной симптоматики. А симптоматика положительная Энни строится вокруг книг Шелдона о Мизери Лейн. В Мизери она видит весь смысл своего существования и источник всех своих эмоций. Она буквально окружает себя Мизери, примеряет ее образ не только на себя, но и на все вокруг. Бредовую идею Уилкс можно охарактеризовать фразой: "Мизери - это все". И Пол Шелдон воспринимается ею не как автор книг, а как даже не раб, а средство для привнесения Мизери в мир. Она практически боготворит его, пока книги о Мизери выходят, относится к нему, как к своеобразному религиозному идолу. Но стоит ему завершить серию, вообще завершить, смертью героини - как отношение к нему кардинально меняется, он становится для Энни воплощением зла, и она начинает использовать все имеющиеся у нее средства, дабы заставить это самое зло отступить. Чтобы заставить Шелдона сначала издать книгу, в которой ее любимая героиня жива, причем жива обоснованно, а не с бухты-барахты (книгу, не ломающую канон, "ну вы понели"(с)), а затем - уничтожить его, как единственного, кто способен причинить вред предмету ее обожания. И раскрывается даже та самая трудность в описании третьей группы: жесткие рамки действий. Любой факт, не вписывающийся в рамки бредовой идеи, либо игнорируется Энни, как то, что Пол Шелдон, как автор, имеет право по своему усмотрению распоряжаться судьбой своей героини, или то, что после его смерти права на Мизери и, соответственно, возможность ей навредить перейдут к издательству, либо вызывает аффективную вспышку агрессии, как нежелание Шелдона во всем подчиняться намеченному ею плану. Стивен Кинг в "Мизери" показал, что психически больного маньяка не только можно грамотно раскрыть и правдоподобно описать, но и построить вокруг него захватывающую историю. Более того, этот роман наглядно демонстрирует и то, что злодею не нужны толпы прислужников и планы по мировому господству, а также черное одеяние и демонический хохот, что раскрыв монстром совершенно, казалось бы, обычного человека, автор сделает своего антагониста более близким к читателю - и от этого многократно более страшным. Ну и да, то, что история с двумя полностью раскрытыми персонажами будет многократно интереснее, чем история с кучей невнятных существ. Кинга я не люблю. Но он смог создать маньяка третьей мотивационной группы. А вы сможете?