Дьявольски влюблённая

- Итак, вы все прекрасно понимаете или, во всяком случае, должны понимать, что последующие два года вашей жизни станут решающими. Как я полагаю, раз вы пошли в десятый экономический класс, то все здесь присутствующие будут сдавать такой предмет, как обществознание, потому что он является профильным. Я не буду читать вам нотации, правила и устав нашей школы, потому что вы, вероятнее всего, наслушались всего этого за предыдущие годы, поэтому просто представлюсь. Меня зовут Наумова Наталья Валерьевна, мы с вами будем встречаться на уроках истории, обществознания, экономики и права, а также я буду вести у вас классное руководство. С некоторыми из вас я знакома по опыту работы в предыдущие годы, с остальными познакомлюсь в процессе работы. Так что прошу любить и жаловать. Думаю, что я сказала все. Поэтому сейчас мы запишем список преподавателей и завтрашнее расписание, и вы можете быть свободны, - произнесла я, стоя у учительского стола. Через пятнадцать минут все были свободны, и я направилась в учительскую, чтобы узнать у коллег, как прошел день знаний. Когда я вошла в кабинет, несколько учителей сидели за столом возле открытого окна и пили чай с печеньем и конфетами, разложенными по всему столу. - Наумова, заработалась ты, давай к нам чай пить, - проговорила с улыбкой одна из коллег. - Ох, Елена Васильевна, я даже еще не начинала работать, с завтрашнего дня начнется вся суматоха. Вам какой хоть класс дали? - я разговаривала с ней на "вы", так как она на много лет старше меня. - Да мне восьмой дали. Я все надеялась на пятый, чтоб растить их с самого начала. Но в принципе восьмой - это тоже не так уж плохо. Главное, что не старшие классы. Они совсем уже охамели. Разговаривают с учителем как наравных. - Возмущалась математик, жестикулируя. - Что обсуждаем, я что-то пропустила? В кабинет вошла высокая стройная шатенка, которая улыбалась, не переставая, и царственно вышагивала по учительской. Ее походка была мягкой и женственной, но в то же время было в ней что-то звериное, и грудь высоко приподнималась при каждом вздохе. Также женщина выглядела на десять лет моложе своих тридцати восьми. - Да нет, Ирина Николаевна, - произнесла Елена Васильевна, - просто разговариваем про учеников. Мне, вон, восьмой "а" дали, Наталье Валерьевне - десятый "э". - А мне дали десятый "фм". О, я же самого главного-то не сказала. Меня завучем назначили! Наконец-то! Правда, не знаю, как я буду справляться и с обязанностями завуча, и с классным руководством. Но ты же мне, если что, поможешь, Наташ? - произнесла преподаватель, ласково взглянув на меня. У Елены Васильевны внезапно зазвонил телефон, и она, извинившись перед нами, пулей вылетела из кабинета, даже не допив свой чай. Ирина Николаевна присела на свободный стул и, перед тем как сделать очередной глоток, спросила меня: - Ну что, Натусик, новый учебный год! А у нас с тобой предвыпускные классы, - лениво произнесла та. - у вас много в классе новеньких? - Да я ж почти никогда не вела у этой параллели, для меня почти весь класс новый, - я слегка улыбнулась и стала смотреть в окно. - А у тебя много? - Не очень, человека четыре. Ну да ладно, не об этом. Как дочь твоя поживает? Сто лет ее не видела. - Катя хорошо, в седьмой класс пошла в этом году. - Так, ну тебе надо искать папаню для твоей малышки, - я помрачнела и всем своим видом пыталась показать, что не хочу затрагивать данную тему, но женщина продолжала, но, увидев на моем лице едва заметную слезу, притянула меня ближе к себе и стала поглаживать то по голове, то по спине. - Я понимаю, дорогая, что тебе трудно, но с тех пор, как твой муж погиб в автокатастрофе, прошло больше двух лет. Пора жить дальше, Наташ. Не переживай, мы найдем тебе суженого-ряженого, и ты будешь счастлива. Ты полюбишь другого человека. Я обещаю тебе. - Да... - прошептала я сквозь слезы, пытаясь себя успокоить.