Дьявольски влюблённая

На следующий день по расписанию у меня было два урока в девятых классах и две пары в десятых (у моего класса и физмата). В этом году директор обязала всех учителей проводить на первых уроках контрольные срезы или различные самостоятельные работы, чтобы проверить общий уровень знаний учеников. Когда я сказала экономическому классу, что проведу на первом уроке самостоятельную работу, подростки заканючили и зацокали, смотря на меня молящими глазами и прося ничего не проводить. - Вы думаете, что мне хочется оставаться тут допоздна с самого сентября месяца и до вечера проверять не только ваши, но и работы других классов? Все вопросы к руководству школы, - произнесла я. Дети понимающе кивнули головами и уткнулись в листочки с работами. В целом урок прошел хорошо, чего не скажешь о физико-математическом классе. Они долгое время не могли угомониться и что-то бурно обсуждали, чтобы, как я предполагаю, потянуть время. В конце концов мы остановились на том, что вместо письменной работы я буду опрашивать всех устно. До звонка остались считанные минуты, мне же оставалось спросить еще несколько человек. - Громова Вероника, к доске. Из-за парты встала девушка лет шестнадцати с ярко-рыжими, я бы даже сказала огненными, волосами. Она медленно поплелась к доске, всем своим видом показывая, что не хочет отвечать на мои вопросы. Ее губы были плотно сжаты, но только лишь уголки губ были приподняты, и было в этом что-то стервозное, дьявольское. - Ну задавайте уже свои вопросы, - проговорила та. - А ты не торопи меня, - злобно произнесла я в ответ на хамство, - и вообще, так разговаривать будешь с... - Да, да, да. Будешь так разговаривать со своими друзьями. Вы, учителя, такие предсказуемые, одно и то же. Вот сейчас вы потребуете телефон моих родителей, - равнодушно протараторила подросток. - А вот и потребую, если будет нужно! - я не была готова к тому, что она действительно предугадает мои действия. - Ах да, еще к завучу не забудьте отвести, - она ехидно улыбнулась. Прозвенел звонок. Весь класс стал собирать свои вещи и как можно быстрее выбегать из класса в раздевалку. - Класс может идти, а Громову я прошу остаться. Ученица плюхнулась на свое место, всунув в ухо наушник и опрокинув голову назад. Я подошла и высунула наушники. - Эй, какого хрена? - возмущенно проголосила девчонка. - Что ты себе позволяешь? Ты вообще понимаешь, где ты находишься и как ты разговариваешь со старшими? Телефон матери дай мне. Она лениво потянулась, взглянула на меня из-под лобья и ехидно произнесла: - А у меня нет матери. Как и отца. Я сирота. В моей душе поселился холод, и сердце с трепетом забилось. Такого исхода я совсем не ожидала. В горле застрял комок, и я не могла толком ничего сказать. - Извини, пожалуйста, я не знала. - Выдавила из себя я. - А с кем ты тогда живешь? - Какое вам дело до моей жизни? - Вероника, ты права, меня не должно волновать, что происходит в твоей жизни, но... - Так раз не должно, то отвалите от меня. - Она всунула обратно наушник и стала играть в телефон. - Но я хочу тебе помочь! - воскликнула я. - Давай так. Сегодня я не поведу тебя к завучу, а ты пересмотришь свое отношение к жизни и к окружающим тебя людям. - Ой, знаю я эти ваши "не поведу к завучу". Вы всю оставшуюся жизнь мне потом будете припоминать, а мол, помнишь, я тогда дала тебе шанс. Нет, спасибо. Пошлите уже к моей класснухе и закончим на этом. Мы отправились в кабинет завуча. - Здравствуйте, Ирина Николаевна. Вот, тут проблема у нас. Ученица с класса, где вы ведете классное руководство, ведет себя неподобающе, - Вероника оглянулась, присела в близстоящее кресло, положила ногу на ногу и достала сигарету. - Ууу, а проблема-то налицо. Юная леди, у нас здесь не курят. - Завуч подошла к подростку и вырвала сигарету из рук, на что та лишь грозно покосилась. - Давайте вы по-быстрому прочитаете мне лекцию, и я наконец-то свалю домой. - Здесь никто не будет читать тебе лекцию, мы просто поговорим. Скажи, например, почему ты вечно огрызаешься со взрослыми? - женщина не делала никаких резких движений и рукоплесканий, а спокойным разговором пыталась завоевать ее доверие, чтобы было проще выявить проблему. Девчонка молчала, устремив свой взгляд в пустоту. - Хорошо, значит, в послеурочное время ты будешь ходить к психологу. Завтра поговорю с ней, и она скажет, по каким дням тебе приходить. - Я буду ходить к ней, - Вероника слегка подняла голову, выпрямила правую руку и пальцем указала на меня. - Либо к ней, либо никуда, ясно? Мы обе с Ириной Николаевной опешили и сидели неподвижно, словно статуи, и играли в гляделки. Наконец завуч произнесла: - Что ж, хорошо. Можешь пока идти домой, а завтра Наталья Валерьевна скажет, когда ты можешь к ней приходить. Подросток молча встала, закинув рюкзак на спину, и демонстративно вышла из кабинета. Мы же все еще сидели неподвижно, пока я не прервала гробовую тишину: - О чем ты думала, когда сказала ей, что я буду ее психологом? Я же ничего в этом не понимаю, я оканчивала только педагогический, - я развела руками, показывая, что я не сильна в данной области. - Знаешь, здесь нужен человек не столь данной профессии, сколь человек моральных принципов, тот, который сможет объяснить ей, что хорошо, а что плохо, и я считаю, что ты идеально подходишь под эту кандидатуру. К тому же, я не скидываю все на тебя. Я тоже буду за ней присматривать, и ты будешь заходить ко мне после каждого занятия и говорить, как они проходят. Если в течение двух месяцев ничего не изменится и она так же будет упрямиться, как и раньше, то занятия будут прекращены. - Хорошо. Я буду рада, если правда смогу чем-нибудь помочь. - Вот и договорились, - с улыбкой произнесла та.