Дьявольски влюблённая

После этого инцидента в клубе я больше всего хотела избежать ночи с Вероникой. Мое тело вздрагивало при каждом шорохе, капле дождя, стекающей по стеклу, при каждом завывании ветра. Под утро я и вовсе проснулась за час до будильника от того, что мне приснился кошмар, связанный с Вероникой. Я встала и заварила кофе. - Ну нельзя так, - прошептала я, разговаривая сама с собой. Чашка выпала из моей руки и разбилась о кафель, выплеснув весь кофе. Я сползла вниз по стене и стала сидеть, прижав ноги к себе. Просидев в таком положении около получаса, я пошла собираться на работу. Через два часа я была на работе и готовилась к началу урока. Неожиданно в класс вошла Вероника с довольным лицо, глядя на меня свысока. - Здравствуйте, любимый учитель, - язвительно произнесла девчонка. Я молчала в ответ, не нарываясь на новую ссору, чтобы не было шантажа похуже. Хотя, как мне кажется, хуже некуда. - Вас разве не учили здороваться со своими учениками? - все так же язвительно проговорила она. - Когда есть возможность не говорить с тобой, я постараюсь ее использовать. Она, будто не обратив внимания на мой сарказм, продолжила говорить: - Я надеюсь, что вы помните о сегодняшнем вечере. Я сглотнула слюну и задрожала, представив ночь в постели с Вероникой. Но внезапно во мне вспыхнула решимость, и я подумала, что стоит сказать ей все, что я о ней думаю: - Знаешь, более неблагодарного человека, чем ты, я не знала, не знаю и, кажется, не узнаю. Я правда хотела тебе помочь, хотела, чтобы ты выросла хорошим, добрым и отзывчивым человеком. Я тратила время, которое могла провести с дочерью, я ходила с тобой в кино, в театр, на всякие выставки. И мне было безумно интересно и весело с тобой... Пока ты не превратилась в тирана, который до сих пор хочет, чтобы все его желания исполнялись. - Я сделала паузу, а она пристально смотрела в одну точку, вероятно, обдумывая мои слова. - Если ты действительно любишь меня, позволь мне жить так, как я хочу. Оставь в покое Иру, оставь в покое меня. Я готова простить тебя за все, что ты сделала, только остановись. Хватит ненависти... Пожалуйста... Ее ответ не заставил себя долго ждать, и она принялась, вырывая свои эмоции наружу, говорить: - А вы думаете, мне было легко? Думаете, я получала удовольствие, когда вы с Ириной Николаевной запирались в ее кабинете, обжимались и сюсюкались? Думаете, мне нравится, что вы спите с какой-то грязной шлюхой, называющей себя гордым словом учитель, и не замечаете меня? Я готова пойти на все, чтобы вы были со мной, а если вы не верите, то потом узнаете. Если понадобится, я убью ее. - Последние слова были произнесены с такой жестокостью, что я и представить себе не могла раньше. - Мое отношение к тебе не изменится, если ты не остановишься. Она встала с парты, на которой все это время сидела, и подошла близко ко мне, снова приподняв мой подбородок. - Если хотите, чтоб я действительно стала бояться вас, сначала соберите на меня компромат, а потом угрожайте, милая моя. Я быстро убрала ее руку. - Когда-нибудь я действительно это сделаю, - прорычала я. В класс по одному стали заходить ученики, и мы прекратили личные разборки. Но иногда я все равно чувствовала взгляд подростка на себе. Прозвенел звонок, и я встала из-за стола, начав говорить по теме урока. - Сегодня на уроке права я сначала проведу устный опрос, а потом уже приступим к разделам Конституции.. - Наталья Валерьевна, а вы не хотите представить меня классу? - ехидно произнесла Вероника. - Ах да, спасибо, что напомнила, - ничего лучшего я не могла придумать, чтобы выкрутиться из ситуации. - Ребята, у нас новенькая. Ее зовут Вероника Громова. Прошу любить и жаловать. "А лучше жаловать" - пронеслось в голове. В течение всего занятия Вероника постоянно спрашивала какие-то глупые вещи, которые она знала, но, видимо, решила просто свести с ума меня до сегодняшней ночи. Хотя... Это и к лучшему. - Громова, - воскликнула я, - раз ты у нас все знаешь, прошу к доске. - Но я, Наталья Валерьевна, учила по обычному учебнику, а не по профильному. - Ничего страшного, я спрошу все по обычному, - теперь уже я ехидно улыбнулась, посмотрев на девчонку. Как я и думала, подготовилась она плохо, но с места выкрикивать всегда горазда. - Садись, двойка. Вообще ничего не сказала. Она, улыбнувшись, пошла к своему месту, затем снова обернулась и встала туда же, где отвечала. - Ты можешь сесть. - Нет, я бы тоже хотела задать вам пару вопросов, - а вот тут я оторопела и не знала, что мне делать: вдруг она задаст что-то личное. - Вот в Конституции написано, что каждый человек имеет определенные права, несмотря на пол, возраст, нацию, социальное положение и тд. Но почему-то некоторых людей в России ограничивают. Вот как вы, например, относитесь к лесбиянкам, геям и бисексуалам? Я сжала ручку в руке и тяжело вздохнула, посмотрев со злобой на подростка. - Никак не отношусь, мне все равно. - Да? А что бы вы сделали, если бы в вас, к примеру влюбилась ваша ученица? Я снова была ошарашена и не готова говорить на тему личных взаимоотношений. - Ничего бы не сделала. - А если бы сами влюбились в женщину? Скажем... Пусть будет Ирина Николаевна. - Вероника, что ты несешь? - прошипела я. - Я не намерена разговаривать с тобой на такие темы. И классу тоже совершенно неинтересны твои вопросы. А класс на самом-то деле был ошарашен таким разговором и явно ждал продолжения. - А когда же мне еще поговорить об этом? После уроков вы вечно заняты. - Сегодня я специально освобожу время для тебя, и ты задаешь свои вопросы. Девчонка села на место, хитро улыбаясь. Прошел урок. Подросток, как и обещала, подошла ко мне. - Ну-с, продолжим нашу дискуссию. - Нет, я пошла в столовую, - протараторила я. - А как же "освобожу время"? - Вот сегодня вечером и задашь. Я вышла из класса и направилась в сторону столовой. Я должна была приехать к ней в девять часов вечера. По пути я захватила две бутылки виски. - Оу, а что это у вас такое тяжелое? Я вроде не заказывала выпивку. - А кто сказал, что это тебе? В трезвом состоянии я с тобой спать не буду, и не надейся. Девчонка лишь опять насмешливо покачала головой. - Ладно, я тогда с вами выпью. Мы разлили по стаканам виски и разбавили кока-колой, а затем залпом выпили алкоголь. Моя цель - напиться, да так, чтобы не помнить ничего, и после нескольких бокалов виски, когда я была все же в относительно трезвом состоянии, я начала пить из горла. Я выпила много виски, но почему-то память моя все равно работала на убой, лишь подкашивались ноги и заплетался язык. Подросток, тоже немного выпив, подошла ко мне. - Это будет самая лучшая ночь в нашей жизни... - тихо прошептала она, но до меня доходили лишь обрывки слов, а все остальное мне пришлось восстанавливать самой. Когда девчонка ушла в комнату, я снова стала хлебать виски из бутылки, иногда запивая колой. Затем она вернулась с магнитофоном и включила такую легкую, медленную музыку, что меня потянуло в сон. Пришлось сесть, а точнее повалиться на диван, облокотившись на его спинку. - Нет-нет, мы сначала потанцуем, - весело проговорила та. Я, не без помощи Вероники, встала с дивана и пошла на середину ковра. Подросток подошла еще ближе и обняла за талию двумя руками, прижимаясь ко мне, а мои руки положила себе на плечи. Я не сопротивлялась. Мы танцевали под ту же медленную музыку, точнее Вероника почти держала меня у себя на плече - Нет, все, я не могу, я хочу сесть, - проговорила я. Она, как ни странно, позволила мне сесть на диван, я же думала, что девчонка заставит танцевать, пока у меня не отвалятся ноги. - Я знаю, что вы думаете: я тиран, - прошептала она на ухо, положив свою руку мне на живот. - Но вы просто не представляете, что я готова сделать для человека, которого люблю... Я молча слушала ее, а лежавшая на животе рука стала проникать в отверстия между пуговиц и расстегивать их. - Если эта ночь не будет такой же страстной, как ваши ночи с Ириной Николаевной, я заставлю повторить это снова... Я, не желая проводить еще одну ночь со своей ученицей, чуть привстала и накрыла губы Вероники своими. Чувствовалось, что девчонка опешила от поцелуя, но нисколько не отскочила, а наоборот все больше стала целовать и обнимать меня. Вероника повалилась на меня, обжигая поцелуями не только мои губы, но и шею. Все тело нервно задрожало, а по коже прошла волна мурашек. Она полностью расстегнула мою блузку и, слегка приподняв мое пьяное тело, закинула ее за диван. Подросток перевернула меня на живот и легла сверху, опаляя мою спину своим дыханием. Ее поцелуи чувствовались на всех участках кожи. Затем она расстегнула мне лифчик и так же бросила его за диван, как блузку, а потом начала проводить тоненькими пальчиками по моей спине, вырисовывая какие-то узоры. Спустя пару минут Вероника прошептала на ухо: - Лягте на спину. Сейчас будет хорошо, любимая... Я покорно повернулась к ней передом, все еще стесняясь, что находилась перед ней полуголой. Она скрестила наши руки в замок, сидя полностью на мне, а затем припала к моей груди, обводя языком вокруг соска. Одну руку она отцепила и стала проводить холодными дрожащими пальцами в окрестности груди. С моих губ сорвался стон. Подросток, услышав его, стала целовать мои губы, а рукой сжимать мою грудь. В один момент мне даже стало больно, но я молча отвечала на поцелуй. Вероника плавно, начиная от моих губ, пошла вниз, целуя каждый миллиметр моего тела. Мои брюки были выброшены туда же, где валялась блузка и лифчик. Когда она стала целовать меня через трусы, я резко отодвинулась от нее. - В чем дело? - с недоумением произнесла она - Я так не могу, я выпью еще... Я схватила бутылку с виски, в которой почти ничего не было. Подросток снова приблизилась ко мне, опаляя мое плечо. - У меня есть водка, - прошептала она. - Да... Неси... Через несколько минут она пришла с бутылкой водки и соком. - Я разбавлю сейчас вам. - Нет, не надо. Я выпью из горла. Ничего хорошего из питья из горла не вышло: я, немного выпив, сощурилась и сильно закашляла, упав с дивана. Не в силах встать, я так и продолжала лежать, пока не подбежала Вероника. - Я же сказала, что разбавлю... - Все хорошо, - тихо прошептала я. Она сняла с себя футболку и повернулась ко мне спиной. - Если вы хотите продолжить, то расстегните, - проговорила та. Странно, но я не хотела останавливаться. Может быть, я сексуально озабоченная?! Убрав со спины волосы девчонки и сложив их на одну сторону, я развернула подростка и накрыла ее губы своими, проводя рукой по ее груди. Она же изогнулась, как кошка, и я припала к ее соску, опуская руку вниз к шортам. Она не дала мне долго доминировать и взяла инициативу в свои руки. Сняв с меня остатки нижнего белья, Вероника провела языком по моим половым губам, что по всему телу прошел электрический заряд. Она ускорила темп, а я еще больше застонала. По всему телу прошло тепло, когда она довела меня до оргазма, а с губ сорвался последний стон. Я через несколько минут снова повисла над ней. Ее крохотные пальчики сильно сжимали мои бедра, а я стала покрывать поцелуями руку, что несколько минут уже гладила меня то по щеке, то по голове. Спустившись ниже живота, я стала проделывать то же, что и делала Вероника. С ее губ стон срывался нежнее и чаще, но в то же время в этом стоне было больше страсти и удовольствия. Доведя подростка до оргазма, я резко отстранилась, ожидая ее действий. Рядом стояла бутылка водки, и я, не удержавшись, сделала несколько глотков. Девчонка через несколько секунд встала и повалила меня на пол и снова целовать мою грудь. Но вскоре я почувствовала толчок внутри себя, чего совершенно не ожидала, поэтому резко застонала от боли и удовольствия одновременно. Она все увеличивала и увеличивала темп, пока по моему телу снова не пошел ток. Заметив, что я не собираюсь делать того же, она произнесла: - Я хочу, чтобы вы лишили меня девственности... Я заплетающимся языком пыталась ответить: . - Я не буду этого делать, ты все равно еще ребенок. В тот момент я действительно думала, что ей еще рано лишаться девственности из-за каких-то подростковых прихотей и увлечений учительницами, которые старше ее на 16 лет. - Тогда мы будем целоваться, - прошептала она. Я снова глотнула из бутылки, а потом нежно коснулась ее губ.