Дьявольски влюблённая

Я стояла у двери кабинета Иры и в голове мысленно составляла предложения, которые я буду говорить завучу, чтобы все объяснить. Но все слова крутились бессвязно в моей голове и максимум, что они могли составить - это словосочетания. Однако я дрожащей рукой постучалась в дверь и тихонько приоткрыла ее. Ира сидела за столом и подписывала какие-то бумаги. - Что тебе нужно? - грозно спросила та. - Я хочу сказать, что вчера ты... - Меня не волнует, что вчера было. Если ты пришла по делу, то говори. Если по поводу личных взаимоотношений, то между нами все кончено. - Помнишь, однажды ты сказала мне: "Дай мне пять минут, больше я тебя не задержу"? - Помню. И что дальше? - Так вот, у меня к тебе сейчас аналогичная просьба. Завуч, прекратив писать, задумалась, а затем произнесла: - Хорошо, говори. - Ира, я понимаю, что то, что ты видела вчера на видео, дает тебе право ненавидеть меня. Но все было совсем не так, как ты думаешь. Все началось с того, что Вероника начала ревновать меня к тебе. Да, мы с ней гуляли, ходили в кино и тд, я это не отрицаю. Но я никогда не давала ей повода, я все это время любила только тебя и сейчас люблю только тебя! Однажды вечером, когда был концерт, посвященный дню всех влюбленных, она поцеловала меня, но я сразу сказала, что между нами ничего не может быть и не будет! Но у Вероники были фотографии, где мы с тобой вдвоем, которыми она могла скомпрометировать нас двоих. Я больше всего боялась за тебя: ты могла потерять должность, а помимо этого у тебя бы распалась семья... Мне пришлось пойти на ее условия. Я правда не хотела этого! Когда мы с тобой пошли в клуб, я увидела Веронику, поняла, что она меня преследует, и, не сдержавшись, дала ей пощечину. У меня был выбор: либо переспать с ней, либо она бы сдала меня охраннику, а потом бы и по всей школе разнесла фотографии. Но откуда же я могла знать, что она будет снимать все на видео. Я замолчала, сделав вид, что закончила свое повествование. Завуч, оторвавшись от бумаг, посмотрела на меня и сказала: - Ты закончила? - Да. Это все, что я хотела сказать. - Тогда ты свободна. Я, тяжело вздохнув, снова начала говорить, вытащив из сумки лист формата А4. - Нет, я учла и такой исход, поэтому подпиши это. - Я протянула лист Ире. - Хмм... Увольнительная? Ты же специалист в своем деле, а школе такие нужны. - Просто подпиши. Я не хочу это обсуждать. Она подписала лист бумаги, и я вышла из кабинета, попрощавшись. Возможно, мы виделись последний раз, но я направилась за подписью к директору. Директриса, как я и предполагала, не захочет меня просто так отпускать. - Я не буду это подписывать. С тобой вообще Ирина Николаевна проводила беседу? - Нет, она просто подписала. Но, Галина Владимировна, пожалуйста, не надо прелюдий. Я сидела в кабинете директора около часа. Она позвала к себе Иру, и они вместе начали уговаривать меня остаться. Я смотрела на длинные ноги завуча, на ее осиную талию, на ее шелковистые волосы, пухлые губы, сверкающие глаза, и все это напоминало о тех шести месяцах, что мы были в отношениях, и о тех годах, когда мы просто дружили. Все это казалось мне таким далеким, таким родным, но в то же время чужим, таким настоящим, но в то же время ушедшим в прошлое. Между нами стояла стена - стена, которую с самого сентября строила Вероника. И тут я вспомнила, что я должна подойти к трем часам в актовый зал. - Галина Владимировна, извините, пожалуйста, но мне правда очень нужно идти. Подпишите, пожалуйста. Директор, нахмурившись, подписала бумажку, но сказала, что здесь всегда мне будут рады, если я вдруг захочу вернуться. В актовый зал я пришла с небольшим опозданием, в то время как Вероника сидела на сцене, опустив ноги на пол, и из ее глаз текли слезы. Я медленно приближалась к сцене, а сердце все больше замирало от страха. - Вы, значит, увольняетесь? - почти прошептала она. - Да. - Из-за меня? - По большей мере да. - Простите меня... Она закрыла лицо руками, прижимаясь ко мне. Я лишь молчала и смотрела в пустоту. - Я думала, что если заставлю Ирину Николаевну отказаться от вас, вы будете моей и будете любить только меня... Я бы сделала вас самым счастливым человеком в мире... Но теперь я вижу, что вы готовы на все, чтобы больше не иметь со мной дела. - Я тебе сразу сказала, что по принуждению счастливым не станешь. Так зачем ты меня позвала? Ты ведь узнала о моем увольнении только сегодня. И я вообще не понимаю, как ты об этом узнала, ведь я всего полтора часа назад сообщила об этом. - Уже неважно, зачем я вас позвала вчера. Это все в прошлом. Знаете, три года назад я полюбила девушку, ее звали Алесей, мы даже встречались полгода... Пока моя мать не узнала о наших отношениях и не отвела меня в психушку... - Что?! Но... Но почему? - Потому что у директора крупной нефтяной компании не может быть дочери-лесбиянки. - И сколько ты была в психушке? - Около года. Потом меня направили в интернат, сказав, что мои родители погибли, но я же знала, что они просто отказались от меня. Было столько разных мыслей, и все они хаотично кружились в голове, не давая понять того, что говорит девчонка. Я видела столько ипостасей Вероники, что, казалось, новой быть просто физически не может, но, как оказалось, может. - И тебя все же забрали из интерната. - Да, нашелся добрый дядька Бен, как я его называю. На самом деле его зовут Денис, сокращенно Ден, но я называю его Беном. Он единственный человек, которому я действительно благодарна. Он вытащил меня из такой дыры, как интернат. - А что случилось с той девушкой, в которую ты влюбилась? - Она умерла. Ей на тот было 16, когда мы начали встречаться. - Что?! Умерла?! Но что произошло??? - Она знала, что если меня заберут в психушку, то мы больше никогда не увидимся, поэтому написала мне предсмертную записку: "Не вини себя ни в чем. Я просто не могу без тебя жить. Твоя А." Сердце отбивало бешеный ритм, а губы то смыкались, то размыкались. Становилось тяжело дышать. - Я не могла прижиться ни в одной школе... Пока не полюбила вас. Внезапно зазвонил телефон, а на экране высветилось: "Ирэн". Я быстро выключила звук и отклонила вызов. - И все эти полгода я засыпала, думая только о вас, просыпалась, думая только о вас. Я все время думала о вас. Потому что вы смысл моей жизни. Телефон снова завибрировал, но звонила уже директриса. Я поняла, что если не взять трубку, то они будут звонить попеременно. - Вероника, это директор, подожди, пожалуйста, я отвечу. Девчонка в ответ лишь кивнула. - Алло? - Наталья, зайди, пожалуйста, ко мне, ты ведь еще в школе? Тут по документации пару вопросов решить надо. Я, нервно вздохнув, пошла к директору, попросив Веронику подождать меня. Через десять минут я вернулась в актовый зал, но никто уже попеременно не махал ногами, сидя на сцене. Я осмотрела все вокруг, пока на обнаружила клочок бумаги на краю сцены, в котором наспех было написано: "Не вините себя ни в чем. Я просто не могу без вас жить. Ваша В." По всему телу пробежала волна мурашек, и я судорожно пыталась понять, куда бы она могли пойти для самоубийства. И поняла, что лучшим вариантом является крыша. Я быстро побежала к уборщицам за ключом на чердак и через десять минут уже была на крыше. Со всех сторон стали раздаваться звуки сирен. Взглянув вниз, я увидела, что собралась толпа людей вокруг красного пятна... Которым была Вероника. Мои колени задрожали, и раздался истерический смех. Я опустилась на колени и стала биться о пол, как после концерта билась Вероника, когда я сказала, что не люблю ее. - Нет! Нет! Этого не может быть... Этого просто не может быть... - я рыдала, прижимая к губам записку подростка. Через несколько минут на крышу пришла полиция и попросила спуститься вниз. Меня стали допрашивать, и я показала записку, коротко рассказав, что было до того, как она сбросилась с крыши. Настоящей причины я говорить не стала. После экспертизы почерка было установлено, что записку правда написала Вероника и что это действительно было самоубийство. Дело было закрыто. Похороны были назначены на следующий день, и на следующий день после похорон мы с Катей уехали из Москвы к моей маме в Красноярский край. Спустя четыре года мы вернулись обратно в Москву, потому что Кате нужно было поступать в университет. Хорошо, что квартиру мы не продавали. Я долго не могла смириться со смертью Вероники, даже несмотря на то что она меня шантажировала. Наша последняя встреча дала мне ответы на все вопросы, которые я задавала себе при первой встрече. Никто не говорил мне того, что говорила мне она, никто не делал для меня того, что делала для меня она. Я каждый раз, когда была в Москве, приходила к ней на могилу и клала 6 белых роз - ее любимое число и любимые цветы. Я стала чаще задумываться о том, что значили для меня эти отношения с Ирой. Возможно, все сложилось бы лучше, если б мы не состояли в отношениях, но сейчас уже нет смысла об этом думать. Если так случилось, значит так должно было случиться. Однажды, когда я читала на скамейке в парке, ко мне подошла женщина и спросила, можно ли ей присесть рядом со мной. В этой женщине я узнала Иру. - Ты узнала меня? - Конечно, узнала, - улыбнувшись, проговорила я. - Как у тебя дела? Как дома? Как в школе дела? - Не знаю, - нервно произнесла та. - Я... Уволилась сразу же после тебя. - Хмм И почему же? - Я не могла работать без тебя. И только когда ты ушла, я поняла, насколько мне тебя не хватает. До тебя не было возможности дозвониться... - Я сменила номер. - Приходила к тебе домой, но никто не открыл. - Я уехала. - Прошу тебя, давай начнем все сначала? Сейчас ведь тебя никто не будет шантажировать... И прости, что сразу не поверила тебе. - Знаешь, тогда, далекие четыре года назад, я отдала бы все за эти слова, и не только моя судьба сложилась бы иначе... Но сейчас я понимаю, насколько мне дорога та свобода, которой я была лишена в тот период времени. - Я развелась с мужем, надеясь найти тебя... - Очень жаль. А знаешь, ведь только после разговора с Вероникой я поняла, насколько неправильны были мои приоритеты. Я тратила все свое время на работу и разные походы в клубы, в рестораны с тобой или же к тебе на квартиру, не уделяя внимания самому дорогому, что есть в моей жизни - моей дочери. Я встала со скамейки, попрощавшись с Ириной, и пошла в сторону дома. И больше мы никогда не виделись.