Главная неприятность

Икуто вернулся домой под вечер, он целый день катался без дела по городу, вспоминая тихие улочки, парки и площади, знакомые с детства. Ностальгия - так называется это состояние, да, действительно, ностальгия. Воспоминания поглотили с головой. Икуто не знал, куда деться от мыслей, накативших волной. Он вспомнил те вещи, о которых старался забыть, но вместе с неприятными воспоминаниями ушли и те, что были, пожалуй, самыми светлыми и тёплыми, и не редко они были связаны с Аму. Кто она для него? Воспоминание? Друг? Или просто знакомая из детства? Парень не знал, как ему ответить на этот вопрос, но... На пороге квартиры парня поджидала недовольная розоволосая в домашних штанах и нелепой цветастой майке. - Ну и где ты был?! - взъелась девушка, пристально наблюдая за тем, как разувается брюнет. - Просто катался по городу... - устало отвечал Икуто, стараясь избежать внимательного взгляда. - Катался, значит?! А сообщить об этом не дано было? Я, между прочим, за тебя головой отвечаю! Знаешь, что мне Тадасе устроил?! Идиот! - шипела Хинамори, теребя полотенце в руках. - Кто ты мне? Мать? Что бы отчитываться перед тобой?! Мне двадцать пять! И я сам могу решить, куда мне поехать и что делать! - грубо отрезал Тсукиоми. От его голоса по телу Аму пробежался ужас. Звук был тихим, но похожим на приглушённый рёв раненого медведя, столько боли и раздражения вперемешку с яростью. Девушка немного пошатнулась, но, уняв свой страх, холодно посмотрела на человека перед собой и тихо ответила: - Хорошо, я всё поняла, ты взрослый мужчина и мне не стоит волноваться... - холодно, с нотками стали, произнесла девушка и, повернувшись к Икуто спиной, ушла на кухню. Брюнет ещё долго смотрел вслед Аму. Что только что произошло? Хватило одной искры, капли агрессии, и карточный домик вспыхнул ярким пламенем. Она уже не та глупенькая девочка, над которой можно было подшучивать, нет. Она другая, что-то сломалось, она стала жёстче и резче... С намерением извиниться за сказанное Тсукиоми зашёл на кухню. Первые несколько минут он никак не мог понять, что происходит. На столе стоял горячий ужин, на плите кипятился чайник, а на большом окне, возле открытой форточки, сидела она и курила. Небольшое помещение заполнил неприятный запах табака и... вишни. Хинамори выглядела неприступной и, казалось, если ты сейчас что-нибудь скажешь, она испепелит тебя одним взглядом. Брюнет молча подошёл и сел за стол, пододвинув к себе тарелку с едой. Ужин проходил мучительно долго в напряжённой атмосфере. Несмотря на то, что еда была очень вкусной, Тсукиоми не чувствовал её вкуса. Всё тело было напряжено, он прислушивался к тихим шорохам со стороны окна и считал. Одна, две, три... Боги, сколько она ещё может выкурить?! На плите громко засвистел чайник. Розоволосая бесшумно соскользнула с подоконника, выкинув окурок в окно, и выключила конфорку. Взяв пиво из холодильника, она ушла, так ничего и не сказав. *** Через час Икуто решился поговорить с девушкой. Немного помявшись возле закрытой двери в спальню Хинамори, парень тихонечко зашёл внутрь. Мило свернувшись на покрывале Аму спала, сжав в кулачке мобильный телефон. На прикроватном столике валялась банка пива, из которой вытекал напиток и стекал на пол. Тсукиоми окинул розоволосую взглядом и грустно улыбнулся. Действительно, столько всего произошло, что сейчас не имеет смысла думать о прошлом, надо просто наступить чувствам на горло и продолжать двигаться дальше, но... Почему тогда от этих мыслей на душе становится так погано? Шумно выдохнув, Икуто подошёл к кровати и осторожно вынул из рук золотоглазой мобильник. Девушка недовольно засопела и, что-то невнятно пробормотав, успокоилась. Укутав Хинамори краем покрывала, парень присел рядом на матрас. Пружины натужно скрипнули, грозясь разбудить хозяйку. Брюнет с жадностью вглядывался в точёные черты лица. Чужая - каждый раз приходя к этому выводу, он не перестаёт надеяться на что-то... Даже сейчас, когда она спит, он не видит в ней ничего, что было раньше... почти ничего. Ему до боли знакомы эти подрагивающие ресницы, слегка розоватые щёки, приоткрытые губы, к которым почему-то хочется прикоснуться. Чёрт! Икуто сам запутался в своих чувствах... Это бред, лихорадочный сон, который кажется явью, просто это плоды истосковавшегося воображения.