Я — дочь Гарри Поттера

      Кингсли Бруствер выглядел сильно уставшим и обеспокоенным. Сидя в своём просторном кабинете, министр рассматривал короткое письмо. Что-то здесь не сходилось, что-то явно было не так, но что? В любом случае надо было срочно переговорить с Поттером с глазу на глаз. Бруствер, задумчиво поглаживая рукой свою лысину, ещё раз прошёлся глазами по тексту письма. Почерк был размашистый и неаккуратный, такой, что сразу видно — писали второпях. На небольшом куске пергамента было неряшливо накалякано:        Уважаемый министр Магии,       Внимательно отнеситесь к этому письму. Это очень серьёзно! Надеюсь, Вы поймете, о чём я. Это случилось, когда я увидел своего бывшего учителя по Защите от Тёмных Искусств. Милейшей души человек. Мне было приятно увидеть её после стольких лет. До этого не происходило ничего подозрительного. Нет, мне не могло показаться.       Надеюсь на скорейшую встречу,       Глава Управления мракоборцев, Гарри Джеймс Поттер       P. S. Гроза прошлой ночью была ужасной, не так ли? Одна из молний ударила в дерево прямо рядом с нашим домом. У меня даже разболелась голова.       Кингсли, разумеется, сразу догадался, о чём идёт речь. Ведь никакого дождя, тем более грозы, не было уже несколько недель. Он понимал, что просто так это не могло случиться: Волан-де-Морта давно убили, крестражи уничтожены. Бруствер сам видел его труп. Сами-Знаете-Кто не может возродиться или перевоплотиться. Он мёртв. И убил его тот самый человек, который написал ему это письмо. Абсолютно адекватный человек, кстати.       Впрочем, на догадки не было времени. Министр тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и трансгрессировал на крыльцо дома на площади Гриммо, двенадцать. Кингсли постучал в дверь и, услышав торопливые шаги, немного успокоился. Хотя бы кто-то есть дома. Это уже хорошо. Дверь открыл сам Поттер.       Лили не понимала, что случилось, но знала, что это явно что-то очень плохое. Родители стали раздражительными, всё время шептались, писали кому-то письма и боялись, что сов перехватят.       Вечером к ним в гости приехал министр Магии. Стоя на лестнице и незаметно подглядывая, девочка увидела, как папа открывает ему дверь и торопливо приглашает пройти в свой кабинет. Лили Поттер смутно догадывалась о причинах визита Кингсли Бруствера, но, как ни старалась, не услышала ни слова из разговора взрослых.       — Прибыл, как только получил сову.       — Кингсли, как хорошо, что ты пришёл так быстро. Проходи скорее. Не стой на пороге, садись, — торопливо, с хорошо спрятанным напряжением в голосе говорил Поттер.— Могу я предложить тебе кофе или ещё что-нибудь? — взмахом палочки Гарри сотворил две чашки дымящегося кофе.       — Не стоит, — коротко ответил министр. Количество посуды тут же уменьшилось в два раза. — Лучше расскажи подробности. Как я понял из твоей записки, твой шрам опять болел.       — Да, он снова заболел, мне стало дурно, но почти сразу же отпустило, — Гарри смотрел в глаза Брустверу предельно серьёзным взглядом. — Предупреждая твой очевидный вопрос: до этого точно не случалось никаких странностей, загадочных происшествий, не было подозрительных людей ни дома, ни на работе.       — Это слишком странно. Ты уверен, что больше ничего...       — Абсолютно, — нетерпеливо перебил его Гарри. — На работе тишь да гладь. Как и всегда за последние двадцать лет, — ответил глава мракоборцев уже с некоторым раздражением.       — И ты считаешь, что в этом замешана Амбридж? — Кингсли саркастично приподнял одну бровь.       — Вряд ли. Она не имеет права пользоваться магией. Да и пока имела, ничего кроме простейших чар не могла наложить.       — А если она пользуется чужой палочкой? — задумчиво продолжал рассматривать версию о мстительных любительницах розового чернокожий министр.       — В любом случае она слишком тупа. Никакие палочки не помогут. Но всё равно её нужно взять под контроль, — уверенно сказал Поттер, отпивая ароматный напиток из чашечки.       — Ну, это по твоей части, Гарри, — пожал плечами Кингсли.       — И она снова работает в Министерстве. Как её вообще могли принять на работу после этого? — возмущённо ворчал национальный герой.       — Принял её не я. А должность она занимает такую, которая нечто среднее между секретарём и уборщицей. Кроме себя никем не управляет, — с чуть заметным злорадством усмехнулся Кингсли.       — Но и думать на Волан-де-Морта и Пожирателей смерти просто глупо. Они все либо мертвы, либо в Азкабане. Иногда я начинаю жалеть, что там больше нет дементоров.       — Гарри, я понимаю, почему ты так обеспокоен, но, мне кажется, ты раздуваешь из мухи слона. В любом случае, мракоборческий отдел под твоим чутким руководством сам справится с этим делом, я уверен... А с меня — полная секретность по этому делу и всё, о чём попросишь. Все отчёты по делу сразу ко мне, особенно если обнаружится что-то серьёзное. И спасибо, что сразу сообщил обо всём мне.       Попрощавшись с хозяином особняка, Кингсли, не задерживаясь в гостях, поспешил домой, где, как всегда по вторникам, его ждали любимые биточки под томатным соусом.