Я — дочь Гарри Поттера

      История Магии — несомненно лидер в рейтинге самых ненавистных предметов уже несколько поколений учеников независимо от факультета, пола и жизненных убеждений. И до, и после смерти профессора Биннса его уроки были немыслимо скучны, и этот отнюдь не был исключением. По негласной традиции к концу октября большинство первокурсников остановило свои попытки слушать его лекции.       Лили вяло наблюдала за происходящим в классе. Тощая девчонка со Слизерина, кажется, Кэйт Фегхет,* пыталась добросить записку со своей первой парты на последнюю, что было обречено на провал. Биннс чихнул. Бодрствующая часть класса оживилась, расталкивая спящих соседей с удивленными лицами. Хьюго поднял бумажку, Фегхет попросила шёпотом, чтобы он передал записку дальше. Профессор чихнул ещё раз, на этот раз громче, и, осознав происходящее, вытаращил призрачные глаза. Ученики начали посмеиваться, ведь чихающий Биннс — это, конечно, интереснее, чем просто Биннс, но не идет ни в какое сравнение с шокированным лицом вечно бесстрастного приведения. Решивший выпендриться Уизли достал палочку из сумки, но Вингардиум Левиоса не разрешила проблему доставки почты: кусок пергамента взлетел до потолка и упал в плафон люстры. Фегхет тихо выругалась. Историк Магии ошалело высморкался, не обращая никакого внимания на происходящее в классе. После кратковременного, но громкого обсуждения задние ряды единогласно решили, что Кэйт — полная дура. Профессор Бинс, видимо, решил повысить уникальность урока до абсолюта, наконец обратив внимание на своих студентов и выгнав их с урока, потрясая прозрачным кулаком.       Пакль на выходе из кабинета запуталась в длинной мантии и чуть не упала кого-то из слизеринцев. Девочка в серебристо-зелёном галстуке развернулась и с силой оттолкнула Дакоту.       — Точно дура, — прокомментировал ситуацию Хьюго, — не надо, Лили, береги нервы, вон — Слизнорт идёт.       "Прошло уже больше недели, как я вернулась в школу, но никаких улик по делу отца найдено не было. К тому же недавно документы из его сейфа в кабинете пропали. Слишком странно всё это. Как там мама? Надо будет ей сегодня написать," — думала о своем Лили, как вдруг её нога застряла в "пустой" ступеньке. — "Дурацкие лестницы, никак не привыкну. Так и покалечиться можно. И с ума сойти тоже. Надо развеяться. Завтра какой-то концерт в Большом зале будет, сходить что-ли. Раньше в Хогвартсе, вроде, никаких концертов не было, с чего бы это вдруг?"       — Дакота, — Лили толкнула в бок подружку.       — А? — ответила Дакота, не отрываясь от повторения конспектов для следующего урока.       — Завтра какой-то концерт будет? — попробовала разговорить её Лили.       — Ага, это что-то типа рекламной акции. Сначала будут рассказывать о какой-то фигне от всех болезней "Perfect Potion".       — Кому это вообще надо? — удивилась Лили. Впервые плакат этого супер-зелья она заметила в конце августа, когда впервые увидела Амбридж, жабоголовая как раз его разглядывала.       — Кому-то, значит, надо. Какая тебе разница, - попыталась отвязаться подруга.       — А потом?       — А дальше круто будет! Выступают "Cool Broom", — наконец оживилась Дакота, оторвавшись от тетради.       — Оу, ради этого стоит пойти! Ты их слушала? — Лили думала, что выросшая среди маглов девочка вряд ли знает о музыке волшебников.       — Да, на колдоплеере... — тут Дакота хотела ещё что-то сказать, но споткнулась о высокий порог, — что же такое сегодня творится!       — Можно попробовать укоротить мантию немного, всего сантиметров на пять, — предложила Поттер.       — Ага, не люблю подстреленную одежду, — у Пакль было своё мнение на этот счёт.       — Трансфигурации сегодня не будет? — спросила Лили, увидев на месте профессора Эрбоста*** пожилую даму в огромных квадратных очках, закутавшуюся в шаль.       — Он заболел, — влез в разговор Саймон, известный проказник, — говорят, как минимум неделю не будет.       Замещала Эрбоста профессор Трелони, которая до сих пор вела Прорицания. В её речи воды, вводных и обобщающих слов было столько, что ей бы позавидовала бы любая старая мошенница, впрочем она как раз ею и была. Урок был ничуть не интересным, зато, собрав конспекты двух параграфов, она забыла про домашнее задание.

***

      На следующий день Лили стояла в Большом зале в ожидании выступления известной группы. В зале было многолюдно, и это не нравилось девочке. В другом конце зала стояли непохожие друг на друга близнецы Фиделы. За спиной копошился кто-то из Уизли, но не было понятно кто именно. Чанг мерзко хихикала с двумя своими подружками ближе к выходу. Хьюго не захотел пойти, а Дакота была на отработке, которая уже, судя по времени, должна была закончиться. То-Из-Чего-Не-Вышло-Зелья оказалось едким, и расплавив котёл, нанесло урон школьной мебели. А вот и она! Лили помахала ей рукой. Отпущенная с наказания пробралась к Лили, расталкивая всех локтями и нечаянно сбивая с ног.       Концерт с самого начала показался Поттер очень странным. Непонятно, зачем втюхивать подросткам вещи, которые обычно покупают лишь одинокие пенсионерки. Зато ведущему стоило отдать должное: даже сама Трелони могла бы многому у него научиться в искусстве пудрить мозги. Его и так пронзительный неприятный голос, был усилен с помощью магии, но к радости собравшихся говорил он недолго. Затем вышли два человека: невысокий старикашка приятной наружности что-то разжег, а второй, в клетчатой мантии, начал что-то объявлять собравшимся. Пошёл персиковый дым, странного, совершенно не типичного цвета для всего волшебного. Помещение наполнил сладковатый, немного приторный запах. Лили расслабилась, стоять в плотной толпе стало комфортнее, она даже стала притопывать в такт музыке, повторять какие-то фразы. Приятные ощущения были бесцеремонно прерваны мокрой тряпкой, сунутой кем-то ей под нос. Это кто-то взял Лили за руку и повёл к выходу, а та совсем не сопротивлялась, хотя уходить совсем не хотелось.       Лили так и не поняла, как она так быстро вышла из переполненного зала. На свежем воздухе девочка стала приходить в себя, хотя мысли всё ещё были немного спутанными. Тряпка оказалась смоченным водой из бутылки Дакоты носовым платком. Она и вывела подругу из зала.       — Идём отсюда лучше, что-то не то здесь творится, — скомандовала взволнованная Дакота.       — Что ты делаешь? И зачем ты сунула мне мокрую тряпку под нос?       — В Зал открыты двери, я уже чувствую запах этой дряни. Здесь лучше не задерживаться, — Дакота начинала злиться, что Лили никак не понимала, что от неё хотят. Но, наконец, Лили послушно пошла.       В Гриффиндорскую башню девочки решили не возвращаться, вместо этого они поднялись на третий этаж и, поставив сумки на подоконник их любимого окна, из которого открывался вид на пустовавшее сейчас квиддичное поле и Запретный лес, уселись рядом.       — Почему ты меня увела? — потребовала объяснений Лили.       — Не знаю, что это у них за дым, но люди начали явно неадекватно себя вести.       — Ну, и как именно? — Поттер саркастически усмехнулась.       — Может, это нормально для волшебного мира, но все выглядели, как будто их загипнотизировали. Зомби, одним словом.       — Нет... Это ненормально, — признала Лили.       - Ты уверена, что здесь никто ничего не услышит? — Дакота чуть заметно улыбнулась, она же знала, что она права.       — Нет, и ученики, и профессора в Большом зале, - Лили не находила повода волноваться.       — Так, я не думаю, что здесь хотели продать эту ерунду: не та публика. Мне, кстати, интересен состав этой дряни, кажется, там много чего интересного обнаружится. В магловской лаборатории вряд ли что найдут: тут большее влияние оказывает структура, а не состав, — начала рассуждать Дакота.       — Слизнорт мог бы посмотреть, из чего эти пилюли сделаны, но он не станет, хотя и с ним можно найти общий язык, но это должен быть кто-то постарше, хотя бы Фред, — сказала девочка неуверенно, так как раздобыть Феликс Фелицис, как согласно рассказам мамы, сделал папа, для важных разговоров со слизеринским деканом вряд ли бы получилось.       — Как ты себя чувствуешь: голова не болит там? — неожиданно поинтересовалась о самочувствии Пакль.       — Голова немного кружится, но в общем всё нормально.       — А у меня болит, — пожаловалась девочка, - Вообще этот дым на меня почти никакого влияния не оказывал, только, когда выходили, у меня мозги немного набекрень были. А вот остальные вели себя неадекватно: вылитые зомби.       — Ага, странные ощущения. Мне кажется, эта дрянь того — волю подавляет. Я не хотела с тобой идти, а попёрлась. В обычном состоянии я бы никуда не пошла. Это у маглов наркотиками называется? — вспомнила давно забытое слово Лили.       — Вряд ли, глюков ни у кого вроде не было, — покачала головой Дакота. —Зрачки в норме, — дочь врачей внимательно посмотрела в ярко-карие глаза подруги.       — А зачем платок ты мне под нос сунула? — этот вопрос давно волновал Поттер.       — Себе — галстук, тебе — платок. Когда выходишь во время пожара из задымлённого помещения, надо намочить тряпку, чтобы угарным газом не задохнуться. Не знаю, правильно ли, но тут я сделала также. Хорошо, что я не успела оставить сумку, — пояснила девочка, кое-что знавшая о правилах безопасности в мире маглов.       — А группа — просто приманка для дураков, значит. Не нравится мне вся эта история. Хочу разобраться в ней. Знаешь, я чувствую, что она связана с... ну ты знаешь.       — Давай поищем что-нибудь в библиотеке об этом дыме. Схожу завтра к миссис Лонгботомм, пожалуюсь на головную боль, может узнаю что-нибудь новое. Надо придумать, как узнать состав этого супер-средства.       На том и порешили.

***

      На следующий день визит в больничное крыло стал просто необходим — у Дакоты опухли глаза, и зудели руки. Ханна Лонгботомм крутилась как белка в колесе. Оказалось, что аллергией страдает сегодня не только Дакота. Третьекурсник из Равенкло даже задыхался. В соседней палате профессор Биннс спорил с целительницей о методах лечения приведений. Лили выслушала довольно забавный диалог:       — Но, мистер Биннс, это невозможно, — только разводила руками миссис Лонгботомм.       — Но я же, апчхи, чихаю.       — У половины Хогвартса аллергический насморк. В медицинской практике нет случаев лечения приведений.       — Значит, полХогвартса вылечить можно, а меня одного нельзя?! — в первый раз за всю свою жизнь и жизнь после смерти Биннс проявил характер.       — Они же ещё живы, профессор.       — Ну это пока, - оскорбленный историк и при жизни не отличался оптимизмом.       Вручив Дакоте стакан с каким-то зельем и сделав пару пометок в журнале, миссис Лонгботомм вежливо напомнила пациентке, что та может опоздать на урок.       Трансфигурацию опять вела Трелони. Она опять задала письменное задание. Проходя мимо Лили, проверяя, сколько успел написать класс и сделав по пути пару дурацких предсказаний, она остановила на ней взгляд и глаза ее начали вращаться. Казалось, прорицательница вот–вот забьется в припадке. Но тут профессор Трелони снова заговорила резким голосом, столь непохожим на ее собственный:       — Всё узнаете. Сто сорок восемь от семи, тысяча двести два от "Б", как Бернард, вход закрыт заклинанием, два с половиной метра до центра, ищите на северной стороне, полметра вглубь. Связь через светлоглавого. Новая Избранная — дочь старого.       Все находящиеся в классе выглядели по-настоящему шокированными. Некоторые даже раскрыли рты от изумления. Только Хьюго что-то быстро записывал на пергаменте.       — Кэйт Фегхет, откройте, пожалуйста, окно в классе очень душно, — Трелони снова вела себя как ни в чём не бывало.       — Вы что-то говорили, профессор. Вам, кажется, надо в Больничное крыло, — слизеринец по фамилии Крид, отличался умением быстро ориентироваться в ситуации.       — Правда? Я ничего не помню, — искренне удивилась бывшая лжепрорицательница.       — Вы говорили, что мы что-то узнаем, говорили какие-то цифры, координаты и... — его соседка Кейт не верила в такую "забывчивость".       — Хм, что ж, урок закончен, все свободны.       Хьюго показал Лили кусок пергамента. Девочка посмотрела на него. Быстро и крупно были записаны координаты:       "148/7 1202/Б - БЕРНАРД 2.5 м N, 0,5 вглубь "       — Знаешь, Лили, там ведь говорилось о тебе. Я не знаю, что опаснее для тебя, скрыть содержание пророчества или попытаться понять, что там имеется в виду. Боюсь, что и пророчество, и координаты слишком легко восстановить любому в этом классе.