Я — дочь Гарри Поттера

      Лили злилась. Нет, Лили ненавидела весь мир. Про неё как будто забыли. Как будто не существовало Лили Луны Поттер, гражданки Великобритании, 2008 года рождения. Пакль подружилась с Марти Харрисоном, маглорождённым равенкловцем. По полдня болтают про всякие кино и телефоны. Конечно, Лили почти об этом не знает: с ней неинтересно. А этот Марти ещё почти на голову ниже Дакоты, а та только и трещит о том, как он ей нравится. Даже благодарные слушательницы нашлись, и иже с ними. Чёртова американка! Хьюго с головой ушёл в учёбу, не из-за большой любви к знаниям — тётя Гермиона что-то пообещала ему за удачное завершение семестра. Зато дурью маяться с Саймоном время есть. Кто вот, например, придумал устроить гонку бумажных самолётиков? А поднять подол мантии Вингардиум Левиосой у чересчур красивой равенкловки Сары Клейторн? Правильно, эти два идиота. В общей сложности, их проделки стоили Гриффиндору пятьдесят баллов. Про этот дурацкий плакат все благополучно забыли. Фиделы, которые так хотели — и обещали — помочь, тоже. Правда, чего им волноваться? Не их же факультет. Мелкие пакости от Чанг давно стали привычными, но сейчас она бесит ещё сильнее. Мама в письмах отделывается общими словами, явно что-то недоговаривает. Журналисты продолжают писать всякую чушь про всех Поттеров и про каждого в отдельности. А после того, как новость о пророчестве всё-таки просочилась в СМИ - в два раза больше. Видно, статейки о том, что "Гарри Поттера убила его жена," к счастью, вышли из моды. С Альбусом и Джеймсом она общалась мало. С кузинами и кузенами можно было поддерживать отношения и даже считать их друзьями, но это были совершенно особые родственные отношения. Учёба! Если большинство предметов давались ей легко, даже История Магии — тётя Гермиона подсказала Хьюго замечательное пособие, с с помощью которого можно было без проблем усвоить материал и не заснуть, — то Зельеварение и Чары казались сущей мукой. С первым были сложности только в виде надоедливого преподавателя и трудности практических занятий, а вот Чары стали настоящей бедой. Следующие уроки с Граблом мало отличались от первого, и Лили начала прогуливать. Сперва её отсутствие не замечали, где-то "проносило", спускали с рук, где-то Поттер симулировала болезнь, потом — снятые баллы, отработки, разговоры с деканом. А ходить на Чары было почему-то страшно. А ещё стыдно, потому что постоять за себя она не способна: защитными заклинаниями не владеет, напасть тоже не может, про физическую силу лучше промолчать, а язвить даже пытаться не стоит, уж лучше малодушно прогуливать. С момента пророчества Лили чувствовала себя загнанным зверем, вот и металась, совершая нелепые поступки один за другим. Есть ли у неё союзники, помощники? Невилл Лонгботомм? Возможно. И вообще, Хогвартс — самое безопасное место, так что спи спокойно и не высовывайся. Слухи о Пророчестве распространились быстро, как ни старались замять ситуацию. Очень хочется выжить в череде нелепых убийств: сейчас убивают чистокровных, особенно близких родственников Пожирателей Смерти. Мракоборцы, чистокровки, связанные и не связанные кровные узами с мучителями из прошлого. Кто будет следующей жертвой? Возможен ли "мир во всём мире"? Возможен ли мир среди волшебников? Чувство превосходства над простыми смертными, магия белая и чёрная, лёгкость убийства и пытки — всё это появилось с первыми волшебниками на заре цивилизации. Тогда шаманы управляли разумом фараонов и рабов, заставляя верить в тысячу божеств. Много было в истории волшебства в магловском мире: и признание, и гонения, и ненависть. О, как естественно — и чудовищно — звучит претензия сильнейшего волшебника, будь то Гриндевальд или Волан-де-Морт, на мировое господство. Чего тут стоят слёзы маленькой девочки, вроде той же Дакоты Пакль, которой в руки попалась отвратительное чтиво "Грязнокровки и способы их истребления"? В библиотеке Хогвартса, даже после тщательный ревизий, можно найти защищённую заклинаниями литературу, напечатанную в немыслимом количестве двадцать один год назад. А Лили не плачет. "Воины не плачут," — говорил отец. А Лили стала или станет воином. Она не хотела этого, но так получилось. Всё началось то ли со шрама, то ли с серии бессмысленных убийств, а то ли... Не будь дурой, Лили, пару лет назад уж точно всё было нормально, не считая аномально холодной, туманной осени, которая и началась довольно рано. Неприятное чувство, как будто ты знаешь что-то важное, а что это такое — ты понятия не имеешь. Лили точно знала, что её отец, Гарри Поттер, самолично довёл некое расследование до конца. Мракоборцам он отдал пару ничего не значащих приказов. Дело было настолько опасным, что после его смерти злоумышленники взломали сейф и украли все документы, имеющие к этому отношение.       Лили отложила перо. С астрономической картой такой сложности она едва ли управится за неделю. Голова кружилась: сказывался недосып. Вчера после Астрономии они вчетвером, с соседками, не могли попасть в собственную спальню. Обычно дверь туда не запиралась. Но после того, как новым завхозом Хогвартса стал Наземникус Флетчер, имевший в прошлом репутацию вора, мнительная Эмма Финниган начала закрывать дверь на ключ. Тот в один прекрасный день, вернее ночь, благополучно потерялся. Алохомора оказалась бесполезной: прошлый выпуск — тогда это было ещё модно — заколдовал вход особыми защитными чарами. Дакота с её заколками и шпильками была бессильна: двери в спальни меняли всего пять-шесть лет назад. Кларисса Роббинс даже попинала дверь ногой, но ничего не могло спасти положение. Пошли за деканом, который был явно недоволен подъёмом и к тому же не справился с заколдованными лестницами, ведущими на женскую половину. Вызвали преподавательницу Защиты от Тёмных Искусств, мисс Спиннет, заспанную и злую. Та быстро справилась с проблемой. Лонгботомм решил, что пока старый ключ найден не будет, нового он не выдаст (что на самом деле значило, что дубликата ждать не стоит ближайшие полтора месяца, а может, и до рождественских каникул, пока Невилл сжалится над первокурсницами). Также было решено, что вычитать очки у собственного факультета за все промахи чревато уходом в минуса, и поэтому проще назначить отработку.       Ночная неразбериха, возможно, выглядела со стороны очень забавно, но иногда спать хотелось страшно. Лили посмотрела на наручные часы - почти пять вечера. Девочка вздохнула: пора спускаться вниз, в теплицы. С Чарами и Граблом пора что-то решать, пока её не исключили из школы. А ещё надо что-то решать с предсказанием, "фармацевтами," Жабой, и прочее. А может, это и правда не её ума дело?       Лили вышла из замка и побрела к теплицам. Тонкая школьная мантия не спасала от холодного октябрьского ветра. Профессор Лонгботомм опять будет читать нотации. А всё-таки дома он гораздо лучше.       — Здравствуйте, профессор, — пробормотала Лили, постучавшись. Невилл кивнул, оторвавшись от проверки работ. Он был рассержен. Мало того что пятый курс отвратительно подготовлен к СОВ, двое слизеринцев попали в Больничное крыло после драки с его учениками, младшая Поттер чёрти что вытворяет, так ещё и Орден Феникса мало того что пришлось снова созвать после стольких лет спокойной жизни, так ещё там полная неразбериха.       Работу Лили получила нетрудную, но нудную и долгую. Дальняя теплица заросла сорной травой, прополка обещала затянуться надолго.       — И не пережимай стебли дальнего куста: его сок очень ядовит.       Вьющийся побег стремительно обвил кольцами большой палец. Лили поспешила отдёрнуть руку, брезгливо поморщившись. А вот этот сорняк крепко держится корнями за землю и обжигает руку, как крапивой.       — А можно перчатки, сэр?       — Ты всё-таки пережала?! Я же говорил! — Лонгботомм в спешке открывал ящики стола в поисках лосьона ядовито-красного цвета.       — Нет! Я ещё до него не добралась, — вскрикнула девочка. Невилл расплескал лекарство, едва не испортив пергамент. Поттер закашлялась, скрывая смех. Интересно, кто бы победил в соревновании "Растяпа Года" - он или Пакль?       Профессор поспешил к нерадивой ученице.       — Против часовой стрелки. И да, вообще не трогай Кислотный Шиповник, только напортачишь. После таких отработок...       — Простите, что не трогать? Сэр... — растерялась Поттер.       — Дальний куст. Кстати, о твоём поведении. Что ты собираешься делать с Чарами?       — Ничего, — буркнула Лили.       "Спокойствие, Невилл, только спокойствие".       — Ты знаешь, чем это может закончиться? — сердился гриффиндорский декан.       — Знаю. Да не буду я ходить на Чары. Как-нибудь и так сдам экзамены.       — Мисс Поттер, профессор Грабл вполне нормальный человек по сравнению с некоторыми моими учителями. Думаю, родители тебе рассказывали про тех, кто, например, вёл Защиту от Тёмных Искусств.       — Ремус Люпин был хорошим.       — Он единственный. У некоторых на затылке был Тот-Кого-Нельзя-Называть. И вообще, Лили, мы не дома. Здесь тебе очень многое спускается с рук. Ночные прогулки, например.       — А вы что-нибудь узнали о таблетках? — поспешила сменить тему Лили.       — "Чудо-лекарство" — обыкновенная пустышка, что-то вроде витаминок. Мы нашли ещё таких же "непробиваемых" свидетелей рекламных акций. Они смогли дать более точные сведения о происходящем. Людям внушались радикальные идеи, идеи чистой крови, ненависть к так называемым "грязнокровкам". Кстати, последние тоже отлично поддаются внушению, ссорятся с родственниками.       Внимание Лили привлекла одна деталь.       — А "мы" - это кто? — спросила она, выдёргивая из почвы очередной росток.       — Неважно, — уклонился от ответа её собеседник. — Ещё, касательно твоей безопасности: никому никогда не называй свой статус крови и твоих родственников. Да, это касается слов Сивиллы Трелони, которые, между прочим, остаются большой загадкой. Может быть, ты всё-таки знаешь их смысл?       — Нет, — покачала головой девочка. — Вы знаете их целиком?       — Да, но есть вероятность ошибки, — Невилл повторил ту злополучную фразу слово в слово. — Ведь так?       — Именно, — вздохнула Лили. Сохранить содержание пророчества в тайне не получилось.       — И да, пообещай мне, что будешь посещать Чары с завтрашнего дня.       — Он...       — Грабл ничего тебе не сделает, только, пожалуйста, будь благоразумной. У нас сейчас не один враг.       — Как?!!       — Я ничего не буду объяснять. Сейчас ты знаешь ровно столько, сколько нужно. Борьба назревает нешуточная. А ты сейчас не боец. У тебя нет никаких особых способностей, кроме умения влипать в переделки. Повторяю, никто не должен знать ни твой истинный статус крови, ни ложный. Это пока даёт некоторое преимущество.       — А если на меня нападут?       — Лили, я договорился с мисс Спиннет. На неделе мы организуем Дуэльный клуб. Не как в мои школьные годы, а постоянный кружок.       — Я обязательно буду ходить, — пообещала Лили, повеселев.       — Более того, ты должна самостоятельно и дополнительно изучать Чары и Защиту от Тёмных Искусств. Я напишу тебе список заклинаний, которые ты изучишь в течение этого месяца. На столе лежат пособия в зелёном и жёлтом переплётах. Забери их. Пока ты можешь тренироваться без моей помощи. В начале октября я проверю твои умения.       — Хорошо, но боевые заклинания нужно отрабатывать в парах?       — Да, только прошу тебя, не болтай лишнего. Это простая тренировка никому бесполезной не будет, а в подробности вдаваться не нужно.       — Ладно.       — Ты девочка взрослая, поступай умно. Тем не менее, от отработки тебя никто не освобождал. Закончишь — свет выключишь, дверь на ключ закроешь, оставишь его Ханне в Больничном крыле. Надеюсь, нам не придётся снова говорить о прогулах. Учебники не забудь. Ах да, скоро матч. Плакат, надеюсь, готов?       — Да-да, только чуть-чуть поярче заглавные буквы надо сделать, — соврала Лили. Прошло почти две недели, а ватман был чист. Другие курсы — и слизеринцы — давно готовы поддержать игроков. Сегодня же вечером нарисовать эту дурацкую растяжку!       — Не бездельничай. Будет прополото плохо — придёшь переделывать. С этим любой справится и без перчаток, если ты их хотела. До свидания.       — До свидания, профессор.       Палочку Лили оставила по глупости наверху, раз всё равно запрещено использовать магию на отработках. А вообще существуют ли заклинания для огородников и садоводов? Вроде что-то должно такое быть. Волшебница осмотрела территорию: тут ещё возиться и возиться.       Тем не менее, всему приходит конец, и вот Поттер уже спешила на ужин. Правда, она безнадёжно опоздала, и в Большом зале почти никого не было, но еда ещё осталась. Подъём по лестницам - и вот она уже у входа в гостиную.       — Индийский слон, — она произнесла пароль.       — О, Лили! — бросил сидевший у выхода Хьюго.       — Хьюго, где карандаши и краски? — сразу перешла к делу его кузина, поймав любопытный взгляд мальчика. Последние несколько часов дали ей пищу для размышлений, и делиться идеями сейчас не хотелось совершенно.       — Что?! — удивился Уизли.       — Мы забыли про плакат. Сейчас я к себе. Вещи оставлю и за ватманом. Дакота тут?       — Ага, на диванчике. — Лили кивнула и поспешила в спальни.       Оставив книжки в тумбочке, попив воды и захватив перевязанный резинкой рулон, она спустилась снова в гостиную.       Привычка делать всё в последний момент не так уж и плоха, как кажется. Иногда спешка может вызвать нежданный приступ вдохновения.       — Знаете... может, за Фиделами спустимся? — предложил Хьюго.       — Лучше не надо. Сколько времени потеряем. Ты вот, например, знаешь, где гостиная Хаффлпаффа? — Лили уже решила, что от помощи двойняшек толку будет мало.       — Где-то на первом этаже, да? Возле кухни? Или Большого зала? Между ними? — Хьюго что-то смутно припоминал.       — Ну вот, пока найдётся место, пароля мы не знаем. Пока дождёмся, пока соберёмся. Ещё надо найти свободное место. И ещё, — тут Поттер усмехнулась, — ты же знаешь, как они любят друг дружку поучать.       — Ага, — её кузен улыбнулся.       Каждый из них считал, что он мастер своего дела, будь то квиддич или рисунки. Вот так вот Фиделы и доставали друг друга советами. Просто замечательно, что эта особенность их поведения не распространялась на окружающих. "Ты держишь карандаш, как пьяная курица!" "Ну какой идиот так летает! Это безнадёжно". Впрочем, такие замечания не мешали им жить дружно.       — Начнём?       Друзья провели некоторое время, примеряясь к ватману, прочерчивали контуры, раскрашивали. Такое занятие имеет успокаивающее воздействие. Хьюго болтал о каких-то учебных делах, рассказывал, как Саймона подстригли уже в шестой раз и только в первый раз нормально. Дакота не упоминала "милашку Марти," что уже было хорошо. Лили прикидывала в уме, что напишет бабушке, дедушке и Тедди.       — Как вы думаете, почему мы попали именно в Гриффиндор? — задал откровенно дурацкий вопрос Уизли.       — Из-за склада характера. Смелость, отвага, благородство, некоторое безрассудство. У кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей.       — Нет, Ли, ты не поняла. Почему не другие факультеты? Почему мы полностью довольны выбором Шляпы, если довольны, конечно?       — Ну, вся наша с тобой семья — гриффиндорцы, все-все. Я не могла по-другому. Насчёт себя не знаю. Какой у меня характер и всё такое, — пробормотала девочка.       — Не, знаешь, гриффиндористее тебя нужно ещё поискать. А я хотел оказаться на этом факультете — чёрт, Кота, передай ластик — не знаю, просто хотел. Я рад, что провожу большую часть года в одной гостиной со всеми этими классными ребятами. Ах да, в противном случае папа лишил бы меня наследства, — Хьюго вспомнил старую семейную шутку.       — Я меньше полугода назад узнала, что магия существует, поэтому не так серьёзно отнеслась к выбору. Хаффлпаффовцы, конечно, отличные люди, только они слишком средние и обыкновенные и легко остаются в тени. Слизеринцы ещё те придурки, да и моё происхождение ко всему же. Равенкловцы? Конечно, я желаю узнать об этом мире как можно больше, но не в такой степени, как они, наверное. Гриффиндорцы? Знаете, маглы догадываются о существовании волшебства. Фильмы, мультики, книжки — везде показывают бои, загадки, странствия. Всё, конечно, искажено, но всё же. Вот моя страсть к приключениям и победила. Но вообще-то распределение оказалось неожиданностью.       Лили подумала, что если задать такой вопрос любому, он даст ясный ответ. Но не она. Произошла ошибка, и Поттер-младшая стала гриффиндоркой по привычке. А на самом деле она эгоистка.       — Кстати, я кое-что нашла о Жабе, — Дакота села поближе к подруге и заговорила тихим шёпотом.       — Что и где? — оживилась Лили.       — Старые подшивки Ежедневного Пророка середины-конца девяностых. Там... В общем, это надо видеть. Долорес Амбридж участвовала в таких ужасных вещах. Комиссия по учёту...       — Только не смотри на всё происходящее, как на развлечение, Кота, — Хьюго неожиданно разозлился.       — Комиссия по учёту магловских выродков, если я правильно запомнила, Уизли. Я нашла сегодня статьи о Непростительных заклятьях, Азкабане, Пожирателях Смерти. Это были более ранние или поздние выпуски. Я потратила на это развлечение полдня, Уизли. Знаешь, я с первых дней поняла, что таких, как я, здесь у вас не особо жалуют, только потому что у меня нет родственников-волшебников.       — Зато твоих родственников не убивают, Пакль, — шипел Хьюго.       Дело шло к ссоре, большой и мерзкой. Лили наблюдать за перепалкой было противно.       — Да что ты знаешь! Сидишь дома, играешь в квиддич, маешься фигнёй в школе, ты ничего...       — Да заткнитесь вы оба! — Товарищи Поттер вели себя, как полные кретины. Девочка оглянулась, пока никто на них не пялился. У спорщиков хватило ума не повышать голос.       — Чего я "ничего"?       — Ты знаешь, что такое выбросы магии в школе, среди маглов? Когда ты, разозлившись, пробиваешь парту ладонью или когда лопается экран телика? Тебя за такие не особо любят ни одноклассники, ни учителя. Ты думаешь, что у вас тут равенство? Я слышала, что "ни одна грязнокровка с первого раза на метле не взлетит." А переписка с родителями с помощью сов чего стоит? — Дакота заплакала.       Лили незаметно, но больно пнула братца в голень. Тот сконфуженно молчал, но от своей точки зрения не оступился: Хьюго был упрям как осёл.       Девочка взяла подругу под руку, отвела в спальню, налила воды в кружку, пробормотала что-то неразборчивое и сразу спустилась вниз.       — Надеюсь, не ты говорил про грязнокровок и полёты?! — Лили была на взводе.       — Совсем чокнулась? Слизеринец, Крид, кажется. Когда Полёты проходили, тебя в школе не было.       — И без ваших ссор плохо. Нормально ничего сделать не можем.       — А что я-то сразу крайний!       Лили промолчала, забрала ватман с красками и поспешила в спальни: Эмма и Кларисса пошли утешать рыдающую однокурсницу, и Поттер решила воспрепятствовать перемыванию косточек и лишней болтовне.       — Я тебе брат или она?       — Да вы меня оба бесите, только там Роббинс с Финниган.       Хьюго вопросительно на неё посмотрел, но ничего не сказал.       Лили, перед тем как возвратиться к себе, постучалась в комнату третьекурсниц, надеясь, что там будет кто-то из кузин Уизли.       — Привет, Люси.       — Эм, привет, — ответила та удивлённо. Они никогда не были особо дружны. Лили считала Люси занудой, а Люси двоюродную сестрицу — невыносимой малышнёй.       — Поможешь мне?       — В чём? — спросила она, запечатывая конверт с письмом.       — Да плакат для квиддича раскрасить.       — Никого больше не нашлось? Ладно, идём.       — Только давай у нас. Так надо. Там ещё девочка плачет. Мы немного поссорились. Ничего не спрашивай, ладно?       — Странная ты.       Финниган и Роббинс вскоре ушли, странно посмотрев на гриффиндорку со старшего курса. Лили снова пробормотала что-то, оправдываясь. Её раздражала эта ситуация, но продолжать расследование необходимо. Впрочем, она была уверена, что Дакота и Хьюго скоро помирятся, а слёзы вообще приносят облегчение.       Подруга немного успокоилась и взяла с полки книжку. Вдруг кузины услышали смех. Люси явно хотела вмешаться.       — Джорджия, ты в порядке? — осторожно спросила она.       — Да-да, только я Дакота. "Тропою троллей" Локхарта, смешная вещь, — пояснила первокурсница, поймав недоумённый взгляд.       — Да, он силён не только в домоводстве, — усмехнулась Уизли, взяв в руки бестселлер почти тридцатилетней давности. — "Дорогие поклонники, я, Г. Локхарт, прославился не только своими кулинарными подвигами".       — Дальше ещё веселее, — пообещала Пакль, швырнул носом.       — Ты знаешь, каким придурком он был на самом деле?       — Да, мне рассказали.       Убедившись, что чудачка, которая то плачет, то смеётся в порядке, Люси продолжила раскрашивать. Так или иначе, растяжка была готова, а Лили Поттер пообещала самой себе никогда больше не рисовать.