Глава 16. Спасение утопающих
30 ноября 2015 г., 14:21
Дакота Пакль томно вздохнула. Лили лишь возвела глаза к небу и дёрнула подругу за руку, оторвав её от созерцания Марти Харрисона. Дакота вздохнула ещё раз, уже укоризненно, и вернулась к газетам с новостными статьями о тётке с унылой фамилией Амбридж. До этого материала у ребят давно не доходили руки. Дакота же нашла их почти месяц назад, когда Лили увезли на похороны, и то как следует не разобралась.
— Тёмные искусства на практике. Уровень: новичок, — зачитала Лили заголовок очередной "находки" и встала со стула, чтобы отнести эту пакость библиотекарю.
Пожиратели Смерти, видно, постарались. Школа была в их власти только год, а от запрещённой литературы до сих пор не могут избавиться, ни выискивая её вручную, ни с помощью заклинаний. Всё практически бесполезно. Одни книги находятся сегодня, другие — завтра, а третьи обнаруживают себя через года.
Лили вернулась на место.
— Назначена на должность профессора Защиты от Тёмных Искусств, — ткнула пальцем девочка. — Должность была проклята.
— Занимала хорошую должность в Министерстве при Фадже... Какие-то дурацкие Директы об Образовании... — Дакота делала пометки на пергаменте.
— Ага. По-моему, она запрещала делать всё, — выразил Хьюго общую мысль.
Ребята также узнали, что Амбридж была назначена Генеральным Инспектором, а позднее и директором Хогвартса. Дальнейшее к школе уже не относилось.
— Магловские выродки. Комиссия. Вот кто в этом участвовал! Грязь. Чистая кровь. — Дальше Дакота Пакль выражала мысли не так, как подобает воспитанной девочке.
У Лили затряслись руки.
— Она… она убила папу.
Дакота отвела девочку в туалетную комнату. Хьюго растерянно смотрел на портрет юного дяди Гарри. "Нежелательное лицо № 1". Они провели за газетами несколько часов кряду. Им было о чём подумать.
***
— Лили Поттер, можно тебя на минутку? — с утра пожелала поговорить с глазу на глаз однокурсница со Слизерина, Кейт Фэгхет. Лили лишь удивилась: к концу октября они едва ли обменялись друг с другом десятком слов, какие уж тут разговоры. — Сейчас многое говорят и пишут о тебе, думаю, ты догадываешься. У тебя горе, я знаю, сейчас почти каждый скорбит об убитых. Я сожалею, — Кейт скорчила кислую мину, но ей не было жаль. Лили промолчала. — Тебе нужно тщательнее выбирать друзей, особенно сейчас. Грязнокровки унижают тебя в глазах окружающих. Вот моя семья... — Да плевать мне на чужую кровь!!! — Не забывай, кто ты есть. Если Уизли хотя бы чистокровны были... То про Гарри Поттера ходило много слухов. Кто же он? — Да какое тебе дело до моей биографии?! — Тише, тише, Лили. Мы же могли быть подругами, — Кейт немного покраснела, но не показывала, что нервничает. Разговор шёл не по её сценарию. — Вряд ли. — Почему же? Слизеринцы считают тебя... интересной. Ты бы добилась кое-чего, если бы была с нами. А так? Только палочкой махать. — С кем хочу, с тем и дружу. — Пожалуй, ты слишком категорична насчёт моего факультета. Не боись — не маньяки, какими нас по обыкновению рисуют. Предрассудки излишни: мы не злодеи, ты тоже не героиня. — Оставь мне право выбора. — Гриффиндорка! Вы же похожи на нас больше, чем думаете. Вы только честолюбивее. — Не думаю, что нас что-то связывает. Вы со своей чистой кровью меня просто раздражаете, — Лили закипала. Холодность и уверенность её собеседницы действовали ей на нервы. — Для меня предки ещё что-то значат. — Предки, говоришь? Первые волшебники тоже когда-то впервые появились. И кем они были? "Грязнокровками"! — Человек тоже, говорят, произошёл от обезьяны. Не равняться же нам на шимпанзе, правда? Фэгхет оставила Поттер. Лили злобно смотрела ей вслед. Черноволосая Фэгхет была тощей и выглядела болезненно. Что-то было в её облике неестественным. — Что она говорила? — полюбопытствовала Дакота. — Обычные слизеринские штучки, гадости разные. Делишки у неё с приятелями тёмные. — Привет, ребята! — Саймон летел на всех парах. Кажется, он сгорал от нетерпения сообщить свежую сплетню. — Угадайте, что я узнал? — Одним предложением, прошу, — Лили знала, что болтовня с Медиокрити короткой не бывает. — Я слышал один разговор, конечно, случайно, не весь, так получилось, но я узнал ещё кое-что у надёжного источника, если точнее, то это мне сказал, то есть дорассказал, Зюзя, который на самом деле не Зюзя, а Арчибальд Селвин, нормальное имя, кстати, но должен же человек чего-то стесняться, а некоторые, как например, Грабл, вообще ничего не стесняются, я, значит, о нём и его наглости и говорю, конечно, я, значит, иду и слышу, вы понимаете, его трудно не заметить, раз мужик так ногами шаркает, как алкоголик какой-то, он на самом деле, я видел, что-то хлебает из фляжки, прячется, конечно, наглядная рожа, слов других нет, он говорит, что скоро директорское кресло его будет, потому что нет достойных кан-ди-да-тур, но у меня на это своё мнение, знаете, если всякий, кто тут без году неделя, будет предъявлять претензии, я уйду из школы, нет, я сделаю лучше: меня просто выгонят, я постараюсь, я так и сделаю, если директором будет Грабл, он большая крыса, вы понимаете, о нет, вы не понимаете, какими такие типы бывают крысами, таких бы поубивать на месте, а некоторые, как Зюзя, например, ещё сомневаются, но вы все скажете в будущем, что я был прав, думаете, что от таких можно перетерпеть, чудаки вы, и я так думаю не потому что он вечно придирается на уроках, он, конечно, не-ком-пе-тен-тен, ну и всё прочее, но он Флитвика хочет сместить, как с Макгонагалл в тот раз, так и с Флитвиком поступят, это подлая многоходовая игра, смотрите: сначала они сместили директора, на её место ставят другого преподавателя, у которого уже не может вести предмет, времени же теперь не хватает, значит появляется этот Грабл, и он ведёт себя так, как будто всё купил. Саймон замолчал. Дакота медленно моргнула. — Вообще-то, Лили, было нечестно так меня ограничивать. Но я хочу кричать, когда вижу зло. Хьюго стоял, приоткрыв рот. — Саймон сказал, что придурок Грабл плетёт интриги и метит в директора, — на всякий случай кратко пересказала монолог одноклассника Дакота. Лили отметила, что мысли Медиокрити неглупы. Его можно даже назвать смекалистым. — Хм… м-да, Саймон, — неопределённо пожала плечами Лили. Оторвавшись от общительного Саймона Медиокрити, Лили прошипела: — Ненавижу его! — Кого? Саймона? — Грабла. Хьюго, ты идиот, что ли? — Меня он тоже бесит. Вы знаете, что Зюзя, наверное, родственник Пожирателям смерти? — Почему? — удивилась Лили. — Селвин же. Лили вдруг стало жалко Зюзю. Сейчас убивали родственников Пожирателей Смерти. А Зюзя — парень неплохой. Какое к нему это имеет отношение. А ещё сейчас убивают мракоборцев, устраивают взрывы, пытают маглов и ненавидят "грязнокровок". — И что?! — с вызовом ответила она кузену. Ей всегда казалось, что она гораздо старше Хьюго. То, что они одногодки и учатся на одном курсе, поначалу представлялось ей невероятным. Маленький Хьюго, которого надо держать за ручку. Этот маленький Хьюго почти исчез, но ему до сих пор надо что-то втолковывать. — Представьте, что будет, когда Грабл станет директором Хогвартса! — ужаснулась Кота. — Ничего хорошего. А ещё он что-то пьёт из фляжки, — высказала опасения Лили. Лили не знала, кто такие Селвин и Амбридж: взрослые никогда ей не рассказывали. Берегли. Обманывали. И Гарри тоже. Зла больше нет. Вспоминать незачем. Гарри спас Джинни от василиска, как принцессу из старых сказок. Гарри, Рон и Гермиона ограбили Гринготтс и улетели из банка на драконе. Увлекательные истории. — Почему до него никому нет дела? — возмутилась Дакота. — Откуда я знаю? Может, кого-то это и заботит. Идём, мы и так опаздываем на Травологию. Ребята едва успели в теплицы. После этого урока Лили решила поговорить с Лонгботоммом. Друзья её поняли. Она специально долго копалась в школьной сумке и ждала, когда все уйдут. Дакота вышла на улицу, чтобы не мешать деликатному разговору, а Хьюго остался. — Ну, сэр, вам мероприятие по защите домовиков понравилось? — Да, это полезно знать молодёжи. Такое мы ещё будем устраивать. — "Маглы — пыль" и "власть — сильнейшим", да? — Что ты сказала, дорогая??! — Невилл был шокирован. — Вас заколдовали и обманули. — Лили, милая, ты понимаешь, что говоришь? Конечно, чистокровные волшебники всегда были нашей опорой... — Вы себя слышите, Невилл Лонгботомм? Послушайте, что вы говорите, Невилл Лонгботомм! Вы убили змею Волан-де-Морта! Вы тогда не боялись кричать правду! Вы горели! Лили знала историю Невилла. Ей её всё-таки рассказали. — Успокойся, милая. По-моему, ты слишком впечатлительна. — Дядя Невилл, я не верю, что вы так можете думать. Мы же знаем, что вы боролись. Невилл сел на стул. Всё, о чём говорили его ученики, сработало как шарик-напоминалка. Да какие ученики... Этих детей он знал с пелёнок. И они были правы. Что с ним случилось? Почему ему в голову пришли такие мысли? Что с ним было? Хоть сейчас беги к Ханне, жене и целительнице. Но что он ей скажет? Что первокурсники оказались умнее него? А спасение утопающих, как известно, дело рук самих утопающих. — Что ещё узнали? — Много, сэр. — Оставь, пожалуйста, формальности для уроков, Лили. Слушать тошно. Говори лучше, что узнали. — Наваждение ваше… твоё пропадёт, тогда и скажу. — Идём, наверное, — потянул Хьюго Лили за рукав мантии. — До свидания. — До свидания. Они с Хьюго покинули теплицы. — Что было? — набросились с расспросами Дакота. — Всё в порядке, — довольно ухмыльнулась Лили, — но пока ему рано что-либо рассказывать, боюсь. Вдруг Лили Поттер заметила Хагрида, машущего им рукой. Хьюго помахал в ответ, и ребята поспешили ему навстречу. — Ну здравствуйте, — Хагрид похлопал Хьюго по плечу. — А чой-то вы ко мне не заходите? Чай, совсем про старика забыли. — Нет, что ты, Хагрид, — мягко улыбнулась Лили. — Мы будем очень рады к тебе зайти. — Сёдня в часиков пять сможете, ребятушки? — Конечно, Хагрид. Но сейчас у нас урок. Лили очень хотелось увидеть жилище Хагрида. Девочка попыталась представить хижину. Там обязательно должна быть грубая мебель из дерева, ароматные связки трав, большие чашки и глиняные кувшины. А пока надо было уговорить Дакоту пойти с ними. Её подруга не слишком стеснялась, и дело было в шляпе.***
В пять вечера ребята наперегонки бежали к хижине. — Ну кто грядки-то топчет? — вместо приветствия проворчал хозяин дома. Хагрид пригласил детей за стол. Сам он суетился на кухне в нелепом фартуке с красными ягодками, разливал кипяток в просто огромные чашки, возился с ароматными травами, доставал сахар в заляпанной банке. Дакота, не стесняясь, осматривала всё вокруг. Лили тоже было жутко интересно: всё-таки в хижине Хагрида было что-то сказочное. Хозяин дома поставил угощение на стол перед ребятами. — А как зовут милую барышню? — вдруг спросил Хагрид, обращаясь к Дакоте. Лили поняла, что они друг другу не представлены, и ей стало жутко стыдно. — Дакота Пакль, первый курс, Гриффиндор. Рубеус Хагрид, хранитель замков и ключей, — знакомство произошло в несколько официальной манере. Все пили чай и какое-то время молчали. — Как дела молодые? — добродушно поинтересовался Хагрид. Лили поняла, что не смогла бы ответить на этот вопрос честно. Но инициативу на себя взял Хьюго. Он рассказывал всякую всячину об уроках, учителях, о заклинаниях и приятелях. Дакота время от времени вставляла замечания. Лили почти ничего не говорила. — Грустишь, Лили? — понимающе заметил Хагрид. — Да. — Ты ж всё равно не заговоришь? — Почему же? Вы дружили. — Гарри, — её собеседник громко высморкался в носовой платок, — всегда был добр ко мне, увальню. — Размеры не имели для него значения, ведь так? — Точно. — А что теперь мне делать? — Делай то, за что не было бы перед батей стыдно. — Да… — рассеянно пробормотала Лили и поднесла кружку чая к губам. Хьюго и Дакота смущённо молчали. Они только что услышали что-то очень откровенное. Прерванный разговор продолжился. Лили старалась поддержать его, пожалуй, даже чересчур активно. Чаепитие закончилось. Тёплая компания попрощалась с хозяином хижины и вышла на улицу. Дул холодный ветер, пронизывающий до костей. Едва они успели добежать до замка, как начался ливень.
