Людям повезло больше

      Ведьма сидела за столом, резала большими ножницами водоросли и что-то бодро напевала. Звучало довольно неприятно. Друзья переглянулись, и Лилар, откашлявшись, поздоровался:       – Добрая ночь, госпожа.       – А, мальки, – неожиданно приветливо сказала старуха. – Сейчас я расскажу вам, что делать, потом мы скрепим кровью договор – и вперед, к красоткам. Прочтите, – и она щелчком отправила к ним лист «писарской» водоросли, с выцарапанным текстом.       Лилар вчитался:       «Я, Гриалья Прозорливая, дочь Райвы Шарады, милостью древнего праотца Океана черная ведьма, двум нижеподписавшимся клянусь своей кровью и колдовской силой, что:             они будут перенесены на остров Тайных Плясок в час подписания сего договора в ночь, предшествующую Дню Плясок;             они будут превращены в мужчин человеческого облика, здоровых телом;             им будут предоставлены на выбор для любовных соитий молодые женщины человеческого рода приятного облика числом не менее десяти;             по достижении ими удовлетворения в соитиях по их выбору, им будет возвращен их прирожденный облик, но не ранее, чем они подтвердят желание вернуться условным знаком;             после чего они будут возвращены в место подписания сего договора через время, проведенное на острове.       Со своей стороны, нижеподписавшиеся обязуются…»       Дальше был список ранее уговоренных с ведьмой условий, который Лилар тоже внимательно прочитал. После чего передал лист Марену, который, впрочем, в хитросплетениях ведьминского слога потерялся где-то на словах «праотца Океана» и дальше читал, едва понимая смысл, механически.       – Что за остров? – спросил Лилар.       – На него женщины одного племени в честь своей богини приплывают, чтобы просить ее послать к ним духов воды. Считается у них, что та, которую дух воды, так сказать, оприходует, потом будет удачлива, здорова, родит много сильных сыновей… ну или еще какую-то чушь в этом роде. Смекаете, к чему клоню, мальки?       – Но мы же не духи воды, – сказал Марен.       – Парень, духов воды не бывает, что пора бы в восемнадцать лет и знать, – сказала ведьма. – Это их глупое суеверие. Но зато все довольны будут. Девки – что отхватили удачу, вы – понятно отчего.       – А нас точно примут за духов воды? – спросил Лилар.       – Ну, сколько морские ведьмы русалов туда не отправляли – все нормально было. Там главное делать, что положено, я вам расскажу. Значит…       Но у Лилара был еще один вопрос.       – Извините, госпожа… э… Гриалья, я вас перебью. Не сочтите за недоверие, но на этот остров что, они каждый день приплывают? Я к тому, что как-то очень вовремя, мы пришли к вам, и именно в этот день…       Ведьма посмотрела на него с чем-то очень похожим на восхищение.       – Краса-авчик, – протянула она, – был бы ты девкой, я бы тебя сразу в ученицы взяла. В самую суть смотришь.       – А парней вы не берете? – ухмыльнулся Марен.       – Слушай, здоровяк, – сказала ведьма, – еще один тупой вопрос – и я тебе посажу на нос три бородавки.       Марен надулся. Он признавал за Лиларом въедливую изощренность ума, ему самому не свойственную, был уверен, что друг, когда придет время выбирать, к кому идти подмастерьем, пойдет к какому-нибудь известному законнику, и за него мастера еще передерутся, но в целом себя он глупее его не считал. А эта карга Лилара едва ли не в ученики зовет, а ему бородавками грозится!       Лилару тоже стало как-то обидно за друга, но вступаться за него он не стал – тот мог счесть это посягательством на свою гордость, мол, я и сам за себя могу постоять.       – В общем, раз уж ты спросил, на самом деле сейчас туда они уже много сотен лет не приплывают, – стала объяснять ведьма. – Это все сложно очень, но если совсем на пальцах, я вас в прошлое отправляю.       – Ого! – сказал Марен.       – В прошлое? – проговорил Лилар, пытаясь осмыслить.       – Чтобы совсем вас запутать, скажу, я вас отправляю в то самое прошлое, куда все морские ведьмы последние лет триста таких извращенцев, как вы, отправляли.       Марен подавил в себе желание спросить, с чего это они извращенцы.       – Это, ребята, сложное чародейство…       – А можно спросить? – все же рискнул Марен.       – Ну? – видимо, ведьма и сама осознала, что не была вполне справедлива к нему.       – Если в одно и то же прошлое всех отправляете, там что, как мы появимся, будет толпа русалов в виде людей?       – О, можешь же, когда хочешь, – одобрила ведьма. – Нет, это… ну… каждый раз словно заново начинается. Ну как с «писарской» водоросли слой соскоблить и заново что-то написать. А в итоге остается как было: кто-то под видом морского духа явился, с кем-то развлекся… тот, другой, один, двое, в целом ничего это не меняет. Детей от этого дела не будет, если что. Парни, пока мы тут лясы точим, и утро настанет. Давайте ближе к делу уже. Заткнитесь и слушайте очень внимательно.       Гриалья достала откуда-то два пузырька, плотно закрытых, и два тусклых металлических браслета с застежками.       – Вот зелье. Когда я вас перенесу, выползаете на берег и проглатываете до капли. Невкусно, предупреждаю. Потом ложитесь и пытаетесь думать о приятном, потому что будет немного больно. Потом, с ногами и всем, что между ними полагается, учитесь стоять… и ходить.       – А это сложно?       – Кому как. Тому, кто всегда имел хвост – непросто. Тут запомните две вещи. На суше, э, можно ходить только, – ведьма поводила рукой над столом, – как донные твари, туда-сюда. И там дно… в смысле, земля, словно бы сильнее к себе тянет. Как научитесь держать равновесие стоя, пробуете пойти. Так вот, не пытайтесь понять, как именно надо ходить, какой ногой и все такое. Это у людей вообще совсем по-другому, и только носы себе разобьете, если будете задумываться об этом. Просто смотрите туда, куда хотите дойти и устремляетесь туда не думая, тело само поймет. До утра точно натренируетесь. Уловили? Эй, рыжий, уснул?       – Нет, все понял, госпожа ведьма, – вздрогнул и впрямь отвлекшийся Марен, абсолютно убежденный, что Лилар все запомнит и без него, и объяснит ему потом.       – Ребята, если вы во что-то вляпаетесь чисто из-за того, что меня прослушали, мне все равно, учтите. Пальцем не шевельну сверх написанного в договоре. Так вот, потом спрячетесь за россыпью камней, увидите там, и ждете лодку с женщинами, они приплывут на рассвете. Они начнут свой обряд вокруг идола, и как услышите, что они завели «нга ярра, нга ирра», можете выходить, они это будут долго долдонить, не бойтесь не успеть.       – «Нга»… что?       – «Нга ярра, нга ирра». Духов воды зовут, короче. Выходите, жрица вас приглашает выбирать девушек, выбираете. Чтобы показать, что выбрали, берете девушку за руку. Она вас ведет к ложу… потом, если будут силы-желание, можете выбрать еще одну.       – А если двоих сразу? – озвучил Марен фантазию многих его сверстников – отнереститься сразу с двумя русалками.       – Ты с одной-то для начала научись, герой-любовник, – аж пропела ведьма, ее насмешила такая самонадеянность. – И хватит перебивать уже, а то правда бородавок насажаю. Как насытитесь, подходите к идолу богини и касаетесь его, да поласковей, прильните, как к маме родной. Женщины соберутся и уплывут почти сразу же. После этого снимаете браслет с одной руки и надеваете на другую. И упаси вас Посейдон решить, что это шуточки, и надеть его на ногу или играться им. После этого вы снова в своем теле, переноситесь сюда и говорите: спасибо большое, госпожа Гриалья, это было потрясающе, мы обязательно заплатим вам сверх того еще сто «чеканных».       Лилар вскинул на нее глаза. Ведьма радостно скалила свои желтые кривые зубы.       – Полагаю, последняя фраза все же остается на наше усмотрение? – уточнил он.       Ведьма заржала.       – Представляешь, красавчик, а один придурок так и сказал, когда я его туда отправляла. Лет сорок назад это было, что ли…       – И заплатил?       – Ну естественно. Пообещать что-то ведьме и не исполнить, знаешь ли, чревато. Ух он и вне себя был, когда понял, что это можно было не говорить. Так, что еще там. Ах, да. Если почувствуете, что изнутри пересохли слишком, не пугайтесь. Это у людей нормально, у них даже слово специальное для этого есть. Значит, надо проглотить воды, пока не полегчает. Соленую воду не глотайте, только пресную, там есть родник недалеко. И помните, что люди под водой не дышат. Вообще не пытайтесь плавать в том облике, только окунайтесь у самого берега, если уж сильно захочется. Фух, все, вроде. Пора подписывать договор.       Следуя указаниям ведьмы, юноши выцарапали под договором свои имена, после чего она протянула им по узкому черному ножику.       – Как я делайте, – сухо сказала она, простирая левую ладонь над лежащим над столом договором. Таким же ножиком резко рассекла ее мякоть, и тут же шлепнула руку на договор. В воде заклубилось красноватое облачко крови.       Смелый Марен не без рисовки повторил то же самое, а вот Лилару оказалось сложно заставить себя сделать такое. К счастью, Марену хватило ума не дразнить друга трусом и неженкой, пока он собирался с духом.       – Ну вот, – ведьма скатала договор в трубочку, обвязала веревочкой и положила к пузырькам и браслетам. – Возьмете его с собой. Если вдруг забудете, зачем вы там, перечитаете, – она гоготнула, лизнула свою порезанную руку, потом бесцеремонно схватила за запястья обоих русалов и, не давая им опомниться, лизнула порезы и им. Лилар вскрикнул, Марен попытался вырвать руку, но ведьма тут же их отпустила. Друзья с удивлением обнаружили, что руки их совершенно зажили, как и не было ран.       – Теперь денюжки.       Марен передал ей кошель. Ведьма взвесила его на руке и швырнула куда-то вглубь пещеры, даже не пересчитав. Впрочем, Лилар был готов спорить, что если бы там не хватало хотя бы четвертака, Гриалья это бы поняла.       – А теперь, – ведьма вдруг снова стала страшной. Казалось, что в ней перетекают, как цвета в радуге, неуловимо сменяясь один другим, добродушная ученая старушка, любящая пошутить, и опасная, слегка безумная чародейка, которую уже и русалкой не назвать, нечто потустороннее, – а теперь отдайте мне мое.       Она потянулась к Лилару, тот отпрянул.       – Начните с меня, – проговорил Марен, сжав кулаки. Лилар со стыдом взглянул на друга – повел себя, как девчонка, вот и получил в ответ рыцарский поступок. Кляня себя за трусость, Лилар выплыл навстречу ведьме.       – Нет, я не боюсь, – сказал он. Прозвучало совершенно неубедительно.       – А-ах, – протянула ведьма почти сладострастно, и ее когтистые пальцы легли на бока юноши, сразу под линией роста чешуи. Лилар почувствовал, что дрожит от страха. Марен хмурился, косясь в их сторону, кусал губы, сжимал и разжимал кулаки, и не понимал, стоит ли что-то сказать, сделать или лучше просто дождаться, пока старуха закончит.       Пальцы Гриальи зашевелились, словно щекоча, и Лилар с ужасом почувствовал, что что-то происходит в его теле. Наливающиеся в боках молоки… исчезали. Не изливались – он даже бросил взгляд вниз на всякий случай, испугавшись такой возможности, это же было бы фактически изнасилование… но нет. Он словно вновь становился мальчиком, только не весь, а лишь по половой зрелости. Лилар закрыл глаза, пытаясь отрешиться. Через какое-то время, почувствовав, что руки ведьмы убрались с его боков, он открыл глаза.       – Ты жив там? – нервно спросил его Марен, не отводя взгляда от ведьмы, теперь приближавшейся к нему.       – Да, – проговорил Лилар, и голос подвел его. – Ничего… терпимо.       Гриалья так же вцепилась в бока Марена. Лилар увидел, как он побледнел. Даже стали видны веснушки на щеках. Может, зря они в это ввязались? Но уже поздно, договор подписан и скреплен кровью.       – Кошмар какой-то, – пробормотал Марен, когда старуха отцепилась. Схватился за свои бока и стал ощупывать. Ведьма тем временем с силой прижала обе руки к своему сердцу, зажмурилась и произнесла короткое, немелодичное заклинание.       Потом открыла глаза.       – Эх, мальки, помолодею теперь, – она подмигнула русалам. – Главное, на старости лет случайно русалят не завести. Ну чего смотрите на меня как на акулу? Не сожру. Это черная магия, а не Посейдонова мистерия. Она хтоническая по своей природе, если вам, оболтусам, это слово что-то говорит. Дикая, жуткая и чувственная. Давайте-ка левые руки.       Замкнув на запястьях обоих браслеты, ведьма всучила каждому по пузырьку, Лилару – договор.       – Припрячьте, потеряете.       Юноши послушно спрятали полученное в подвесные кармашки на перевязях.       – Ну, повеселитесь там, – сказала ведьма и хлопнула в ладоши.       У юношей закружилась голова, вдруг отказало зрение, выдавая какую-то странную серебристую сетку вместо картины мира, они смутно ощутили, что вода вокруг потеплела, а когда способность видеть вернулась к ним, поняли, что находятся у самой поверхности рядом с небольшим островом.       Светила полная луна.       – Ну чего? – спросил Марен. – Вылазим?       Лилар кивнул.       Доплыв до берега – пологого песчаного пляжа, юноши выползли из воды, подтягиваясь на руках и извиваясь.       – Ух ты, здоровущая, – сказал Марен, уставившись на статую богини, в лунном свете весьма величественную. – А вообще ничего так местечко…       Перед статуей стоял каменный алтарь. Позади нее на некотором отдалении стояло несколько сложенных из каменных плит навесов. Еще дальше виднелись какие-то заросли. В них что-то цвиркало, трещало и посвистывало.       – Ну чего, принимаем по зелью? – Марен, кажется, совершенно оправился от предыдущего колдовства.       – Давай вон туда отползем, – Лилар кивнул в сторону, противоположную от статуи.       Прибыв на место, юноши запыхались – маленькие легкие, расправившиеся на воздухе, не справлялись с даже столь кратким физическим усилием.       – Чтоб все удалось! – провозгласил Марен, открывая свой пузырек. – Лил? Готов?       – На счет три, – севшим голосом сказал Лилар, открывая свой. – Раз… два… три!       Оба одновременно опрокинули в себя ведьмино варево. Лилар готовился к самому отвратительному пойлу на свете, но это действительно оказалось просто невкусно. Марен же, не обративший особого внимания на предупреждение ведьмы, наоборот, неприятно удивился.       – Фу, какая мерзкая дрянь, – сказал он.       Оба прислушались к себе. Пока вроде все было тихо.       – Надо лечь, – сказал Лилар. Они сняли перевязи, чтобы не повредить ничего, растянулись на песке на спине, чтобы не мешать друг другу.       – Чего-то ничего не чу… – начал Марен, а потом вдруг ойкнул. – Ой, нет… вроде, началось…       Лилар тоже ощутил, что началось. До этого ему представлялось, что изменения затронут только хвост, но он ошибался. Странный легкий зуд охватил все тело. Сердце застучало быстрее, вдруг юноша почувствовал себя так, словно выпил не маленький пузырек зелья, а целую баклагу браги из красных водорослей. Зарастали жабры, стягиваясь, словно шрамы. Одновременно увеличивались и расправлялись легкие, воздух переставал казаться сухим, дышать становилось так же легко и просто, как под водой. Вдруг последовал первый приступ боли – скрутило живот, весь, от кожи до анального плавничка. Дико зачесался хвост, с него стала облезать чешуя. Что-то внутри хвоста тоже происходило, немного тянуло, немного резало. Хвост начал расширяться вбок, посередине утончаясь, а в целом – укорачиваясь. Что-то происходило и с кожей. Она вдруг сама по себе стала влажной. Еще один приступ боли – теперь в голове. Лилар подумал, что потеряет сознание, мысли вдруг совсем спутались. Исчезал хвостовой плавник, и от того места, где он был, хвост начал разделяться. Чешуя уже вся выпала. Еще один приступ боли, прошивший тело от спины под ребрами до основания хвоста. Посередине живота втянулось внутрь маленькое углубление. Примерно на ладонь под ним кожа стала приподниматься, собираясь в сложную складку и становясь нежнее – это образовывались мужские органы. Хвост перестал быть гибким, сформировались кости, сохранив подвижность только в суставах, и разделился уже до половины. Нижние кончики разделенного хвоста стали расти и твердеть, становясь ступнями, и на самом конце разделяясь еще на целый веер маленьких кончиков – пальцев. На спине ниже пояса увеличились мышцы, наросшие на новообразованных костях таза. Разделение хвоста завершилось в промежности.       С Мареном происходило то же самое.       Им казалось, все происходит очень быстро, хотя прошло полтора часа. Наконец зуд в теле начал стихать, мысли обретать четкость.       Лилар застонал, на пробу шевельнул рукой. Потом новообретенными ногами – тело вроде слушалось.       – Мар? – позвал он. – Ты как?       И сам не узнал свой голос. Он стал ниже, громче и вообще каким-то… не таким. Да, голоса у морского народа в воде и в воздухе звучат по-разному, но это было вообще ни на что не похоже.       – Вроде… ничего, – отозвался его друг. – Ой. Мы как-то странно говорим.       – Ага.       – Наверное, уже все? Можно вставать?       – Ну… погоди. Давай для начала сядем, что ли.       Это было несложно. Юноши посмотрели на свои ноги.       – Чтоб их, я себя чувствую, будто второй хвост отрос, – сказал Марен. Вдруг он засмеялся.       – Ты чего? – встревожился Лилар.       – Этот, как его, член, такой странный. Болтается смешно. А под ним что за штука такая? – Марен ощупал все это.       – Не знаю, – сказал Лилар. – Вроде было у тех, с корабля, такое.       Он тоже провел исследования своей новой части тела.       – Чего-то они у нас какие-то маленькие. У тех людей были больше. И, ну, тверже, – сказал Лилар.       Марен напряг память. Поразившая их сцена на корабле врезалась в нее достаточно отчетливо. В самом конце, когда любовники разделились, и мужчина лег, а юноша стал одеваться, их мужские органы тоже вроде бы уменьшились раза в три, сморщились, словно уснули.       – Да не, так и надо, – успокоил друга Марен. – Они только для нереста большие и твердые. А пока не надо – такие. Встаем?       – Ага.       А вот это оказалось нетривиальной задачей. Балансировать на ногах оказалось сложно, юноши все время шатались, махали руками и снова садились-падали на песок, пока не догадались, что ноги нужно немного расставлять. По привычке они воспринимали их вместе, как хвост, и держали поэтому тесно сомкнутыми, но, как только поняли проблему, дело пошло на лад.       Марен даже попробовал постоять на одной ноге. Получилось на какое-то время.       Настало время учиться ходить. Совет ведьмы оказался очень полезным. Все равно, конечно, получилось не сразу. Юноши помогали друг другу, один стоял, а второй, держась за его руку, старался сделать несколько шагов. Бывало, русалы все же пытались понять, как именно они ходят, спотыкались и теряли равновесие, бывало, давняя привычка к хвосту подсказывала им передвигаться прыжками, что человеческое тело, в общем, вполне позволяло, но не на очень долгие дистанции. Наконец, они освоились достаточно, чтобы ходить без поддержки.       Понемногу светлело. Скоро должен был начаться и рассвет. Ощутив ту самую сухость внутри, о которой их предупреждала ведьма, друзья, надев перевязи снова, отправились искать родник, и нашли его чуть в стороне от культового комплекса. Источник был выложен камнями. Пресная вода оказалась отнюдь не жуткой гадостью, каковой ее почему-то считали в морском народе, а очень приятной штукой.       – А что люди едят? – спросил Лилар, чей аппетит не отбило даже превращение в человека.       – Не знаю, – сказал Марен.       – Вроде рыбу тоже едят, да?       – Да откуда я знаю?!       – Ну ты же с господином Гарланом про людей разговаривал.       – Я же не про еду ихнюю, а про нерест с ним разговаривал. Тебе бы только жрать, куда и девается-то. Если бы я столько жрал, я бы был уже размером с толстуху Лессу.       – Ну я виноват, что ли, что таким вылупился?       – Где я тебе тут найду еду? В море ведьма сказала не плавать, а тут что вообще есть? Песок да баба эта каменная. Иди отгрызи от нее кусок.       Лилар вздохнул. Порылся в одном из мешочков на перевязи, достал два ломтика обработанной для долгого хранения рыбы.       – Посейдонов трезубец, да у тебя еще и с собой! – закричал Марен, словно носить еду с собой было как-то предосудительно.       – А чего ты орешь? Могу и сам все съесть. Мы сюда вообще не на часок собрались. Что же, не есть, что ли?       – И много взял?       Лилар похлопал по двум самым крупным мешочкам.       Марен закатил глаза.       – Ты, что ли, жрать сюда приплыл?       – Да, – огрызнулся Лилар. – А ты – голодать. Потому что ни полипа я тебе не дам теперь.       – Ой-ой, напуга-ал. Да я без еды могу три дня!       – Вот и отлично, будешь без еды.       Лилар осторожно надкусил один кусок. Знакомый вкус казался сейчас каким-то другим. И не настолько приятным. Вкусы жира словно смазались, слились в один, мясные тоже. Зато появилась куча других каких-то оттенков, которых русалки не различали. В языке морского народа для них не было слов.       – Ну как? – спросил Марен.       – Странно как-то. Но есть можно вроде, будешь? – он протянул другу второй кусок.       – Не, потом.       Горизонт совсем посветлел. Спокойное, мягко сияющее море лениво гладило берег острова. Звуки в зарослях изменились, раздавались какие-то дробные трели, мелодичные восклицания и жужжание.       Друзья нашли указанную ведьмой россыпь камней, нашли место поудобнее и стали ждать, когда прибудут обещанные женщины.