Two Times that Don't Count

Первый раз он чуть не умер (это не оправдание и не объяснение произошедшего после, а скорее простая констатация факта). Она просто смотрела на то, как его хотят убить прямо у нее на глазах, и не могла с этим ничего поделать (это тоже всего лишь факт, который не стоит рассматривать в качестве оправдания). Но, сложив эти факты воедино, вырисовывается четкая картинка события. А событие уже может послужить разумным объяснением, не так ли? А дело вот в чем: его чуть не убили, а она чуть не стала свидетелем этого, так что удивительного в том, что в конечном итоге он оказался на пороге ее дома поздней ночью, переминаясь с ноги на ногу, засунув руки глубоко в карманы, не решаясь постучать в дверь и борясь с неловкостью, которая так непривычно пришла на место былой притворной браваде? К тому же, разве странно то, что в тот момент, когда она увидела его перед собой, ее единственным желанием было затянуть его в дом и прижать крепко-крепко, не отпуская? Он был ее лучшим другом, единственным на свете. Он был ее партнером по бизнесу (и порой по преступлениям). Тот, кому она безоговорочно доверяла, кто ее всегда поддерживал и воодушевлял и тот, кто, к слову, был причиной появления нескольких седых волосков на ее голове с момента основания ими Лайтман Групп. Его чуть не убили, а она чуть не стала свидетелем этого. Это тоже констатация фактов. Они должным образом помогают воссоздать картинку произошедшего. Джиллиан прекрасно знала, еще даже до того как лично познакомилась с Кэлом, что он относится к той категории людей, для кого опасность была чем-то вроде GPS-навигатора (конечно же, об этом ничего не было сказано в личном деле, хранящемся в Пентагоне, которое она изучила, но на то она и психолог, чтобы читать между строк, и единственным логическим умозаключением в его случае было то, что или опасность всегда знает, где его найти, или же он такой везунчик). Но после личного знакомства единственным правдоподобным объяснением стала теория GPS-навигатора. Прошедшие годы ни капельки не разубедили ее в этой-самой теории, и вплоть до того рокового утра (утра, когда Эрик Метисон вошел в их офис, держа в руках пистолет и взяв на прицел их с Кэлом, сделав заложниками весь персонал компании) она была уверена (похоже, напрасно), что опасность, как минимум, будет обходить стороной хотя бы их офис. Но опасность и Кэл Лайтман всегда ходили рука об руку, и, похоже, давненько уже побратались, естественно, не поставив об этом в известность Джиллиан. Должно быть, пережитый стресс заблокировал ее воспоминания об этом дне, поэтому в голове Джиллиан периодически вспыхивали отдельные кадры произошедшего, будто бы снятые на полароид: Кэл заслоняет ее, как только видит пистолет в руках Метисона, прощание, которое она видела в глазах Кэла, когда он сказал ей выйти из лаборатории, в то время как Метисон прижимал холодное дуло пистолета к его затылку, гулкая опустошенность, образовавшаяся в ее груди, когда Кэл молча всучил ей в руки пистолет Метисона и прошел мимо нее. Он даже не дал ей прикоснуться к себе, когда она попыталась положить руку ему на плечо. Честно говоря, его неожиданное молчаливое бегство напугало ее куда больше, чем все иные события, произошедшие за день, поскольку она понятия не имела, какой выход наружу найдет его подавленный стресс. В то время как она прекрасно представляла, что Торрес поедет домой, закроется в душе на час, стараясь с водой смыть воспоминания и событиях этого дня, Локер наверняка завершит вечер за стойкой ближайшего бара (вполне вероятно, что в компании Рейнольдса, как только тот разберется с бумагами и отчетами по делу ), Кэл… его реакцию и поступки порой предсказать просто невозможно. Порой он вполне успешно справлялся со стрессом. Бывало он шел домой, опустошал запасы своего бара, приготовив двойную порцию бобов с тостами, прежде чем лечь спать, но могло быть и такое, что он оказывался на борту самолета, направляющегося в Атлантик сити или Вегас для того, чтобы просадить все свои деньги в попытке обыграть саму судьбу, оставаясь в казино до тех пор, пока его не вышибут оттуда, и возвращался домой с помятыми ребрами, разбитыми губами и зароком никогда не возвращаться туда вновь. Но в тот вечер, Джиллиан боялась, что он может допустить что-нибудь куда более опрометчивое, чем спонтанную поездку в Вегас (одним из самых безобидных вариантов, проскользнувших в ее голове, был вариант уличных боев), уйдя из офиса прежде, чем она успела выйти из лаборатории. Измучив себя в конец поиском вариантов как же ему помочь, Джиллиан ничего не оставалось, как вернуться домой, принять душ и заказать еду из ближайшего кафе. Она держала телефон под рукой, на случай, если позвонят из больницы или полиции с новостями о Кэле, решив спать на диване в гостиной, на случай, если придется срочно куда-то ехать. Она не успела даже взять в руки вилку, когда услышала _его_ стук в дверь. Облегчение вмиг позволило наконец-то вздохнуть полной грудью, когда она открыла дверь и убедилась, что это действительно Кэл, целый и невредимый. Ссадина на лбу, которой наградил его Метисон, выглядела все так же ужасно, и Кэл, похоже, не предпринял никаких действий, чтобы ее обработать за те несколько часов, что они не виделись, но в остальном он был невредим. По крайне мере физически. Чего не скажешь о его моральном состоянии. Джиллиан немедленно поняла, что совсем не то, что она стояла на ступеньку выше его, делало Кэла каким-то непривычно низким, дело было в присутствии эмоции, которую редко можно было различить в его глазах: осознанный страх. Кэл Лайтман не так часто испытывал чувство страха. Умение немедленно устанавливать правду и настоящие эмоции, окинув одним только взглядом лицо человека, подарило ему чувство самоуверенности, скорее даже высокомерия и превосходства во всех случаях, связанных с людьми (не важно, касалось ли это насилия или нет), и именно это всегда сводило на нет чувство страха, которое другие (нормальные) люди могли испытывать в той или иной ситуации. Но Метисон действительно его испугал. Он заставил Кэла Лайтмана почувствовать то, что свойственно обычным людям и, быть может, именно это редкое погружение в человечность и уязвимость стало причиной того, что ночь обернулась для него соответствующим образом. Точнее для них. В любом случае, это стало последним штрихом, вырисовывающим картинку, как он оказался в гостиной Джиллиан. В конечном счете. В характерной лайтмановской манере, он трижды попытался уйти, прежде чем зайти внутрь и остаться. Она терпеливо наблюдала за его внутренним раздором, четко отражающимся на его лице в свете тусклого уличного фонаря. Он целенаправленно пришел к ней, решившись и определившись, но ему нужно было опустить все защитные барьеры, чтобы приблизиться. Все что ей оставалось – это терпеливо ждать, ведь он пришел к ней. Он всегда приходил. Когда он заговорил о споре, который произошел между ними с утра, о финансах Лайтман групп и бумагах, Джиллиан подумала, что такими темпами они простоят в дверях всю ночь, так что пришлось использовать маленькую провокацию из своего арсенала, чтобы хоть чуть-чуть пробить брешь в неуверенности Лайтмана и хотя бы пригласить его в гостиную. - А где Эмили? – поинтересовалась она. И это ей удалось – пошла явная трещина, когда она осознала, что Кэл даже не вспоминал о дочери вплоть до этой минуты. Любой другой не уловил бы этого выражения на его лице, которое проскользнуло всего на мгновение, но Джиллиан не любой другой, и она прекрасно знала, что может увидеть: его веки дрогнули, и он слегка прикрыл глаза, будто бы перед его мысленным взором вновь пронеслись события прошедшего дня, и Джиллиан знала, что его внутренняя борьба с собой наконец-то подходит к концу. - Она у мамы, - произнес он. Его голос слегка повысился, когда он добавил. – Я пока не рассказал ей обо всем этом… Страх. Безысходность. Стыд. Все эти три эмоции явно читались на его лице, как только он осознал, что эта новость, вероятнее всего, окажется на первой полосе утренних газет и ему предстоит объясняться с Зоуи, и успокаивать Эмили. Но сейчас он слишком устал, чтоб об этом думать, не говоря уж о том, чтобы что-то делать. И после этого он должен был задать этот вопрос, которого она так ждала, нет, ну должен был. Вопрос, который, тем не менее, застал ее врасплох: - Могу я сегодня остаться у тебя, в свободной комнате, если, конечно, это не затруднит… - Конечно, - мягко ответила она. И, наконец-то, он поднялся на порог и прошел сквозь дверной проем, шагнув в ее распахнутые объятья. И, наконец-то, она почувствовала его сердцебиение, в такт своего, прижавшись щекой к его правому виску. Несмотря на то, что Джиллиан не видела его лица, она точно знала, что в этот момент Кэл прикрыл глаза, расслабившись, и отпустив напряжение. И когда она чуть отстранилась, чтобы поцеловать его в щеку, то почувствовала, как и ее собственное напряжение уходит. И лишь закрыв дверь за его спиной, Джиллиан поймала себя на мысли, что впервые за день ей больше не было страшно. - Хей, Джилл, и это ты называешь ужином? – голос Лайтмана вырвал ее из размышлений. Он произнес это слегка невнятно, успев набить рот заказанной едой, не удосужившись дойти до кухни. - А у тебя, разве, не было здорового полноценного ужина, прежде чем ты ко мне пришел? – возразила она, пытаясь подцепить вилкой хоть что-нибудь из картонной коробки, которой завладел Лайтман. - Я не ел, - пожал он плечами. Кинув пальто на спинку стула, Кэл вытащил вилку из ящика стола на кухне. - Хочешь, я приготовлю что-нибудь для тебя? - А у тебя случаем нет бобов и тостов? – с надеждой вскинул брови Кэл, застыв с занесенной вилкой. - Тосты – есть, бобы – нет. - Тогда придется довольствоваться этим, - пробубнил Лайтман запустив вилку в коробку. Она хмыкнула, подтянув немного порцию и к себе поближе. Они ели в полной тишине некоторое время, пока вилки не шкрябнули по дну контейнера. Джиллиан пошла выбросить контейнер, а Кэл – ополоснуть вилки, когда она вспомнила, что не выключила телевизор в гостиной, и на ночном канале шла комедия «Воспитывая малышку». - О, а я люблю этот фильм, - мягко произнесла Джиллиан, улыбнувшись тому как на экране Кэтрин Хэпберн нечаянно крадет у Кэри Гранта машину. - Кэри Грант? – выражение лица Кэла явно свидетельствовало о том, что он не являлся его большим поклонником. - А что такого с Кэри Грантом? – Джиллиан обернулась, скрестив руки на груди. - Должно быть, ты шутишь, - ответил Лайтман. – Ты слышала, как он говорит? Жуткий акцент, просто жутчайший! Джиллиан усмехнулась своим мыслям, отчаянно стараясь скрыть улыбку. - Ну, так уж вышло, что мне нравится Кэри Грант, - ответила она, прошагав обратно на кухню, чтобы приготовить немного попкорна в микроволновке. – И после всего того, что было у нас сегодня, я лично не смогу уснуть. Так что старая добрая комедия – отличный вариант, не находишь? - А мы не можем посмотреть что-нибудь другое? – с надеждой произнес Лайтман. – Как будто нельзя найти что-нибудь более интересное по ночным взрослым каналам. - Мой дом, мои правила, - непреклонно покачала головой Джиллиан. Несмотря на все его протесты, они сели вдвоем на диван с попкорном и спустя буквально пару минут, искренне хохотали над тем, что происходило на экране, выпуская со смехом остатки напряжения и страха. - Прям как мы с тобой, Джилл, - Лайтман насмешливо слегка пихнул локтем Джиллиан, глядя на экран. - Не правда! – возмутилась она, хлопнув его по груди диванной подушкой. Они снова рассмеялись, глядя друг на друга. Где-то после того момента, как комедийная парочка по сюжету попала в тюрьму, Джиллиан почувствовала, как глаза начинают слипаться. К тому моменту попкорн был съеден, Кэл удобно расположился, закинув ноги на кофейный столик и вытянув руку вдоль спинки дивана. Джиллиан устроилась, прижавшись к его правому боку, отчасти потому что они ели попкорн из одной миски и ей было удобнее так до него дотягиваться, а отчасти от того, что им обоим, как бы они этого не скрывали, было гораздо комфортнее чувствовать тепло друг друга в этот вечер. Финальная сцена фильма прошла мимо Джиллиан, потому что она задремала, расположив голову на его плече. - Джилл? Все хорошо?– тихо прошептал Кэл ей на ухо. - Ммм, - невнятно протянула она в ответ, что при четком ответе могло бы значить «Да, спасибо, все в норме». Кэл тихонько рассмеялся, добавив: - Ну, раз ты засыпаешь, то не будешь против, чтобы я все же попереключал каналы. Джиллиан сонно улыбнулась, прежде чем провалиться в сон окончательно. Где-то около 3:30 или 4:00 утра она проснулась и обнаружила, что все еще находилась на диване, и ее бережно укрыли пледом, а подушка, на которой покоилась ее голова, была вовсе не подушкой, а грудью спящего Кэла Лайтмана. Они лежали в обнимку, тесно прижавшись друг к другу. И ей было так тепло и уютно, что совсем не хотелось двигаться, даже несмотря на затекшие конечности. Кэл выключил свет, прежде чем сам уснул, оставив телевизор работающим на каком-то канале, на котором шла всего лишь реклама. Джиллиан приподняла голову, в попытке отыскать пульт, и на секунду застыла, глядя на друга. В тусклом свете экрана, лицо Кэла выглядело расслабленным и совсем мальчишечьим. Все тревожные линии и морщинки, пересекающие лоб, разгладились во сне, и он казался умиротворенным и счастливым. После всего произошедшего накануне, видеть его столь безмятежным просто не укладывалось в голове. Все будет хорошо (по крайне мере до тех пор, пока не стрясется что-нибудь другое. К сожалению, опасность не собиралась отказываться от отведенной ей роли верной спутницы Кэла Лайтмана). Но в эту ночь он был у Джиллиан дома, на ее диване, и ему было спокойно. Женщина осторожно дотянулась до пульта, и выключила телевизор. - А я все еще смотрел, - пробормотал Кэл, как только комната погрузилась в темноту, и Джиллиан снова опустила голову ему на грудь. - Не правда, - улыбнулась она, сладко вздохнув. – Ты спал. - Ладно, - зевнул Лайтман, прижимая ее крепче, и устраиваясь удобнее. – Но, чтобы ты имела ввиду с утра. Я всем расскажу, что мы спали вместе. - Не посмеешь, - пробормотала Джиллиан, снова засыпая. Но даже если бы он, в конечном счете, и рассказал что-то, то это не было бы ложью. Они действительно спали вместе той ночью. Если буквально. И именно ввиду этой буквальности, этот случай был тем, который не считается. И по аналогичным причинам, второй случай, когда они спали вместе, тоже не стоило бы брать в расчет… Вот только если бы не пришлось давать столько объяснений с утра. Быть может, потому что в следующий раз это произошло в постели… Его постели…