Бирюза с примесью зелени

Харуно Сакура раздраженно потирала виски тонкими пальцами, всматриваясь в счета за воду, электричество и газ. Можно было бы потратить на них все оставшиеся деньги, но тогда на что жить? Придется отменить автобус, интернет, любимое печенье, вкусные апельсины и многое другое. Деньги, на которые она надеялась прожить еще пару недель, таяли, как лед на солнце… «Хотелось же взрослой жизни… ну и чего теперь жаловаться? Нужно найти подработку… — размышляла она, комкая в пальцах листок в клеточку, выдранный из блокнота». Глубоко вдохнув, она кинула квитанции на стол и развалилась на старом диване. Стоит поискать в интернете или в газетах. Как вчера ей рассказали соседи, вчера вечером приходил Хидан. Голодный и злой. Как же круто, что она вовремя вышла погулять на полчаса. Полчаса затянулись до глубокого вечера, но зато она неплохо знала соседний район, нашла новый продуктовый магазин, где были чуть ниже цены, чем в том, что был неподалеку от ее дома, наткнулась на хорошую спортивную площадку и аккуратное кафе… Удовлетворение от прогулки омрачала записка, оставленная невоспитанным придурком на ее двери, в которой сообщалось, что он думает о таких выходках. Корявые иероглифы на желтом самоклеящемся стикере так и кричали об опасности. Встречаться с этим идиотом Харуно не хотелось больше никогда. Но что делать, если ты с ним в одном доме живешь? Звонок от Ино прояснил ситуацию. Никакой Мацураши к ней не подходил за ее номером. Подходил за анкетой с личными данными Пейн, который с кучей пирсинга и яркими волосами. «Ну, Хидан… стянуть мою анкету ради какого-то ужина. Да еще и свалил все на Ино, — Сакура негодовала. — Пускай попробует вылезти из моего черного списка!». Сказано — сделано. Номер был удачно заблокирован и больше никаких звонков от наглого паршивца на горизонте не предвиделось. На телефоне тихо играла зажигательная песня какой-то рок-группы, на плите быстро подрумянивался омлет с сыром и зеленью, закипал чайник, а Сакура, бормоча под нос ругательства, сметала рассыпанный черный перец в маленькую кучку. В носу противно жгло, глаза слезились, а приправа была повсюду. От сковородки пошел заметный черный дымок. — Ой, нет, — пискнула девушка, быстро выключая газ. Осторожно приподняв лопаткой край омлета, она выдохнула. Сильно подгореть не успело. Сакура накрыла сковородку крышкой, замела черный перец в красный совок, вытряхнула совок в мусорное ведро и закинула в заварочный чайник сушеные листья зеленого чая. На столе лежала газета с обведенными в рамочки объявлениями о работе. Как назло, попадались только места вроде ночного клуба или бара. Остальное было на весь день, а еще для тех, кто уже закончил школу. Сакура не чувствовала вкуса еды, думая о том, где бы раздобыть денег. Тетя, скорее всего, снова отправит ей неплохую сумму, но ведь хотелось заработать самостоятельно. От звонка в дверь она подскочила на месте, опрокидывая на домашние серые безразмерные штаны чашку с горячим чаем. Взвыв, девушка попыталась стряхнуть воду с ткани, но она только быстрее впиталась. В ванной пришлось протереть обожженные бедра мокрым и холодным полотенцем, а в шкафу отыскать юбку. Все это на фоне громко трезвонящего посетителя. — Да кто там? — прошипела Харуно, заглядывая в глазок. — Че-е-ерт, дома никого нет! — Правда, что ли? — ехидно протянул ехидный голос. — Карлсо-он, открывай! — У меня нет еды! — заявила Сакура, думая, куда бы убрать недоеденный омлет и последнюю пачку апельсинового печенья. — А я не верю. Открывай! — в дверь ощутимо двинули. — Иди к кому-нибудь другому! — она попыталась снова. — Хватит отбирать у меня еду. — Ты моя соседка-младшеклассница, у кого мне еще отбирать еду? От-кры-вай, я сказал! Я буду кричать, — предупредил парень. — У меня дефицит, есть только зеленый чай! И без сахара! — Ничего страшного, я принес сладкие чипсы! «Да что же ему неймется-то, — с досадой заскрипела зубами девушка». — Карлсон! Не заставляй меня доставать тебя в школе, — вкрадчиво посоветовал Хидан. — Или тебе нравятся неприятности? — Сволочь ты… — Сакура щелкнула замком. Только проблем в школе ей не хватало. Мацураши протиснулся мимо нее в прихожую, расшнуровал кроссовки размера этак сорокового и бодренько прошлепал на кухню. Харуно с жалостью к самой себе вздохнула и поспешила к себе. Мацураши покрутился около плиты, заглянул в пустой холодильник, разочарованно скривился и опустил на стол сверток в черном пакете. — У тебя дома нет еды, как ты вообще живешь? Но я сегодня добрый, что поделюсь с тобой шоколадными чипсами. Ты рада? — карие глаза уставились ей в лицо. «Я была бы рада, если ты где-нибудь потеряешься. Желательно, не в этом районе». — Как сказать, — она скорчила выразительную гримасу. — Гостеприимная ты, — ухмыльнулся парень и по-хозяйски достал кружку с специальной сушилки. — Чего встала? Не любишь шоколад? Половину чипсов Сакура отжала у него просто из принципа. Но распробовала и вскоре хрустела ими уже под чай. Чипсы были вкусными. Но без Хидана рядом они точно были бы еще вкуснее! И все-таки он был забавным придурком, пускай и надоедливым безмерно. Он болтал-болтал-болтал, шутил, снова болтал… и никак не давал повода себя выставить, попросту не позволял вставить слово! — О, да ты работу ищешь? — Мацураши цапнул со стола газету, замечая несколько красных крестов и рамочек на объявлениях. — Что, мамка карманные деньги не выдает? На новый браслетик не хватает? Девушка с тяжелым сердцем вспомнила добрую Мебуке. Тогда у нее были значительные суммы на расходы. Но и она просто так не сидела. Помогала ей, как могла, убиралась дома, пока Самуи лежала в больнице с обострением запущенной пневмонии, ухаживала за младшей двоюродной сестрой. — Я хочу быть самостоятельной. И я не люблю браслеты, — Сакура сказала совсем не то, что хотела сказать. Но зачем ему знать о том, что ее мать умерла? Пускай думает, как хочет. Харуно опустила голову, теребя между пальцами край майки. Скорее бы уж он ушел. — Самостоятельной, так самостоятельной, — Мацураши, кажется, понял, что затронул не ту тему, поэтому продолжать ее не стал. — Но ты меня удивила, Карлсон… Кто же ищет работу в газете? Прошлый век! Из какой пещеры ты вылезла вообще? А насчет работы… Есть у меня на примете одно кафе, там нужен официант. От школы двадцать минут на автобусе. Скажи, что я тебя прислал, и тебя возьмут! — он задрал нос, лучась сам самодовольством. — Если я скажу, что от тебя, то наверняка меня оттуда мигом вышвырнут, — хмыкнула Сакура, цедя теплый чай. — Почему ты такая злая сегодня, а, Карлсон? У тебя что, огромные долги? Если так, то зачем на мне срываешься? — Да кому ты нужен! — Сакура вспыхнула. — Из-за тебя на меня в школе все оборачиваются! Вот что тебе от меня нужно? Я тебя что, обидела? Ударила? Ну, вот чего ты ко мне прицепился? Мацураши задумчиво почесал затылок, покосился на ждущую ответа закипающую Харуно, а потом рассмеялся. — Карлсон, самооценка что надо! Да кому ты нужна? Просто ты — моя соседка. Кого мне еще доставать? Ты чего, стесняешься? А по тебе не скажешь, та еще оторва. — Да ты меня вообще слышишь? — она шлепнула ладонью по столу. — Намек не понят? Оставь меня уже в покое! И наушники свои забери! — Вот еще. Наушники я себе уже новые купил, так что оставь себе или выброси, мне они не нужны, — Хидан пожал плечами, откидываясь на спинку стула. — И да. Ты сегодня весь день свободна? Девушка неуютно повела плечами, предчувствуя что-то не очень хорошее. А если да, то что? Мацураши с любопытством заглянул ей в лицо и пощелкал у носа пальцами. Сакура дернулась, шлепнула его по руке. — Ну, раз свободна, то одевайся! «Чего?! Совсем уже сбрендил? Никуда я не пойду!». — Это еще зачем? — она подозрительно сузила зеленые глаза, превращая их в две маленькие щелочки. — Будем тебя трудоустраивать! Ты права! Того, что ты от меня, недостаточно! Вместе сгоняем, — Хидан пошевелил бровями. — Идем-идем! — Да никуда я с тобой не пойду! «Ну и как так получилось? — Сакура хмурила розовые брови и смотрела на стоящего рядом Хидана, не обращая внимания на тряску в автобусе». Несмотря на то, что день вроде бы выходной, автобус был полон людей. Пятнадцать минут медленно перетекали в двадцать три, а Харуно молча корила себя за слабину. Ну, кто ей мешал сказать, что никуда она с ним не поедет? И бесполезно брать «на слабо». Обиднее всего то, что «на слабо» он ее и подловил! Узкие джинсы больно натирали места ожогов, не давая расслабиться. — Эй, не хмурься, Карлсон! — Мацураши саданул ее по плечу кулаком. — На работу не возьмут. — Ну я-то ладно. А вот ты зачем туда едешь? Ну не примут, и не примут! Буду искать что-то другое. Тебе-то что, Ками-сама? — тихонько взвыла Харуно, растирая плечо. — И вообще, за что ты меня ударил? — А кто сказал, что я туда ради тебя еду? — он сделал большие глаза. — Просто там самое вкусное пиво в городе! — Ты несовершеннолетний, какое еще пиво? — Кого это волнует, — Хидан отмахивается ладонью. — О! Наша остановка! Не спи, Карлсон! Девушка закатила глаза, поспешно спрыгивая на твердый асфальт остановки. Мацураши оглянулся, почесал голову и быстрым шагом направился куда-то в сторону яркого павильона. Пройдя задворками, они оказались на узкой улочке с множеством вывесок и сновавших туда-сюда людей. — Хидан? Ты что здесь делаешь? А это кто? Высокая девушка с яркими, синими волосами, убранными в аккуратный пучок, подозрительно всматривалась в Мацураши. Тот пожал плечами и притянул к себе опешившую Сакуру. — О! Конан! Ты-то мне и нужна. Это — Карлсон. Я нашел твоему дяде официантку. — Давайте тогда зайдем, — девушка с синими волосами улыбнулась. — Как, говоришь, тебя зовут? — Харуно Сакура, — неловко улыбнулась она, чувствуя себя не очень из-за хватки Хидана на своем плече. — А я Конан. Идем, сейчас обеспечим тебя работой, — она дернула уголком губ и первой подошла к большой прозрачной двери, за которой были видны столики с посетителями. В кафе царила приятная атмосфера. Ненавязчивое радио транслировало какую-то негромкую песню. За барной стойкой вертелся высокий и долговязый парень с белозубой улыбкой, которая, кажется, была приклеена к губам. Вместе с Конан они проследовали на кухню, а через нее в служебное помещение, оказавшееся маленьким кабинетом, в котором никого не было. Хаюми закатила глаза и вытащила из серой кожаной сумки телефон, быстро перебирая пальцами по кнопкам. Через пару минут в кабинет ввалился невысокий и пухлый дяденька лет сорока на вид с короткой бородкой и торчащими во все стороны усами. Заприметив невозмутимую Конан, он смутился и немного порозовел. — Ну и где твой новый работник, племянница? Хаюми перевела взгляд на мнущуюся и нервничающую Сакуру, которой на ухо что-то нашептывал Хидан. — Отлично! Меня зовут Хаюми Акияма, — дяденька заулыбался, шустро подскакивая к своему столу. — Харуно Сакура, — девушка легонько поклонилась. — Прекрасно! График у нас «плавающий», зарплата зависит от графика, но обычно около ста десяти-ста пятидесяти долларов в месяц. Первый день — ознакомительный, если все устраивает, то можно начать прямо сегодня! — Акияма-сан тараторил, жестикулировал пухлыми загорелыми руками и умудрялся еще улыбаться. Сакура на пару минут задумалась и пришла в себя только после толчка в бок от Хидана. — Я согласна! — встрепенувшись, она быстро закивала головой. Она возвращалась домой очень уставшей. В голове бурлил первый — пробный — рабочий день. Это было сложно. Но так интересно! Сакуру приставили к опытной официантке, и девушка пробегала за ней почти весь вечер. Именно под вечер в кафе начали появляться клиенты. Харуно считала, что ей очень повезло, когда они встретили на улице Конан. Может быть, без ее присутствия Акияма-сан не взял бы ее на работу. Сакура смело шагала по сумеркам быстро наступившего вечера. С темнотой боролся тусклый свет желтых фонарей. Автобусная остановка была позади, а впереди уже маячила дверь подъезда. Она на ходу достала ключи, прикладывая фишку к специальному отверстию в домофоне. Девушка проскользнула в открытую дверь и выдохнула. Бродить на улице по вечерам ей не нравилось. Но, видимо, придется проделывать такое чаще. В квартире она, наконец, смогла снять неудобные кроссовки, повесить плащ на вешалку и сползти по стене. Про себя она благодарила Ками за то, что Мацураши все-таки увязался за ней тогда днем. Сама она навряд ли смогла даже зайти в то кафе. Странная робость, проявляющая себя очень не вовремя, была ее существенной проблемой.