Бирюза с примесью зелени

За окном шел холодный весенний дождь, громыхал по крышам, швырял в окно россыпь блестящих и тяжелых брызг. Брызги сползали по стеклу, сливались друг с другом и сползали вниз, оставляя за собой тонкую влажную ниточку, исчезали из видимости за пределами оконной рамы и срывались вниз. Сакура балансировала на узком подоконнике, поджимая ноги и упираясь пятками в правую сторону оконного проема, пила горячий и невкусный растворимый кофе. Сегодня она не работала, поэтому вполне могла расслабиться и наблюдать, как внизу по черному асфальту расползались блестящие лужи. День хотелось провести в блаженном ничегонеделании. А еще хотелось нормального кофе. Настоящего, молотого и со сливками! Такой по утрам варила Самуи. Стоило купить пачку такого же, как стоявший в кухонном шкафчике у тети. Но сейчас на улицу выходить не хотелось даже ради этого, и только поэтому старая банка с коричневыми горькими крупинками все еще не отправилась в мусорное ведро. Наверху снова чем-то громыхали, но Сакура была в слишком хорошем настроении, чтобы идти и разбираться со всем этим дерьмом. В конце концов, тарелки не трясутся, кружки не падают, люстра пока на месте. Вот когда что-нибудь из этого грохнется, она и возьмется за нож. Причиной такого благодушия она считала звонок от Самуи. Тетя в своей привычной манере поинтересовалась, как она живет и не хочет ли переехать обратно. Обещала приехать в гости. Сакура ничего не имела ни против гостей, ни против тети, но сегодня почему-то хотелось побыть совершенно одной. И — о счастье — так и выходило. Самуи не могла сорваться и приехать сразу же — она была слишком занята. То есть, время для уборки, готовки еды и стирки было. Сверху раздался особенно громкий «бум». Сакура раздраженно цокнула языком. Что же там такое происходит? Загремела музыка. Сакура сделала глубокий вдох, медленно и со свистом выдохнула. Тихая и уютная меланхолия закончилась. Желание навестить соседа с какой-нибудь тяжелой штукой вроде молотка для отбивания мяса так и манило. Трель дверного звонка раздалась очень вовремя. Сакура подумала, что никуда даже не придется идти — сам пришел. Неторопливо шлепая босыми ногами по полу, она уже представляла, как влепит ему ботинком по роже. В глазок смотреть не стала — кто же там еще мог прийти? — и распахнула дверь. Подобранный резиновый сапог метнула сразу же. Но гость оказался гораздо ниже, чем Хидан. — За что?! — пискнула присевшая от такой встречи девочка, пуча испуганные карие глаза. — Я еще ничего не сделала! Сакура с нехорошим предчувствием разглядывала гостью и понимала: Самуи может приехать гораздо раньше. — Раз ты тут, значит, успела, — она оперлась о дверной косяк плечом и сложила руки на груди. — Твоя мама где? Она не говорила, что приедет с тобой. Девчонка откинула черную и блестящую от влаги косу за спину и вздернула нос с таким выражением лица, что все стало понятно. Сакура глубоко вздохнула, отлипла от косяка и протянула руку, щупая темненькую макушку. — Зонт твой где? — она оглядела худенькую фигуру скорее машинально. — Проходи. Нужно тебя высушить. Лекарства у тебя с собой? Приступов не было по дороге? — Не-а, — заулыбалась девочка и тут же схватилась за лямку спортивной сумки. — Лекарства с собой, я же не дурочка. Ой! Сакура-а-а, помоги, у меня брелок зацепился! Сакура тяжело вздохнула, наклонилась и вытащила розовый брелок-смайлик из расщелины между дверью и косяком. Девочка сразу же рванула внутрь. Шлепнула испачканный в грязи бежевый мокрый рюкзачок на коврик, скинула ботинки и, оставляя влажные следы на полу, засеменила на кухню. Сакура провела ладонью по лицу и захлопнула дверь. — Ну и где ты потеряла Самуи? — Сакура бросила ребенку захваченное из ванной полотенце и поставила остывший чайник на газ. — Это она меня потеряла, — задрала нос девчонка, расплетая мокрую косу. — Я это… из дома сбежала. И решила пожить у тебя. Можно ведь? Можно? Сакура подперла голову кулаком, смотря в бесстыжие карие глаза, и задумалась: позвонить ли Самуи прямо сейчас? Масштабы свалившегося на нее бедствия в лице младшей двоюродной сестры были просто потрясающими. Но вот младшенькая этого то ли не понимала, то ли понимала, но игнорировала. Ей-то что, действительно? — Ты хочешь сказать, что я должна проигнорировать твою астму и оставить тебя здесь, — Сакура обвела ладонью кухню, внимательно смотря сестре в глаза. — Без медсестры, без прибора для очистки воздуха… Ёшико, скажи, ты на что надеешься? Что Самуи не догадается, где ты? — У меня редкие приступы! Просто мама корчит из всего этого трагедию! Будто ты не знаешь, как она это умеет! — возмутилась двоюродная сестра и подскочила на месте. — А я так не могу! Мама хочет забрать меня на домашнее обучение! И из танцев! У нас была поездка на кемпинг со всем классом, а она не пустила! Все учителя знают, что делать, если у меня случается приступ! Медсестра всегда в школе! На танцах тренер всегда за мной присматривает! Но этого мало! — Ёшико затопала ногами. — Я тоже хочу жить как нормальный человек! Ходить в школу! Веселиться с подругами!.. — Так! — рявкнув, Сакура подскочила тоже. — Если не прекратишь истерить, то я звоню Самуи! Ёшико возмущенно набрала воздуха в грудную клетку, но под тяжелым взглядом покорно опустилась на стул. Знала, что Сакура обычно одними угрозами не ограничивается. — Давай ты сейчас высушишь волосы, а потом мы попьем чаю, — старшая примирительно кивнула на кинутое на стол полотенце. — В ванной фен. Жду тебя через десять минут. Договорились? — Договорились, — буркнула Ёшико и схватила полотенце. — Маме только не звони. Пока мелкая возилась в ванной, Сакура распотрошила ее спортивную сумку. Пару теплых носков, белье и пижаму отнесла и посоветовала переодеться. Заварила ей чай, налила в красивую кружку и принялась ждать. Неловко одергивающая пижамную розовую майку Ёшико появилась спустя минут пятнадцать. Она уселась за стол, подтянула к себе чашку с чаем. Сакура тяжело вздохнула. Эта малявка всегда была болезненным ребенком, а уж когда у нее выявили астму… Тетя все силы кинула на ее лечение, но рецидивы все равно стабильно случались через несколько месяцев. Это сейчас все поутихло. Значит, Самуи решила оставить Ёшико под постоянным наблюдением. И теперь, благодаря ей, этот болезненный ребенок со своим багажом сидит на ее кухне, обиженный на весь мир. Сакуре было откровенно не по себе от поступка сестры. И как ее оставить у себя? А если приступ? Сакура боялась этих приступов больше, чем сама Ёшико. В такие моменты она терялась и не знала, что предпринять. Ёшико ни о чем таком тревожном не думала, быстро глотала теплый чай, шмыгала носом и цеплялась за кружку тонкими розовыми пальчиками. Сверху что-то снова грохотнуло. — Мама вернется только завтра утром, — видимо, Ёшико посчитала, что это — отличный момент для продолжения разговора. — Домработница ушла раньше. До завтра никто не узнает, что я тут. Давай ты не будешь звонить маме? — Если она узнает о твоем побеге не от меня, то голову оторвет. И права будет, — Сакура прищурилась, складывая ладони на столе в замок. — Если ты ей позвонишь, то я… я… я сбегу! От тебя! И умру в какой-нибудь подворотне от удушья! И тогда мама точно оторвет тебе голову! — Ёшико скривила нос и забралась на стул с ногами. — Ну пожалуйста. Сакура-а-а-а. Мы же сестры! Как ты можешь так со мной поступать? — А ты? — она приподняла бровь. — А я просто спасаю свою независимость! — задрала нос малявка, грохая кружкой о стол. — Тебе не понять! Тебя ни в чем не ограничивали. Ты даже живешь одна. — Я могу жить одна только потому, что моя мама умерла, — холодно сообщила Сакура. Ёшико виновато заморгала карими глазами и потянулась ладошкой к ней. — Я не это имела ввиду, — чтобы похлопать Сакуру по плечу ей пришлось перегнуться через стол. — Извини… Не говори ничего маме! Мне и правда плохо! У нас должны были быть выступления через месяц. А я в первом ряду… — Ты думаешь, что после такого Самуи даст тебе танцевать? Хорошо, если из дома выпускать раз в неделю будет, — Сакура скептично повела бровью, не показывая Ёшико, как ее задели слова о независимости. Ёшико поджала губы, но слабину почувствовала и приняла самый грустный вид, который только смогла изобразить. — Ну чего тебе стоит? Ну она все равно до завтра не узнает! Ну, Сакура! Сакура подумала, что очень об этом пожалеет. Но если сейчас у этой ненормальной случится приступ на нервной почве, то Самуи точно оторвет ей голову.