Бирюза с примесью зелени

Проблемы решать Сакура умела. Но только когда была в сравнительно рабочем состоянии. И когда бледная-несчастная Ёшико, растолкав сначала, протянула ей телефон, Сакура потерялась. Но стоило взглянуть на дисплей, чтобы понять — это большая проблема. Двоюродную сестру захотелось послать обратно в Токио, ближайшим рейсом. Но зная ее, так просто ничего не выйдет. Сакура внимательно взглянула в коричневые с золотистыми крапинками глаза и показала кулак. — Алло, — кнопку «ответить» нажимала с тяжелым сердцем. — Ёшико мне дай. Я знаю, что она у тебя. Больше она никуда сбежать не могла, — от стального тона по спине побежали мурашки. Тетя не была настроена на компромиссы. С одной стороны Сакура ее понимала, но с другой тетя сама все это заварила. Знала же, как Ёшико ценит возможность быть нормальным человеком. Но все равно решила перестраховаться. Харуно тяжело вздохнула прямо в микрофон и медленно села, подтягивая подушку на колени. Ёшико переминалась с ноги на ногу рядом, кусала губы и смотрела умоляюще. Сакура отрицательно покачала головой и протянула ей телефон. Младшенькая гневно топнула пяткой, но телефон выхватила, даже «алло» процедила. Харуно не стала дожидаться гневной тирады тети, которую обычно было слышно даже без громкой связи, и потопала в ванную. Босые ноги неприятно покалывало от ощущения холода, который создавался при помощи керамической плитки уныло-серого цвета. Тот, кто разворачивал здесь свои дизайнерские способности, был очень странным человеком. Сакура сонно натирала зубы и десна мятной пастой, попутно пытаясь не дать сомкнуться векам. Спать хотелось больше, чем послать Ёшико к матери и забыть о ее визите, как о страшном сне. Выплюнув мятную пену в умывальник, девушка прополоскала рот, умылась каким-то гелем, который ей дарили еще на прошлый день рождения, и оперлась о раковину ладонями. Потрясла головой, взглянула в зеркало, снова потрясла головой, решила спать больше. Синяки, которые должны были быть под глазами, медленно расширяли свою территорию. Когда Сакура вернулась, Ёшико все еще держала телефон в руках, сидела на ее кровати и выглядела обиженно. — Ну и почему ты с ней не поговорила? — возмущенно выдала девочка, вскакивая с постели. — Я думала, ты мне поможешь. — Я думала, что ничего такого не обещала, — парировала Сакура, обходя ее по дуге. — Ты спать больше не хочешь? Нет? Тогда давай застелим кровать, и я начну собираться в школу. Ёшико молча ткнула ей в лицо экраном телефона с большими цифрами, показывающими время. 10:40. Сакура почесала затылок, взглянула на несобранный рюкзак, невыглаженную форму… В школу можно было уже не идти. — А почему не разбудила? — Я думала, что ты сегодня в школу не хочешь. У тебя будильник не звонил, — Ёшико пожала плечами, смотря хмуро. — А сама во сколько проснулась? — В семь. Я всегда просыпаюсь в семь, — девочка раздраженно взмахнула ладонью. — И скажи мне: почему у тебя нет нормальной еды? — Потому что у меня не было времени сходить и ее купить? — ответила вопросом на вопрос Сакура и протянула руку. — Телефон отдай, хоть смс-ку классной отправлю. Полы на кухне блестели, как и поверхности столов — рабочего и обеденного, раковина была надраена до блеска… — Если уж я живу у тебя, то хочу быть полезной, — Ёшико с напускной меланхолией вздохнула, стоя в проходе, и опустила голову. «Она уже у меня живет! Оставила на ночь, называется». — Ну-ну, — скептически дернула бровью Сакура и полезла в холодильник. Сестра была права, еды в наличии не имелось. Точнее, имелось, но этого хватило бы на день — и то, только для одной Сакуры. Ёшико тоже требовалось питание, причем — правильное. Она захлопнула дверцу холодильника, почесала затылок и задумалась. Если придется идти в магазин, то тогда и Ёшико придется взять с собой. На всякий случай. Вдруг ей придет в голову сбежать или… или случится приступ, а ее, Сакуры, рядом не окажется… — Ой, как здорово, что я с тобой! — верещала сестра, прыгая вокруг нее и восхищенно тараща глаза. — Как давно мы не гуляли вместе! А давай потом в кафе? А? Ну, пожалуйста! — Нет уж, — Сакура посмотрела в окно и уныло вздохнула. Погода была та еще. Наверное, дождь не прекращался со вчерашнего дня. Все серое, мокрое, сверху капает. Отвратительно. В такую погоду — и в кафе? — Ф-ф-ф, не очень-то и хотелось, — Ёшико задрала нос, но тут же о чем-то вспомнила и закопалась в карманах. — Кстати, плачу я! — Сакуре под нос ткнули ярко-желтую кредитку. — Ой, ну не смотри так, я ведь тоже буду есть то, что ты купишь. Подумав, что это будет отличной платой за проживание (и за потрепанные нервы), Сакура согласно пожала плечами. Нужно было одеваться. Глупо было надеяться, что резиновые сапоги Ёшико взяла с собой. Значит, придется заставить ее надеть две пары носков и вручить свои… А самой, Сакура вздохнула глубоко и грустно, надеть кроссовки. С зонтиком, двумя рюкзаками и кредиткой Ёшико они вышли из подъезда под хмурое серое небо. Сакура скрипнула зубами, замечая, что с края зонта ей капает прямо на плечо. Ёшико погода нисколько не волновала. Сестре хватало того, что они идут куда-то вместе, и это заставляло Сакуру чувствовать себя виноватой. Она не стремилась уделять много внимания ей, когда жила вместе с Самуи. Список покупок, впрочем, чувство вины не мешало составлять. Сакура свободной рукой вбивала в гугл-заметки и сельдерей, и рыбу, и мясо, и молоко, и фрукты… А зная Ёшико, придется еще и сладкого купить. Перед входом в супермаркет оказалась неглубокая, но на вид очень грязная лужа. И если Ёшико беззаботно протопала прямо по ее центру, то Сакуре пришлось ее обходить. В магазине было тепло и сухо. Сложив зонтик, Сакура небрежно кинула его в тележку и направилась в сторону стеллажей с рыбой и мясом. Ёшико семенила вслед за ней, сложив руки за спиной. Корзина наполнялась быстро. В основном, усилиями сестренки, все норовившей набрать побольше сладостей. Сакура едва успевала вылавливать ну совсем уж неполезные вкусности и ставить их под прицелом укоризненного взгляда на полку. — Имей совесть, я сто лет их не ела! — Эй! Оставь их на месте! — Нет, ты серьезно хочешь, чтобы я умерла от голода? Сакура стойко переносила недовольный бубнеж сестры, проводя ревизию в корзинке каждые три минуты. В магазине они провели не меньше получаса, и это были самые нервные тридцать минут за минувшие сутки. Уже расплачиваясь на кассе, доведенная до нервного тика Сакура заметила высветленную шевелюру у кассы напротив. Встречаться с Хиданом не по делу лишний раз не хотелось, поэтому она ускорилась. Но все пошло не совсем так, как хотелось. — Эй! Карлсон, стой! Ёшико завертела головой с интересом, наверняка любопытствуя, кого же так забавно зовут. Сакура потянула ее за руку к дверям, но над ухом грянуло: — Чего прогуливаешь? — и тяжелая лапища приземлилась на спину. Неудачница года. — А ты? — хмуро вздернула брови Сакура, обернувшись. Хидан был растрепанным, в мятой майке, проглядывающей через расстегнутую куртку, с бутылкой минералки и какой-то яркой пачкой в руках. Вот кто действительно был рад прогулу. — Так мне можно, — с непоколебимой в этом уверенностью сказал Хидан и дернул ее за прядь волос. — А вот тебе — нет. — Та-а-ак, — многозначительно донеслось сбоку, и Ёшико нагло влезла между Хиданом и Сакурой, уперла руки в бока. — Руки от моей сестры убери. Иначе она пожалуется своему парню, и он тебя порвет! Пошли, нам домой надо! — и, ухватив ее за руку, потащила наружу. Опешившая Сакура среагировала только когда над головой распахнулся зонт, а Ёшико притопнула ногой и спросила у нее: — Да что с тобой? — Да, я тоже думаю, что это с ней, — Хидан не собирался отставать и поравнялся с ними через пару секунд. Сакура подозревала, что у него не было зонта. — Представляешь, она мне хамит и не хочет делиться едой. И это — моя соседка! — Отвали, а? — Ёшико снисходительно повела бровью с поганым самуевским видом. — Если хочешь, чтобы с тобой делились, не надо быть таким наглым. — Так. А ну-ка, хватит. Хидан, иди, куда шел, пожалуйста. Или я ее на тебя спущу, — Сакура кивнула на довольную Ёшико. — Это не шутка. — Бла-бла, — он передразнил ее с таким видом, будто делал одолжение этим разговором. — Я вообще-то помочь хотел. Ты вон, сейчас от этих пакетов сломаешься, — и выхватил лямки из левой руки. Сакура возмущенно нахохлилась. Впрочем, Ёшико выступила вразрез с прошлыми заявлениями и вручила ему и свой пакет. Даже мило заулыбалась. Потрясающее вероломство. Хидан проводил их до квартиры, даже внес пакеты внутрь, подмигивая Сакуре, будто они делали что-то очень важное и секретное, и сбежал к себе, громко топая по лестнице. Она захлопнула за ним дверь, стянула все-таки промокшие кроссовки и пошлепала на кухню. Оставлять Ёшико и сразу три пачки с шоколадными батончиками было опасно. Но Ёшико, на удивление, батончики не трогала, а сноровисто разгружала продукты прямо в холодильник. — Та-а-ак, — с такой же интонацией она пыталась отшить Хидана, — ты же ноги промочила! Сакура под укоризненным взглядом сестры поежилась. Ёшико погрозила ей тонким, чуть ли не просвечивающим насквозь пальчиком, отложила в сторону упаковку с брокколи и закопалась в другой пакет по самые уши. Через некоторое время она достала из него баночку с жидким медом, издала победный клич и подорвалась с места — ставить чайник. В чайнике шумела постепенно нагревающаяся вода, за окном усиливался дождь, а в носу свербило. Сакура сидела на стуле, подобрав под себя ноги, и наблюдала за двоюродной сестрой, носившейся от холодильника к столу. Запихнув последнюю упаковку сосисок, которые умудрилась выпросить у Сакуры, в ящик для овощей, девочка откинула темную прядь с лица и удовлетворенно хлопнула в ладошки. Она забрала мокрые носки, грохнула около нее большую черную кружку с отколотым краем, положила туда столовую ложку меда, залила кипятком, размешала, а потом искупала там чайный пакетик. — Пей и ложись, — Ёшико пододвинула чашку ближе с умильным видом. — А потом… ты не могла бы позвонить маме и сказать, что тебе нужен присмотр? — Она пришлет за тобой шофера. Знаешь, почему? Потому что подумает, что ты тоже можешь заразиться, — отхлебывая из кружки горячего чая, Сакура хитро сощурила глаза. — Но, может, все-таки попробуешь? Ты ведь мамина племянница. Она не бросит тебя болеть одну, — не слишком уверенно пробормотала сестра, теряя всю умильность. — Я попробую, — Сакура фыркнула, запрокидывая голову, и чуть ли не подавилась чаем. — Минуту, кхе-кхе. Гудки шли долго. Самуи не отвечала. Сакура, опустив голову и нервно притопывая ногой, ждала. В общем-то, Ёшико не так сильно была ей нужна тут, и Самуи можно было бы намекнуть, что сестру пора забирать. Но сама Ёшико могла повторить побег, только в этот раз прийти не к ней. И кто знает, куда и к кому ее занесет упрямство? — Слушаю, — стальная леди Самуи из микрофона звучала устало и хрипло. — Здравствуй, Самуи. Я сразу хочу попросить: выслушай меня, — Сакура, прежде чем тетя начала бы свою кампанию по расшатыванию нервов, выпалила это в трубку и добавила: — Это важно. — Дело в Ёшико, я так понимаю, — недовольно сказала Самуи и кашлянула. — Три минуты. — Пускай она поживет у меня недельки две. Мне не сложно приглядеть за ней. И, как я считаю, у меня получится лучше, чем у твоих домработниц. Говорить, что она готова заболеть, Сакура не стала. С Самуи сталось бы приехать за сестрой самолично. — Ты хочешь мне сказать, что справишься лучше? — От меня она хотя бы не сбежит, — Сакура, покосившись на сестру, замершую около нее и подслушивающую разговор, сбежала в туалет. Включила воду. — Я понимаю, что это серьезно, но Ёшико иногда надо давать немного свободы. Если она один раз от себя сбежала, то и во второй раз сбежит. Только не факт, что снова приедет ко мне. Дай Ёшико отдохнуть. Я присмотрю за ней, — наматывая прядь волос на палец, Сакура смотрела в потолок и ждала ответа. — Как интересно. Она тебя все утро уговаривала, да? — ехидно процедила Самуи, но согласилась: — Хорошо. Неделя. И чтобы домашнюю работу делала. — У тебя каникулы, крошка, — довольная до самих ушей скорее от факта победы, чем от того, что Ёшико остается, Сакура вышла в коридор и тут же на нее наткнулась. — Неделя. — У-а, обалдеть! Ты такая крутая! — сестра округлила карие глаза так, что они стали больше раза в два, и полезла обниматься. Сакура снисходительно похлопывала ее по спине, думая, что попытка манипуляции прошла бы пару лет назад, но совсем не сейчас. — Только ты делаешь уроки и проходишь темы самостоятельно, — добавила она с громким фырком. Ёшико довольно пискнула, подбросила схваченную с кровати подушку в воздух, чеканящим пинком закинула ее на подоконник, но ничуть не смутилась. — А ты, — важно сказала она, надувая щеки, — а ты сейчас ляжешь в кровать и будешь чихать там! — Полегче, командир, — Сакура фыркнула, забирая подушку, но правда плюхнулась в кровать. — Так хорошо? — Одеяло не забудь на ноги накинуть! — сестра, довольная, что хоть кто-то ее слушается, вздернула нос. Совсем некстати прозвенел звонок в дверь, и Сакура заметила, как с лица сестренки самодовольство сползло мгновенно. Ёшико как-то опасливо покосилась в сторону двери, потом снова вернула взгляд на растекшуюся по кровати Сакуру и уже было приготовилась сложить молитвенно ладошки. — Нет-нет-нет, — Сакура поджала губы и покачала головой, показывая жестом, что не может встать, — крошка, я на мели. Ёшико абсолютно самуевской манерой закатила глаза и поплелась открывать. Сакура, не смотря на то, что сама открывать не пошла, напрягла уши и постаралась угадать, кто же пришел. Но очень удивилась, когда по квартире разнесся громкий голос Хидана и чей-то еще… — Карлсон, ты где? О… о! Сакура, у которой были и правда прикрыты только ноги (в районе ступней), даже опешила. Даже не от того, что Хидан ворвался без предупреждения в ее комнату, а от того, что прямо за его плечом маячила рыжая шевелюра Пейна. Хидан поднял руки, смотря на ее супер-короткие шорты нежно-телесного цвета, опустил и как-то ими развел. Немую сцену оборвал Пейн, за шкирку вытащивший Хидана из комнаты и прикрывший за собой дверь. — Мать твою, — пробормотала с чувством Сакура, понимая, что кружевные шорты за одежду не считались, — ну почему это происходит со мной?