Бирюза с примесью зелени

— Еба, не живется тебе спокойно, да? — Хидан почесал затылок, рассматривая рассевшуюся на ступеньках лестницы Сакуру. Она обернулась, гневно сверкнула зелеными глазами и снова принялась массировать поврежденную левую ногу. Стоило только выйти из квартиры, как на голову посыпались несчастья. Все просто — это был четверг. Подвернуть ногу почти напротив двери своей квартиры — это надо было умудриться. Но Хидан даже глазом не повел, не отвесил больше ни одной шуточки, не сделал никакого замечания и не прошел мимо. Он присел рядом, на грязные и пыльные ступеньки, шлепнул по рукам (убери их, дай осмотреть, дурища) и прощупал голеностоп. — Дома ты сегодня сидишь. И завтра. И так неделю, — почесал затылок снова Мацураши и протянул ей руку. — Вставай, Карлсон. Отведу тебя обратно, так и быть. Сакура уцепилась за его сухую и твердую ладонь и попыталась подняться. Но в ноге стрельнуло болью сразу же, как девушка попыталась на нее опереться. Руку Мацураши пришлось отпустить и вцепиться в более устойчивые перила. Хидан присвистнул, спустился на две ступеньки ниже и…. — Пусти, — пищала Харуно, закинутая на широкое плечо, — на место поставь! Хида-а-ан! Но Хидан был неумолим. С каким трудом он достал из маленького кармана в ее рюкзаке ключи, не выпуская Сакуру из захвата… Это было достойно аплодисментов. Сакура смирилась, позволила внести себя в квартиру, расшнуровать на себе ботинки и отнести себя на кровать. Дальше дело не пошло, потому что Мацураши вдруг решил поиграть в заботливую Самуи. — О нет, иди-ка в школу, пожалуйста! — взвыла Харуно, слыша, как он гремит на ее кухне посудой. — Просто не прикасайся к холодильнику! — Если ты завтракала, то это не значит, что завтракал я! — рявкнули с кухни и загремели с удвоенной силой. — Так ты в школу опоздаешь! — не терять надежды, Сакура, не терять надежды. — А я в нее и не собирался, — нахально заржал Хидан. И тут-то Харуно поняла, что формы на нем школьной не было. Джинсы какие-то, а под курткой и не разберешь — пиджак или майка пестрая. Закатив глаза, она перекатилась с живота на спину и рывком поднялась. Главное было — это случайно не опереться на больную ногу. Нужно было срочно посмотреть, что там делает Мацураши. И Сакура, вспомнив детство, запрыгала на одной ножке по направлению «кухня». Пол под ногой неприятно скользил, и приходилось придерживаться за стену, а позже за косяк. На удивление, Мацураши копался не на верхних полках холодильника, где лежали сосиски, а в морозильной камере. Оттуда он уже выкинул прямо на пол замороженные куриные грудки, завернутые в плотный полиэтиленовый пакет, и закрытую пачку брокколи. — У тебя льда нет, — заявил он, крутя в руках упаковку с говяжьим фаршем. — И чего это ты встала? Сказал же: лежать. — Я справлюсь и без твоей помощи, спасибо, — непримиримо кивнула головой на дверь. — Я вот тоже вчера тебе на это намекал. Ты не заметила. Вот и терпи теперь! На тебе брокколи, к ноге приложи. Что за морозилка, ни льда, ни рыбы. Зачем ему нужна была рыба? Сакура передернула плечами. Переползла на стул и забралась на него с ногами, неловко подтянув на сиденье пострадавшую левую. Холодная упаковка с брокколи мерзко холодила ногу, но Харуно героически терпела и не сводила внимательного взгляда с Мацураши. Тот на месте не стоял. Обшарил ее холодильник и все-таки вытащил с верхней полки сосиски. Громко грохнул сковородой об плиту и поджег газ мерзко скрипнувшей по коричневой стороне спичечного коробка лучиной. Щедрым жестом окропил дно сковородки маслом и жахнул туда полпачки сосисок. Сакура наблюдала за этим произволом молча и без сил что-либо сделать. Форменная юбка измялась — это даже проверять не надо было. Надо было закинуть ее в стирку. Но как тут встать, если на твоей кухне этот придурок. Тем временем зазвонил телефон. Сакура по мелодии поняла, что это ей. Но вот добраться до него было затруднительно, потому что он остался в ее комнате. Хидан ругнулся и метнулся за ним. Через десяток секунд сунул ей трезвонящий мобильник в руки и пошел переворачивать скворчащие сосиски. — Ты где вообще? — приглушенно прошипела в трубку Ино. — Урок начался, а тебя нет. — Ногу подвернула на лестнице, пришлось возвращаться и оказывать себе первую помощь, — в стиле глупых отмазок. Но что делать, если это правда? — … — красноречиво промолчали на том конце трубки, а потом взорвались. — А ты хоть в курсе, что пропустишь кучу новых тем? — Я попрошу некую Ино Яманаку скинуть мне материал. Думаю только: какой шоколад она любит. Молочный или белый, — подлизалась Сакура, внутренне негодуя. Ино Яманака милостиво согласилась скинуть материал и сообщила, что шоколад ей нравится горький и пористый. Звучало странно, но Сакура промолчала. Вкусы у всех разные. Хидан к диалогу не прислушивался, только звенел тарелками. А когда звонок на том конце линии сбросили, то сообщил с каменным лицом: — Ну и сюсюканье. Тарелку он шлепнул у нее перед носом, двинул вперед металлические хаси и сурово посоветовал «есть и не выебываться». Сакура заскрежетала зубами и, чувствуя себя тряпкой, уцепила палочками кусочек чуть подгоревшей сосиски. Впрочем, это было вкусно. Хидан ел быстро, поглядывая на экран своего телефона. Торопился? — Вечером зайду еще. Чтоб ногу не напрягала, ясно? Все-таки торопился. Сакура кивнула и поскакала вслед за ним в коридор. Нужно было проследить, чтобы он ненароком не свистнул у нее ключи, теперь висящие на специальном крючке. А то с него станется. Чтоб из дома не выходила. Но все же это только ее паранойя. Мацураши — это тебе не настолько дурак, он же знает, что с такой ногой она хрен куда выйдет. Хидан натянул на себя куртку, не став застегивать молнию, всунул ноги в кроссовки и был таков. Помахал на прощанье, разве что. Закрыв за ним дверь, Харуно поскакала обратно. На кухню. Сосиски все же надо было доесть, чего же пропадать добру? Время шло медленно. Не занятая ничем полезным и интересным Сакура скучала. Лежать на кровати было удобнее всего, особенно когда рядом были сладости и горячий зеленый чай. Но. Все же хотелось динамики в неожиданный выходной. Потанцевать под музыку или… полы помыть там. А чертова нога опухла и чуть посинела. Надо было замотать фиксирующим бинтом, но дома такого не было. Просить кого-то вроде Хидана купить было совестно. От скуки пришлось подтянуть к себе поближе учебники и начать проходить новые темы самостоятельно. За этим делом прошли несколько скучных и наполненных формулами по физике и терминами из обществознания часов. Сакура откровенно зевала, листая тонкие белые страницы кончиками пальцев, и думала кинуть все это. И поспать. Как же хорошо спать! Но телефон почему-то тренькнул, уведомляя об смс-ке. Харуно не обратила внимания, подумав на рассылку от мобильного оператора. Кто еще мог ей написать? Ино уже позвонила, а остальные узнают от нее. Хидан? Пф, этот бы тоже позвонил. Сонно зевнув, девушка залезла под одеяло и медленно провалилась в сон. …мерзкий и назойливый звонок телефона не давал досмотреть, как же готовится акула по рецепту подземных гномов. Сакура раздраженно поводила ладонью около головы, не открывая глаз, наткнулась пальцами на корпус и подтянула мобильник к себе. Щурясь, мазнула по расплывавшейся зеленой кнопке и приложила к уху. — Да? — прокряхтела она, свободной ладонью зачесывая растрепавшиеся волосы назад. — Как твоя нога? — спросили без приветствий. Сердечко екнуло. Сакура сделала глубокий вдох, посмотрела на вызывающего ее абонента и обреченно зажмурилась, сама не зная от чего. — Все отлично, Пейн-сан, — фальшивя, бодренько пропела девушка. — А вы с какой целью интересуетесь? — Хидан попросил послать кого-нибудь за тобой присмотреть. Он на двое суток, — как-то очень ядовито, — пропадет. Думаю, кого послать. — Ой, себя пошлите! — брякнула девушка и тут же хлопнула себя по губам. — Шучу! Никого не надо, все в порядке… Только вот почему-то в трубке гудки слышались. Сакура растерянно опустила телефон на матрас кровати, оглядела комнату диким взглядом и схватилась за голову. Да как же это понимать?! И… что он собирался сделать? Он же… не придет, да? «Нет, конечно!», — фыркнула девушка и небрежно тряхнула волосами. Но все же пошла искать наушники Хидана. Так. На всякий случай. Она нервно кусала ногти, слушала музыку через хидановы наушники (какие же у них классные басы!) и ждала. Медленно листала справочник по алгебре и вглядывалась в цифры и условные обозначения без особого интереса. Но спокойствия монотонные дела вроде переворачивания по одной странице в минуту сейчас не приносили. Когда звонок в дверь разнесся трелью по всей квартире, то Сакура наконец-то выдохнула и попрыгала открывать. Чуть не обрушив на себя вешалку по пути, она все же добралась до конца коридора и посмотрела в глазок. Уроки точно кончились совсем недавно, потому что даже отсюда ей был виден кусок форменного воротника из-под расстегнутой куртки Пейна. Она отперла замок и, крепко держась за стену и неловко поджимая ногу, отпрыгнула на шаг назад. Надо же дать гостю войти. Гость первым делом оглядел ее, переодевшуюся из формы в свободную пижаму, остановил взгляд на опухшей ноге и как-то устало вздохнул. — Ты умудряешься попасть в неприятности даже в своем доме. — А вы мне это сказать пришли? — поддела его Сакура и фыркнула. — Ну проходите, что ли. И собралась запрыгать в обратную сторону первой. Но ее метко ухватили за подол майки. — Почему ты все еще не перебинтовала ногу? — А, бинт неизвестно где, — беспечно отмахнулась Харуно. — Ну, вы меня это, пустите. А то мне надо чайник поставить. Никто больше сзади за майку не удерживал, поэтому она резвенько ускакала на кухню и уже там беззвучно и восторженно завопила, чуть ли не пританцовывая. Пришел! Пейн появился на кухне спустя пару минут. К его приходу Сакура уже чинно восседала на стуле, подтянув колени к груди и приложив один из динамиков наушников к правому уху. Никакого волнения, это просто музыка классная. — Где-то я видел эти наушники, — заметил Пейн, внимательно разглядывая лицо Сакуры. Харуно округлила глаза, сделала вид, что вспоминает, и выдала: — А, так они у меня от Хидана. Он мои кокнул, вот и отдал взамен! По лицу лидера сложно было что-то понять, и вряд ли он скрипел зубами (даже если так, то скрип был скрыт за гримасой идеального спокойствия). Сакура внутренне разочаровалась и даже прищелкнула языком. Непробиваемо. А Хидан-то накрутил! «Детка, надень мои наушники в школу и посмотри, кто из наших к тебе подойдет с вопросом последним». Пффф. Да щаз! Вон, посмотрите, стоит и не шевелится. Что-то в мозгу стрельнуло. И Сакура абсолютно непроизвольно расплылась в предвкушающей улыбке. Вот тут-то рыжий лидер и встрепенулся. Бровями задергал. Харуно мигом свернула оскал в милую полуулыбку и предложила чаю. Теперь-то она знала, чего же хочется. И знала, что свои хотелки надо исполнять. Главное, не свернуть не там. Но она не свернет, да? — Где у тебя аптечка? …да не вставай, просто скажи, — Пейн отодвинул полную, так и не тронутую чашку в сторону, даже не садясь за стол. — Тебе нужно перебинтовать ногу. Так будет проще. И мазь противоушибная. Можно разогревающую… Где аптечка? Спустя три минуты он вернулся из ванной мрачным, потрясая большим прозрачным боксом, в котором кроме нескольких пачек активированного угля, банки перекиси водорода и упаковки презервативов (а они там откуда?) ничего не было. — О, тетя заботится о моем здоровье. Или Ёшико? …хоть бы написали, что презервативы в аптечку спрятали. А то как мне их искать, — присвистнула Харуно, пряча идиотский румянец за яркими волосами и вертя между пальцев яркую упаковку. — А что вы такой хмурый, Пейн-сан? — В твоей аптечке, — он поморщился, будто кислую сливу надкусил, — мышь повесилась. Элементарного бинта нет. — А, ну нет, так нет, — беспечно засмеялась девушка и подбросила в воздухе пачку с презервативами. — Обратно не положите? Пейн со зверским лицом опустил аптечку на стол и круто развернулся на пятках в сторону коридора. — Ой, вы куда? — пискнула ему вслед Сакура, приподнимаясь. Нет, не надо было так шутить. Вот кто же за язык дергал. Тоньше надо, тоньше! Сакура, дурында, почему же у тебя все через задницу? — За бинтом, — невозмутимо сообщили ей из прихожей. — Ключи возьму, чтобы ты не вставала. — Только дубликат не делайте, а то замки менять придется! — крикнула ему Харуно и с удовольствием услышала, как хлопнула входная дверь. И громко расхохоталась, хватаясь за голову. Чертовы презервативы, все из-за них. Надо разобраться. Номер Ёшико набрался за две секунды. Вместо гудков была какая-то очень ритмичная попса. Сакура скрежетала зубами, но сносила издевательство над своим слуховым аппаратом. Ровно до того момента, как трубку не подняли. — Эй, Ёшико, что за дерьмо у тебя на звонке? — рявкнула она в трубку. — Ой, — мальчишечий голос на том конце дал петуха. — …Ёшико, ты почему маму, как какую-то «Сакуру» записала? — Сестренка, привет, — телефон видимо перехватили. — А ты чего хотела? — Откуда в моей аптечке презервативы? Кто додумался подложить? — завопила во весь голос Сакура, долбанув кулаком по столу. Чашка с чаем для Пейна задребезжала. — Ах, это, — нагло хихикнула девочка. — Это мамины. Но я подумала, что тебе нужнее! И вытащила у нее из сумочки. Ой, у меня тут вторая линия! Пока! Сакура опешила, переваривая информацию. Переварить не дал звук открывающейся двери. Оперативно. Пейн шагнул в комнату с целым пакетом неизвестно чего, опустил его на второй свободный стул и начал потрошить. В аптечку мигом отправились несколько пачек с ватой и какие-то коробочки. Эластичный бинт он вытащил последним. — Клади ногу, — усевшись напротив девушки и предварительно скинув оттуда пустой пакет, Пейн похлопал по колену ладонью. — Будем бинтовать. Сакура доверчиво вытянула поврежденную конечность вперед. Пятка уперлась ему в бедро. Это было очень странное ощущение. Нельзя шевельнуться, а внутри все так и рвется вперед, ближе и ближе. Почему тело не двигалось? Сакура глубоко вдохнула и выдохнула через нос, а на странный взгляд Пейна ответила нервной улыбкой. — Больно, — пояснила. Внимательные серые глаза странно сощурились. Рыжий лидер смотрел сквозь нее и не моргал. Впрочем, опомнился он быстро. Обернув бинтом щиколотку, он зафиксировал кончик еще одним оборотом и начал методично обвертывать слой за слоем поврежденную конечность плотной тканью. Никаких прикосновений, только через бинт. Сакуре это дало какое-то облегчение. Потому что так она могла постепенно приходить в норму и даже двигать второй ногой, не боясь спугнуть момент. Сосредоточенный лидер затягивал каждый слой достаточно сильно, фиксируя конечность в одном положении. Харуно могла рассмотреть только его яркую макушку — так низко он наклонил голову. — Это так приятно, когда о тебе заботятся, — Сакура поддалась вперед настолько сильно, как позволяло ее положение. — Спасибо вам. Пейн медленно поднял голову, всматриваясь тяжелым взглядом серых глаз ей в лицо. Девушка сдержала желание мигом отпрянуть назад и вообще зажмуриться. Потому что было не по себе. Но он ничего не предпринял. Завернул размохнатившийся край бинта за тугую повязку, чтоб не развязалось, и неискренне улыбнулся. — Ты же друг Хидана.