В тени королей

Небо прояснилось, его прочертила яркая радуга, и Анаис замерла на месте, разглядывая чудо природы. Кассия так же не сводила глаз с небес, улыбаясь слегка и чувствуя, как вместе с тучами, убегающими куда-то на юг, становится легче у неё на душе. Будто с закончившимся дождём прошли и все их невзгоды. Трава была сырая, и Кассия быстро промочила ноги. Её обувь мало была приспособлена для путешествий. Сапожки, подаренные Бригидой были удобны в ношении и, не смотря на долгий путь, до сих пор не натёрли ноги, но были слишком холодными и тонкими. Пытаясь обойти высокие заросли, Кассия чуть не наступила на ярко-красные ягодки, выглядывавшие из-за листьев. Прежде, растения, встречавшиеся в этих местах были незнакомы, и только на этой солнечной поляне она приметила знакомое с детства лакомство. Ягоды были красными сверху и совсем зелёными снизу. Кассия с восторгом сорвала несколько. − Анаис, попробуй, − предложила она. − Генрика собирала такие для меня, когда я жила у тётушки. Девочка присела на корточки рядом, взяла ягоду из рук и с готовностью засунула в рот. Поморщилась. − Выглядит как земляника. А на вкус гадость какая-то, − с обидой протянула она. − Вовсе не гадость. Это бубляника, − возразила Кассия. − Она не такая сладкая, но всё равно очень вкусная. Анаис осталась при своём мнении. Её не пугала сырая трава, и она с радостью бы побегала вокруг. Девочка обладала поразительным талантом смертельно уставать от их долгих переходов, но всегда находить силы на игры и баловство. − Анаис, иди к Роше. Ты промочишь ноги, − строго сказала Кассия. Сама она осталась на поляне и собрала немного ягод в подол блузы. Её одежда давно вышла из строя, и потому пришлось смириться с использованием её не по назначению. Времена белоснежных воротников и манжетов канули в прошлое вместе с парфюмом, мылом и крышей над головой. В одной из деревень, что они проходили, Роше потратил последние монеты на тёплую одежду для всех троих. Это спасало их ночами, что становились холоднее с каждым днём. То, что они до сих пор были живы и относительно здоровы, было целиком заслугой Вернона. Он умело вёл их лесами, изо всех сил стараясь избегать людных мест. Охотился, расставляя силки в местах их ночёвок. Один раз они наткнулись на ловушки, расставленные кем-то другим и попавшего в одну из них зайца. Похитив чужую добычу, они прибавили шагу, чтобы как можно скорее убраться подальше от людей. Чувство преследования не покидало, не смотря на то, что видимых следов погони до сих пор не наблюдалось. Кассия не жаловалась на непростую жизнь. Ни когда она замерзала так, что не чувствовала пальцев на ногах, ни когда голодала по несколько дней, потому что оставшиеся запасы приходилось отдавать Анаис. Кассия не считала себя вправе сетовать на трудности. Она до сих пор жива, и рядом с ней была Анаис. Это стоило многого. Засыпала она быстро, почти сразу как закрывала глаза. Однажды ей приснилось, что она снова в замке Ла Валлетов, лежит в своей тёплой постели, укрытая дорогими мехами, подаренными бароном. Генрика сидит рядом с постелью на стульчике и вяжет, а Кассия с наслаждением пьёт тёплое коровье молоко, и приятная нега растекается по всему телу. Она всё ещё чувствовала вкус молока на губах, когда проснулась поутру. С тех пор прошло уже немало дней, но мечты её почти не изменились. Она бы многое отдала за кружку горячего напитка и тарелку чего-нибудь вкусного, но нельзя было об этом даже думать. Так становилось только тяжелее. Набрав бубляники, она предложила немного Роше, привалившемуся к березе. Вернон с готовностью принял угощение. Оценил ли он вкус ягод по достоинству или нет, было не ясно. Кассия присела рядом. Оставив побольше ягод Анаис, она взяла горсть себе. − Вы не закончили рассказ про вашего дядю, − напомнил Вернон. − Кем он был, вы cказали? − Ветераном битвы при Содденском холме. Он был даже награждён за проявленную доблесть при сражении. Ему прочили успешную военную карьеру, но ногу пришлось ампутировать, и с тех пор он не выезжал из дома. Это был её, пожалуй, единственный вклад во всё их путешествие. Кассия видела, что Роше не знает куда идти и к кому обратиться за помощью. Он был объявлен преступником, и во всех городах, наверное, уже известно о награде за его поимку. У такого человека, как Вернон Роше должно было быть много влиятельных знакомых, но вряд ли хоть одному из них отныне стоило доверять. И он вёл Анаис и Кассию как можно дальше от Лок Муинне, не имея никакой цели, кроме того, чтобы скрыться от возможного преследования. Перебирая в памяти всех, кто мог пожелать помочь наследнице Фольтеста, Вернон отвергал один вариант за другим. Единственный, кто, пожалуй, мог втайне мечтать посадить на трон Темерии законную наследницу был Ян Наталис, но и ему пришлось подчиниться воли Радовида и Хенсельта. Кто знает, мог бы рискнуть он ради своего короля и воинской чести собственной жизнью. Настоящей проблемой было встретиться с Наталисом лично, без лишних свидетелей, и эта задача вызывала значительные затруднения. Для начала стоило позаботиться о безопасности Анаис. Но во времена, когда каждый в первую очередь думал о собственном спасении и выгоде, нелегко было найти честных людей. И тогда, как ни странно, помощь предложила Кассия. − Роше, я тут подумала, − произнесла она через пару дней после их побега из Лок Муинне, когда они прятались под раскидистой елью, что укрывала их от дождя, − Мы могли бы обратиться за помощью к моему дяде. Он всегда был таким патриотом Темерии. Они... они из-за этого с папой поругались. − Из-за чего? − не понял Роше. − Из-за Темерии? − Моему отцу был непонятен фанатизм перед человеком, который украл у нас все наши земли и деньги, − с обидой произнесла Кассия. − Ага! Я же говорил, что вы ненавидите Фольтеста, − ликуя, сверкнул тёмными глазами Роше. Он сидел совсем рядом, притиснувшись к Кассии плечом и обнимая Анаис, которая крепко прижималась к нему, пытаясь согреться. Они успели сильно промокнуть, прежде чем нашли своё укрытие. − Вовсе не ненавижу, но уж любви к нему точно не испытываю, − возразила Кассия, сжимая губы. − У меня нет никаких причин быть верной королевской собачкой. − Осторожнее, − тон командира резко похолодел. − В любом случае, нам не стоит заострять сейчас внимание на подобных вопросах. Такие дискуссии лучше оставить на потом, − поспешила перевести разговор Кассия. − Я же хотела сказать, что мой дядя верный подданный короны. По-крайней мере в те времена, что мне посчастливилось жить в его доме, он был таковым, − невесело припомнила она. − Если это всё ещё так, то мы можем обратиться к нему за убежищем. Может быть, у него остались какие-то связи... − Кассия, а у папы были собаки? − перебила её Анаис. − С чего ты решила? − Ты сказала, что у него были верные королевские собаки. − Лучше расспроси милсдаря Роше. Он прекрасно знал твоего отца. Когда дождь прошёл, они быстро нашли ту солнечную поляну, где Кассия набрала бубляники. Тогда-то они и вернулись к разговору о дяде Кассии. − Раз уж зашёл разговор о родственниках, кто эта тётка Матильда? Кассия смутилась его насмешливого взгляда. Впрочем, той злости, что она ожидала от него из-за своей глупой шутки, она не увидела. − Жена дядя Томаша. Очевидно, вам выпадет шанс с ней познакомиться. − Вы в крепких... как это говорится? Близких родственных отношениях с этой семьёй? − Дядя Томаш дальний родственник моей матери. Не могу сказать, что наши семьи крепко дружили, но они единственные, кто согласился принять меня после войны. − Вы там жили после смерти отца? − Да. Я осталась без единого орена за душой, и моя помолвка... я была помолвлена до того, как началась война. − С тем рыцарем Ла Валетов? Кассия запнулась. Она почему-то была уверена, что Роше никогда не упомянет её мужа. Это было странно говорить о погибшем супруге с его убийцей. Не предаёт ли она память о Сигизмунде таким образом? Этот вопрос нередко мучил её. Кассия пыталась убедить себя, что она вынуждена находиться в компании командира синих полосок и только потому терпит его. − Нет, не с Сигизмундом. До войны я была помолвлена с одним юношей. Он был младшим сыном в роду, а я единственная наследница отца. Но когда поместье сгорело, то помолвка была разорвана. У меня же не было ничего, кроме этого дома. − Разве Фольтест конфисковал не всё состояние Остритов? − припомнил Роше. − Дом и земля были унаследованы от родителей моей матери. Совсем крошечное владение, но и того теперь нет, − старые воспоминания нахлынули на мгновение, поглощая и затягивая на дно давно позабытых горестей. Кассия слегка потрясла головой, пытаясь прогнать воспоминания. Анаис невдалеке собирала полевые цветы. Кассия следила за ней краем глаза, стараясь не упускать из виду. Её неустанно преследовал страх потерять девочку. Чувство было навязчивым, почти параноидальным, и Кассия тщетно пыталась побороть его. − Все-таки состояние было немалым, раз вы так расстроены? − Вовсе нет. Я вам не вру. Но это был дом моей семьи, он связан для меня с лучшими детскими воспоминаниями. Неужели вы не понимаете что это такое: потерять родной дом? − Нет, не понимаю. У меня никогда его не было. − Разве так бывает? − не поверила Кассия. − Представьте себе. Ей очень хотелось расспросить подробнее, но она не решилась. К чему лезть человеку в душу? Но брошенные Верноном слова не уходили у неё из головы. Странно проводить столь много времени подле человека, которого вовсе не знаешь. Откуда он родом? Кто его родители? Как и где он рос? Почему столь предан Фольтесту? Роше был её врагом. Должен был им стать, но как Кассия ни старалась, ненависти к нему не чувствовала. Она ощущала жгучую вину перед Сигизмундом за свою слабость и даже за ту благодарность, что не могла не испытывать к Роше за спасение Анаис и её самой из Лок Муинне. Боги не дали ей другого шанса. Единственный, кого они послали Анаис на помощь оказался убийца Сигизмунда, враг Марии-Луизы. Враг. Она должна была так о нём думать. До того, как она покинула замок Ла Валеттов, Кассии редко приходилось готовить. С тех пор нередко она вставала у походного котла во время своего путешествия с отрядом темерцев, охранявших королевских детей. Простая пища, которую ей тогда выпало приготовить теперь казалась искусным яством. В долгом походе, что выпал на долю ей и её нынешним спутникам, еда служила лишь для утоления голода, но, может быть, от того казалась особенно вкусной. Кассия с восторгом осмысливала новые ощущения, подаренные ей судьбой. Оказалось, что ко многому можно привыкнуть, будь то сон под звёздами на жёсткой земле или холодная родниковая вода для умывания по утрам. И всё же она скучала по теплу камина, горячему супу и благоухающей воде в горячей ванной. Но, находясь подле Анаис и Роше, она отчего-то чувствовала себя счастливой. Ей нравилось наблюдать, как девочка ластится к Вернону, словно котёнок. Нравилось чувствовать тепло чужого тела, когда они засыпали по ночам. Она осознала, что смирилась с компанией шпиона, не смотря на всё, что стояло между ними. Возможно, она даже привязалась к нему. Находясь под его защитой, она действительно чувствовала себя в безопасности. И, что было достаточно опрометчиво, ощущала большее спокойствие, чем когда ехала в повозке, охраняемой целым отрядом темерских солдат. Добропорядочность простых вояк оставляла желать лучшего, в Роше же она неожиданно для себя разглядела некое благородство. «Безусловно, ему далеко до рыцарских благодетелей,» − размышляла она. И всё-таки не могла не отметить искреннюю его преданность Анаис, которую он перенёс на девочку со своего убитого короля. Наблюдая, как он заботится о юной наследнице, Кассия преисполнилась уверенностью, что с ней он поведёт себя так же достойно. Ей и в голову не приходило, что королевская дочь и её няня занимают совершенно разное положение. Во время пути сны были тяжёлыми.Чаще всего кошмарными. Во снах её преследовал мужчина, облачённый в доспех. В этой пригрезившейся ей реальности он был всё ещё жив и следовал за ней по пятам из Лок Муинне. Ей виделись хищные животные, которые, притаившись, следили за ней из-за деревьев. И, что пугало больше всего, ей снился Сигизмунд. Каждый раз во сне они находились снова в замке Ла Валеттов, в их собственных покоях. Они сидели за столом и ужинали. Сигизмунд ел молча, не сводя глаз с Кассии, а она не могла притронуться к еде, прогнившей насквозь и кишащей насекомыми. С отвращением она наблюдала, как Сигизмунд отправляет себе в рот одну порцию за другой, заглатывая вместе с тем мух, червяков и тараканов. Он облизывал губы, но лицо его не выражало никаких эмоций. Продолжая жевать, он, не мигая, смотрел на жену. Кассия боялась даже пошевелиться и с трудом сдерживала крик ужаса, чувствуя, как сотни маленьких ножек переползают с блюд на неё саму. Эта отвратительная трапеза продолжалась мучительно долго и почти не отличалась одна от другой. Череда омерзительных ужасов тянулась ночь за ночью. В ту ночь ей снова приснилось это дикое пиршество. Сигизмунд прожигал её взглядом насквозь, и Кассия не знала, куда спрятаться от него. Безучастно ковыряя ножом и вилкой в тарелке, она старалась не смотреть на само блюдо. И, отступив от своего правила, Кассия попробовала кусочек этого отвратительно угощения. Не выдержав супружеского осуждающего взора, она виновато опустила глаза. Приборы выпали из её рук. Она вскочила, оттолкнув назад тяжёлое кресло и завизжала, что есть силы. Перед ней на столе лежал Бусси. Рой насекомых ползал по гниющему трупу ребёнка. Бледное безжизненное тело было аккуратно порезано там, где сидела прежде Кассия. Бусси был её блюдом. Это его она с отвращением пережёвывала всё это время. Кассия не могла остановиться кричать. В ужасе закрывая рот, отплёвываясь, она проснулась, села на колючих еловых ветках, что они подстелили себе перед ночёвкой в лесу прошлым вечером и кричала, кричала. Она ещё не успела осознать, что увиденное было только сном, как заметила тень, выпрыгнувшую из-за деревьев прямо на неё. Ещё один крик вырвался, прежде чем ей зажали рот. − Тише, − прошептал знакомый голос. − Что случилось? Кассия? − пролепетала сонливо Анаис. − Бери Анаис. Быстро. Уходите отсюда, − Роше, продолжая одной ладонью прикрывать рот Кассии, махнул другой себе за спину. − За нами идут. Твои визги их точно привлекли. Кассия, не задавая вопросов, вскочила на ноги. Схватила Анаис за руку и потащила за собой по направлению, указанному Роше. Сон как рукой сняло в одно мгновение. Страхи, пережитые во сне, побледнели на фоне настоящей опасности. − Касси-и-ия, − хныкнула Анаис, дёргая за руку и пытаясь остановить. − Куда ты меня тащишь? Я хочу спать. Было темно, и Кассия с трудом различала дорогу. Спотыкаясь и налетая на кусты, она двигалась слишком шумно и привлекала много внимания. − Тихо, это такая игра. Надо как можно быстрее и тише спрятаться в лесу, чтобы нас не нашли. Девочка продолжала упрямиться. Вслушиваясь, Кассия пыталась разобрать хоть что-нибудь. Нашли ли неведомые преследователи Роше или ещё нет? Сколько у них времени? Глаза постепенно привыкали к темноте, и двигаться стало легче. Анаис шла медленно, всё норовя потянуть назад. Кассия не выдержала и остановилась. Присела перед девочкой. − Залезай мне на спину. Покатаю, − прошептала она. Даже отбежав на приличное расстояние, она не решалась говорить в полный голос. Предложение воодушевило Анаис. Она с готовностью обняла Кассию руками за шею, а ногами обвила талию. Так было легче и быстрее. Стараясь не сбиться с пути и бежать только по прямой, Кассия торопилась вперёд. Ей послышалось, что позади раздаются мужские голоса, и это только подстегнуло её. В темноте страхи росли с каждым проделанным шагом. Позади были враги, впереди неизвестность. Что, если они наткнутся на диких зверей или чудовищ? У них нет шансов, если им повстречается зверь или человек. Сверху деревья угрожающе шелестели им вслед. Некий зверь прошмыгнул справа от них, не на шутку напугав Кассию. Перед лицом опасности была позабыта усталость. Кассию бежала долго. Потом, когда выбилась из сил, опустила Анаис на землю, и они шли уже медленнее. К утру они оказались у реки. Кассия с облегчением вздохнула. Роше рассказал ей, что они должны вскоре выйти к реке. Ликсель. Территория Каэдвена. Впереди Редания. Но вначале ей предстоит долгий путь через земли Единорога. И она представить не могла, как она проделает это одна, без Роше. Анаис устала от бессонной ночи, проголодалась и снова начала жаловаться. Кассия впервые почувствовала раздражение из-за поведения ребёнка. − Анаис, у нас нет времени отдыхать. Нужно перейти реку. Всё ещё оставалась надежда, что Роше жив и следует за ними. Возможно, нападение серьёзно его задержало. Но если он способен идти, то он обязательно придёт к своей королеве. В этом Кассия не сомневалась. Она размышляла что могло случиться в той схватке, и что задержало Вернона на столь долгое время. Но оставаться на правом берегу Ликсель было глупо. Кассия решила, что сначала они перейдут реку. На другой стороне они укроются и будут наблюдать за происходящим. Если заметят незнакомых людей, то тут же убегут. Переправа должна отнять у них не меньше времени, чем у самой Кассии. У неё и Анаис переправа заняла больше часа. Течение Ликсель было не столь велико. Бурная река, берущая начало в Синих горах, здесь текла уже спокойнее. Тихое журчание тёмных вод не пугало на первый взгляд, но Кассия, прогулявшись вдоль берега, не заметила даже возможной переправы. В округе не было мостов, точно так же, как и не было отмели. Река была достаточно широка и глубока даже для прохождения торговых кораблей. Кассия задумалась, не стоит ли идти дальше по течению, пока не появится мост или лодка. Но передвигаясь по этому берегу Ликсель, они могли попасться в лапы к врагам. Нужно было рискнуть. Кассия нашла поваленный ствол берёзы. Дерево переломилось надвое, возможно, от сильного ветра, но женщина с трудом смогла дотащить его до воды. Это заняло немало времени, и страх быть обнаруженными заставлял её не останавливаться. Она сняла сапоги и покрепче привязала их за шнурки к берёзе. − Анаис, ты умеешь плавать? − спросила она, войдя в воду по колени и таща за собой ствол. − Нет, − с опаской ответила девочка. − Ты же не заставишь меня идти с тобой в воду. − Нам очень нужно на тот берег, − виновато пояснила Кассия. − Держись за это дерево. Я буду рядом. Вода была достаточно тёплой. Анаис, подобрав юбки, с опаской вошла в реку. Схватила обеими руками за торчащие голые ветви берёзы. − Молодец. Не отпускай ни в коем случае, − предупредила Кассия и двинулась вперёд. − Кассия, оно тонет! − запаниковала Анаис. − Не бойся. Оно немного ушло под воду, это не страшно. Совсем оно ни в коем случае не утонет. Пока она ещё чувствовала ногами скользкое глинистое дно, поставленная задача не казалась такой сложной. Когда они уже прилично отплыли от берега, Кассия, наконец, ощутила, насколько сильным было течение. Женщина с трудом толкала бревно с держащейся за него девочкой. Они медленно продвигались к противоположному берегу, но куда сильнее их относило в сторону. К середине их пути они находились уже так далеко от того места, где зашли в воду, что с трудом могли его разглядеть. Кассия обессилела. − Потерпи, милая. Мне надо отдохнуть, − пробормотала она и, слегка придерживаясь за ствол дерева, расслабила тело. Она училась плавать в далёком детстве, и с тех пор ей лишь пару раз выпала удача искупаться, когда она отправлялась на долгие прогулки с Марией-Луизой. Баронесса любила плавать в прозрачном лесном озере невдалеке от охотничьего домика. Будь Кассия одна, она бы куда быстрее переплыла реку. Но вместе с Анаис всё становилось значительно труднее. Долго отдыхать она себе позволить не могла. И потому продолжила упорно подталкивать ствол к берегу. Солнце взошло уже достаточно высоко, когда они, наконец, выбрались на берег. Остатками разума Кассия напомнила себе, что надо уйти с открытого места. Они добрели до первых кустов, что росли невдалеке и прилегли за ними. Кассия скинула с себя одежду и приказала раздеться Анаис. Выдался на чудо тёплый день, и солнце согревало их, пока они лежали на травке. «Я это сделала,» − стучало в голове. Да, это только начало. Но если она смогла без Роше добраться до реки и переплыть через неё, то, может, у них с Анаис есть шанс. Она это сделала. Ощущение собственной беспомощности покинуло Кассию на время. Она прищурила глаза на солнце и улыбалась сама себе. Усталость не могла побороть то счастье, что разлилось в ней от чувства собственной победы. Сапоги промокли насквозь, и надеть их в ближайшее время было безнадёжной затеей. Кассия переместилась чуть ближе к тому месту, где кусты редели, и легла на живот, чтобы наблюдать за берегом. Время шло, солнце стало сильно припекать, и Анаис просилась к реке, чтобы напиться. Кассия запретила уходить из укрытия, надела высохшую одежду и продолжала ждать. Глаза слипались, и она с трудом удерживала себя от того, чтобы не заснуть. Шло время. Сердце ёкнуло в груди, когда на том берегу показалась одинокая фигура. Кассия с недоверием вглядывалась, пытаясь понять, кто это был. − Анаис, ты видишь, кто это? − спросила она у девочки. − Вернон, − уверенно заявила она. − Это его одежда. Видишь? На голове шаперон. Кассия тоже разглядела его, но боялась поверить своим глазам. − Ты уверена? − Конечно. Эй, Вернон! − заголосила Анаис, выскакивая из-за кустов. − Стой! Вернись! − Кассия кинулась следом, но их уже заметили на том берегу. Мужчина помахал им рукой. Девочка кинулась к реке, радостно улюлюкая и зазывая Роше на этот берег. Мужчина молчал. Он передвигался с заметным усилием. Медленно, тяжело. Как и Кассия и Анаис, он решил не искать моста. Вошёл в воды Ликсель. Плыл тоже с трудом, борясь с течением реки. Кассия напряжённо вглядывалась в медленно приближающуюся фигуру. Не смотря на то, что сапоги ещё не высохли, она надела их. Заставила обуться Анаис. Сердце бешено стучало в груди. Креве, помоги ей. Что так гложет, что беспокоит? Преследования не видно, Роше вновь с ними. Тогда почему на душе так неспокойно? Мужчина достиг середины реки. На его голове был шаперон. Мокрые рукава кафтана совсем потемнели от воды, и цвет было не разобрать. − Вернон! Вернон, почему вас так долго не было?! − закричала Кассия изо всех сил. Мужчина не отвечал. Кассия подбежала к Анаис и схватила её за руку. Нужно было сразу догадаться. В одежде командира Синих полосок был не Вернон Роше.