Heart of stone

- Пашенька, ты такой сильный! Ух, - я услышала противный смех и клацанья каблуков, - пойдем, я покажу тебе кое-что. После я услышала стоны и какие-то выкрики. О Господи, куда я попала! Это же бордель. Я не понимаю, как можно приходить к незнакомому человеку домой в три ночи. Может Паша маньяк или Джек Потрошитель. Не понимаю таких девиц и утех на одну ночь. Да даже не на одну, а на два часа максимум. Я вставила наушники в уши и включила мелодичного Моцарта. Как он меня успокаивает. Говорят, что классика способствует умственному развитию и умиротворению. Моя мама в это не верит, поэтому попросту занимается медитацией. Для этого вокруг себя нужно расставить свечи и ароматические палочки. Один раз она так чуть квартиру не сожгла. Хм, а мне вот что интересно. Почему к Паше вода не пошла? Значит моя квартира потерпела крах, а ему все как всегда с рук сошло. Где же эта карма, про которую всегда говорит Инна Васильевна. Она учитель по обществознанию и истории, и верит в эту, как по мне, чушь. Да и сама она странная женщина. Вечно организует нам какие-то походы, на которых появлялось от силы человек десять. И конечно же в них принимала участие я. Как же, я ведь отличница и должна принимать участие везде, где только можно. Да что там, я один раз участвовала в ярмарке веселых безделушек. Да, эта ярмарка так и называлась. Я уснула, но после вместо Моцарта в мою голову проник сильный рок и какой-то срывающийся голос. - Твою мать! - вскочила я и вырвала наушники из ушей, - да ты охренел? Ты нормальный или нет? У меня слов нет! После того, как я все это сказала, мне пришлось закрыть рот рукой и злобно посмотреть на Пашу. - Хм, так мне нравится больше. - Тебе нравится, когда девушки ругаются? - спросила я, уперев руки в бока. - Нет, я не люблю, когда девушки держат все в себе. Это как бомба замедленного действия, - безразлично сказал он. - Да пошел ты! - крикнула я и уже хотела выйти из гостиной, как он схватил меня за руку, перевалил через плечо и куда-то понес. - Отпусти, Паша блин, отпусти! - кричала я. - Больше эмоций, милая, - проговорил он и перед чем-то остановился. Что? Каких эмоций? Он хочет меня вывести из себя или что? Но после того, как я услышала включающуюся воду, я поняла, что он имеет в виду. Он хочет сделать из меня кого-то другого. Не милую Софию. - Понимаешь, у тебя есть своё "Я" и пару раз ты мне его показывала. Но непонятно из-за чего снова становишься овечкой. С этими словами он опустил меня в ванну, где хлестала холодная вода. Он что, умереть хочет?! Я взяла Пашу за шиворот, когда он уже хотел выходить и, затащив его в ванну направила душ на него. - Охладись милый, перегаром так и несет! - громко проорала я и вся мокрая пошлепала переодеваться. Тупой идиот и придурок! Да, теперь я буду про него так думать и говорить! Я замерзла вся, даже уже третий плед не помогает согреться. - Отличный душ, так бодрит, - сказал он, потягиваясь, и хрустя пальцами. - Ты придурок и идиот! - обиженно буркнула я. - Пол ведь теперь мокрый, надеюсь ты знаешь, что такое тряпка. - Что? Из-за тебя я мокрая, ты и вытирай! - Нет, из-за меня ты мокрой ещё не становилась, - с ухмылкой сказал он и в него незамедлительно полетела подушка. *** Он все-таки вытащил меня на мытье полов. Боже, какая же большая квартира! Отмыв все до блеска, я поплелась в гостиную - комнату отведенную мне, и рухнула на кровать, пытаясь забыться сном. Я проснулась посреди ночи из-за шума доносившегося из коридора. Видимо, Паша привел своего друга, потому что я услышала мужской голос. Они начали громко смеяться и судя по каким-то плесканиям, что-то выпивали. Дверь в гостиную открылась и на меня попал луч света. Рядом с Пашей стоял парень лет восемнадцати. На шее была татуировка в виде дракона. Он провел рукой по своим светлым волосам что-то пробурчав. Парень подошел и навис надо мной. - Нет, стоп стоп стоп, Серый, - проговорил Паша с заплетающимся языком, - иди сними шлюху или свою Иринку попроси. Она моя, ее не трогай. По-видимому, Серый печально вздохнул и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. То есть как? Он наверное что-то перепутал и не так сказал. Я не могу быть его.