Маленькая Италия.

Вот и настал тот страшный день – СВАДЬБА! Нет, началось всё относительно нормально. Подняли, накормили, дали список гостей, инструкции, да и отправили в комнату собираться. Сборы были ещё ужаснее. Надеть костюм не составило труда, а вот борьба с бабочкой заняла почти час, но так и не увенчалась успехом. Пришлось идти искать хоть кого-то, кто поможет. Первым, кто мне попался, была милая горничная, которая справилась с этой невыполнимой задачей за пару мгновений. Сколько продолжалось моё блуждание по замку, я не знаю. Опомнился я только тогда, когда по замку разнесся голос ведущего, объявляя о прибытии первых гостей. Я также решил направиться в шатры. Медленно, но уверенно, расставленные стулья и лавочки начали заполняться гостями. Последние из них прибыли за час до назначенного в приглашениях времени. Я и не подозревал, что свадьба моей мамы и будущего отчима – такое важное мероприятие. Ещё я заметил, что большинство приглашенных гостей прекрасно друг друга знают. Все приходили парами, но я уже вижу. Один шатёр заняли серьезные мужчины, о чем-то споря. Другой шатёр – во власти обворожительных дам и их легкого смеха. Третий заняли мои ровесники, но я не спешил к ним идти, мне они чужды, наверное, так же, как и моей, без трех часов, сестре. Она уже давно сидела с дамами и изредка отходила к джентльменам, посещала другие два шатра и разговаривала с гостями или решала проблемы, но ни разу она не подошла к ровесникам. Вот и я к ним не стремлюсь. Меня тоже не оставляли в покое, кто-то постоянно норовил подойти, и тут я понял, что бабушки везде одинаковые. Лишь бы потянуть за щечки и сказать, что меня голодом морят. Мужчины знакомились и интересовались, вступил ли я куда-то и, получив отрицательный ответ, начинали расписывать свои общества. К некоторым можно и присмотреться. А вот сверстники напротив сбились в кучки и порой поглядывали на меня, как на свежий кусок мяса. Неужели это мои будущие одноклассники? Всё это безумство стихнуло за считанные минуты. Проход мамы был чудесен. Клятвы и крик гостей, заглушающий последние слова священника. Дальше АД начался по новой. Гости, гости и нескончаемые гости. Танцы, разговоры, ужин, первые знакомства с моими одногодками. И, о ужас, я понимаю, что Каприз была права: эти девчонки – мегеры, а по сравнению с парнями Артём нервно курит в сторонке, чтоб ему сейчас там обикаться. Этот ужас продолжался ровно до полуночи. А дальше стало еще хуже. Все приглашенные на дневную часть гости разошлись. Остались те, кого пригласили уже на неофициальное застолье. Разговоры стали громче, манер меньше, сплетни и внимание ко мне увеличивались в геометрической прогрессии. От этого сбывшегося кошмара меня спас голос, сообщивший, что ждёт меня и фрукты через пять минут за дверью. Как и ожидалось, это Кап. Подол пурпурного платья был безжалостно оттоптан. Красные туфли в следах от чьей-то обуви, да и прическа потеряла весь свой блеск. До меня дошло, что этот день не был моим персональным адом. Для сестры он тоже был не сказкой. – Куда? – кивнул я в тёмные коридоры дома. – Пошли, покажу тебе хозяйскую часть дома. Завтра тебе всё равно в неё переселяться, – и с её словами мы двинулись в тусклые коридоры. – В смысле – хозяйскую? – я смотрел на блондинку и не узнавал её. – До этого момента вы жили в гостевой части дома, а хозяйская там. Её можно посещать хозяевам и ближайшим друзьям. Ты и бабушка теперь родня, поэтому и переезжаете завтра туда, – монотонный, почти безжизненный голос. – Ясно, – я не решился усложнять итак натянутую ситуацию. – Завтра это будет твоей комнатой, – она толкнула одну из множества одинаковых дверей. – А почему она такая белая? – осматрел я полупустую белоснежную комнату. – Ты сам сделаешь её такой, какой захочешь, – настолько простой ответ она дала, – пошли. Я пересёк комнату вслед за ней. Очередная дверь и закрытый балкон. Мягкие пуф и множество подушек, столик с плетеной мебелью, книжный шкаф и мини-бар. – Это моё? – ошеломленно посмотрел я. – Нет, наше, – она подошла к мини-бару и достала красное вино, – ставь, – кивок сперва на фрукты, потом на стол. – Тяжёлый день, – я сел в одно из кресел и внимательно начал изучать девушку. – Ещё какой, – два пузатеньких тонконогих бокала водрузились рядом с вином и фруктами, – поубивать бы всех этих тварей, – туфли полетели в открытую дверь, – эти падлы оттоптали мне все ноги! Скорей бы этот день закончился. – И не говори, – тяжелый вздох, – меня тоже сегодня чуть на сувениры не разобрали. – Привыкай, за эти три месяца ты должен научиться воспринимать и избегать это, – пол бокала благотворно повлияли на настроение белокурого чуда, и она мирно потянулась в кресле, – это еще не самое плохое. – Что может быть хуже? – я уже представить себе не мог, что ещё выкинет это светское общество. – Да ты пей, так информация лучше усваиваться будет, – она весело рассмеялась, – и не так страшно. – Угу, – я все же взял в руки бокал. А вино довольно вкусное. – Ты спросил, что может быть ещё хуже, – мягкая улыбка, – я тебе скажу что. Хуже сегодняшнего вечера станет первое общение, первый поцелуй и первый секс с кем-то из наших ровесников. Причина этого элементарна: они мгновенно начнут это обсуждать, как, что и тому подобная фигня. – Что? – я подавился и закашлялся, – как такое можно обсуждать? – Ой, легко и просто, – Каприз весело рассмеялась, – берешь и обсуждаешь. – Это как-то неправильно, – я и дальше не понимал, как так можно относиться к людям, особенно, если любишь их, – как можно рассказать, что у тебя было с человеком, которого ты любишь? – Что? – теперь пришла её очередь подавиться вином. – Кто сейчас говорил о любви? – Нет, ну, а как ещё можно? – ответил вопросом на её вопросительный взгляд. – Поверь, секс и любовь – это разные вещи, – Кэприсия рассмеялась, – не путай эти понятия. Сексом можно и нужно заниматься только потому, что хочется. А любить можно только очень проверенного человека, который не предаст и не обманет. – То есть… – Да, тут менее придирчивые правила, – она мне подмигнула, – и никто в суд не побежит с заявлением об изнасиловании. – И всё же это неправильно, – я уперся лбом. – Братец, а ты сам-то хоть раз в жизни целовался? – глаза смотрели на меня с хитринкой. – Нет, – еле слышным шепотом проговорил я. – Тогда все ясно, – она откинулась на спинку плетеного кресла, – диагноз установлен. – Ты о чем? – я неверяще таращился на неё. – Девственник, – она мне скромно подмигнула. – Кап! – моему гневу не было предела. – Так начни учиться и этому, – отставив бокал в сторону, девушка подошла ко мне, – я обещала, что помогу со всем, так что придется и за сексуальное воспитание браться. Не, ну не про пестики с тычинками мне тебе рассказывать. Проще раз наглядно и качественно объяснить. – Ты о чем? – мои глаза вновь попытались побить рекорд по округлению. – Спокойной ночи, милый, - и легкое касание губ опалило щеку. Я еще долго сидел на балконе под аккомпанемент музыки из главного зала и света из комнаты моей уже сестры. В голове всё настойчивее крутились её слова. И мысли шальными стайками носились из стороны в сторону. Каково это, целовать такую, как она? Каково спать с такой? На самом деле она будет меня учить всему этому?