Маленькая Италия.

POV Артема. — Проходи, — я наблюдаю за тем, как ключи летят на стеклянный столик, — щас переоденусь и приду. Смотрю, как Костя уходит по лестнице на второй этаж. Перевожу взгляд на комнаты. Слева кухня, справа гостиная и куда мне? Ладно, пойду на кухню, думаю, пока он будет переодеваться, нарежу закуски. Думаю, в холодильнике, так же как и у меня мышара с голодухи повесилась, но открыв черную дверь, впадаю в ступор. Вот это да! Так блондинка готовить умеет. Как я понял этикетки это пояснения на время ее отсутствия. Осмотрев тарелки и кастрюли, достал салат, сыр и колбасу. Кухня, как и весь дом, дорогая и комфортная. Доска и нож находятся сразу, тарелки и бокалы тоже, самое интересное на барной стойке стоит поднос, а в морозилке лед. Осматриваюсь дальше, и за одной из многих дверей находится минибар. Вот это выбор. — О, закуска, — в дверях появляется Костя в одних шортах, — держи. В меня летят такие же, как и на нем, черные шорты. Смотрю на него и вижу кивок в сторону гостиной. Ухожу и быстро переодеваюсь. Жду минут пять, но хозяин квартиры и не думает приходить. Решаюсь и возвращаюсь на кухню. — Ну, пиздец ты медленный, даже Кап быстрее переодевается, — блондин встает, берет полностью готовый к пьянке поднос и выходит в коридор, — пошли, погода еще нормальная. — А куда? — я тупо иду за ним и пялюсь на обтянутую тканью задницу. — На крышу, — он заходит в зеленую комнату и выходит на балкон. И так это все-таки комната Кэприсии. Смотрю на плетеный столик, журналы и рассыпанную косметику. Похоже, она сегодня тут и собиралась. — И это крыша? — перевожу взгляд на предполагаемое место нахождения Кости и вижу за место него лестницу на крышу. Вот я дебил. Поднимаюсь по винтовой лестнице и попадаю в стеклянную комнату. Яркое освещение и белый диван с низким стеклянным столиком. Берусь за медную резную ручку и толкаю дверь. Выхожу на еще зеленеющую крышу, хотя многие растения уже сбросили листья. Подхожу к точно такой же плетеной мебели, что и на балконе, сажусь и смотрю на собутыльника. Тот протягивает мне стакан. Без слов беру его, чокаемся и выпиваем. Сколько мы пили молча я так и не понял, но через некоторое время меня это начало подбешивать, и я решил начать разговор. — Кость, а почему ты так резко изменился? — этот вопрос наверное волновал меня сильнее всего, с того момента, как я увидел его после года отсутствия. — Я год прожил в Аду, — он криво усмехнулся, — и поверь этого вполне достаточно для того, что бы измениться до неузнаваемости. — А почему в Аду? — я смотрю, как он снова наполняет стаканы. — Знаешь, если в школе на всеобщее обозрение выносится все, от того сколько у тебя бабла, до того кого, сколько раз и в каких позах ты трахаешь, то да это самая простая школа. Особенно если не брать в расчет систему королей и слуг. И если ты помнишь, а ты помнишь, как мы появились первого сентября, ни я, ни сестра, не повторились с вами ни в чем, ни в обуви, ни в одежде, ни в аксессуарах. За это так же спасибо нашему Аду. Если кто-то появится в чем-то одинаковом это катастрофа. Тем более если кто-то из слуг придет в том же, в чем и король. Именно из-за этого Шанель, на первый день учебы никто не рискует надеть, не дай бог, они будут в том же, в чем и сестра. А секс это вообще отдельная тема. За этот год я, наверное, перетрахал больше чем ты за всю жизнь. — Это на бред похоже, — я откидываюсь на спинку кресла и, не веря смотрю на блондина. — Ты слышал про самолеты, видел машины, и сейчас находишься в моей квартире, ты думаешь, я теперь принадлежу к бедной семье. Я тебя обломаю, по факту, я сейчас богаче тебя. Так что можешь засунуть себе в задницу, размышления по поводу того, что ты охуенней меня! — Не ори, я еще слова по этому поводу не сказал, — я надулся, — просто, судя по тому, что я видел в прошлый раз, у вас не семейные отношения. — ХА, — он заржал в голос, — а какие у нас еще должны быть отношения? Мы не кровные брат и сестра, да и я ей по гроб жизни обязан, не будь ее у меня, я бы в первый же день сдох. Статусу надо соответствовать, и за три месяца не знаю каким чудом, или проклятьем, но она меня выдрессировала во всем, включая секс. К концу прошлого лета, ее стараниями я стал тем, кем сейчас являюсь. Мне повезло и я это понимаю, и поэтому возвращаться к образу ботана я не за что в жизни не стану. — Тогда прости, что помешал вам тогда, — я почувствовал что краснею. — Хуйня, — он улыбнулся и снова выпил, — это не первый и не последний раз, когда к нам в постель третий попадает, все-таки у нас комнаты балконом соединены. — Да ладно? — я сижу в шоке и таращусь на него. — Ага, — он откидывает голову и смеется, — то я, то она затаскиваем своих любовников и любовниц в постель к другому. — Ты спал с парнями? — я сперва бледнею, потом краснею, и осознаю, что у меня самым наглым образом встает. — Прошлый раз тебе это не доказал, — блондин похабно мне улыбается, — иди сюда докажу еще раз. Сижу и почти не дышу, смотрю, как он протягивает руку и манит меня к себе. Встаю и приближаюсь к нему, сознание затуманивается больше, чем от алкоголя. Руки подрагивают, губы чешутся, а в низу живота все сжимается. Резкий рывок, и я оказываюсь у него на коленях. Мои губы захватывают в жесткий плен и начали грубо целовать, пытаюсь сделать глубокий судорожный вздох и начать отвечать. Но любую инициативу тут же пресекают. Его руки притягивают меня за талию еще ближе. Чувствую, как пальцы поглаживают голое бедро и передвигаются медленно вверх. Очерчивают позвоночник, поднимаются и проводят по плечу, щекочут шею и останавливаются на затылке. Ощущаю, как сквозь ткань шорт к моему напрягшемуся члену прикасается другая его рука. Поглаживание одно, другое, третье и он резко сжимает руку. Я выгибаюсь и пытаюсь отстраниться, но рука давит на затылок, не давая это сделать. Его зубы прикусывают мою нижнюю губу, в беспомощности я могу только стонать ему в рот и пытаться теснее прижаться пахом к его горячей ладони. — Помоги мне, — слова льются раскаленным железом в мозг, не осознавая, что и зачем делаю, тянусь рукой к резинке его шорт. Резкий удар приводит меня в чувства, — не так, я хочу, что бы ты, мой дорогой, как самая последняя и послушная блядь, встал на колени, раздвинул мне ноги и начал сосать так, как будто от этого зависит твоя жизнь, потом проглотил всю сперму, повернулся ко мне задом, и просил отодрать тебя. — Я… — рот тут же затыкают поцелуем, а на ягодицы обрушиваются шлепки. — Быстро, — мою голову резко откидывают за волосы, и я получаю укус в беззащитную шею. Сползаю с его коленей и с пола поднимаю на него глаза. Костя кладет руки на подлокотники кресла и раздвигает ноги. Он что, действительно думает, что я это сделаю. Закусываю губу и поправляю сквозь шорты свой колом стоящий член. Это бред, это полный бред, но твою мать, как же он сейчас сексуально выглядит. Снова эта похабная улыбка появляется на его лице, и рука манит к себе. Наблюдаю, как тонкие пальцы очерчивают изгиб губ, подбородок, шею, грудь, спускаются по торсу до резинки шорт, а затем просто исчезают под тканью. Как со стороны слышу свой собственный разочарованный стон. Я сам, сука, сам тянусь к его одежде и тяну вниз. На нем нет белья! Спускаю его шорты до колен, а после резко стягиваю их и отбрасываю за спину. На периферии сознания слышу его приглушенный смех. Сижу с приоткрытым ртом и завороженно наблюдаю, как в его кулаке исчезает блестящая головка. Медленные и тягучие движения, напоминают пытку, я люблю быстро и жестко. Снова тянусь к шортам и поправляю ноющий от желания член. Поднимаю глаза к его лицу, и дыхание останавливается от открывшейся картины. Растрепанные белокурые волосы, полуприкрытые серые глаза, закушенная губа и легкий румянец на щеках. Его рот чуть приоткрывается и я слышу стон. Черт! Как же это заводит. Он всегда так стонет? Нет, в тот раз, он куда громче был. — Ну, же, не лги, ты хочешь, — сладкий шепот и вижу, как рука делает более резкие движения, — иди сюда, открой ротик. Так соберись, ни чего страшного в этом нет, ни одна девка еще не померла. А перед Костей позориться нельзя. Медленно вытягиваюсь и опираюсь руками на его бедра. Делаю пару глубоких вдохов, и смотрю, как по головке стекает смазка. Сглатываю и кончиком языка провожу по ней, а ни че так, жить можно. Делаю еще пару движений и получаю в награду сдавленный стон и поглаживание по голове. Совершаю несколько маневров, после беру член в руку и делаю, как мне нравится, резко и жестко почти на грани боли. Чувствую, как его инструмент твердеет еще сильнее, под моими движениями, а стоны становятся чаще и громче. Осмеливаюсь до такой степени, что сглатываю слюну и пробую взять головку в рот. Вспоминаю, как обычно делают минет мне. Втягиваю воздух и провожу круговым движением вокруг головки. О, вот эта реакция, как мне она нравится. Начинаю делать быстрее, и слегка пробую взять глубже. Пока ни чего страшного я не нашел в этом занятии. Скользя по его стволу вверх и вниз, ощущаю, как головка начинает медленно пульсировать, а рука сжимается на моем затылке. Тяжелое дыхание ласкает слух. Какие же приятные ощущения. Выпускаю ствол изо рта и провожу, надавливая от основания до головки, и снова присасываюсь. Его руки смыкаются на моей голове не позволяя выпустить член изо рта. Он вскидывает бедра и чувствую как в рот ударяет струйка вязкой жидкости. Начинаю захлебываться и давиться. Пытаюсь выплюнуть сперму, но его руку держущие за голову не дают отстраниться, надежно удерживают меня на месте. Не находя другого выхода сглатываю, и в горле появляется мерзкое ощущение тошноты. Я продолжаю стоять перед ним на коленях, и глотать его сперму. Когда его член перестает пульсировать во рту, а я проглатываю последнюю сперму, он меня отпускает. Отлетаю от него, и приземляюсь на пол, тяжело дыша. — Какой хороший мальчик, — парень приближается ко мне и присаживается на корточки, — наша зайка еще не кончил, не порядок. Ошалелым взглядом наблюдаю за тем как его рука приближается к резинке шорт и проникает под нее. Пальцы смыкаются на моем достоинстве и начинают медленно двигаться. Его движения размеренны и плавные. Они приносят больше дискомфорта чем удовольствия. Опираюсь на локти и откидываюсь, предоставляя ему больше пространства для движений. Костя приближается ко мне и жадно целует, попутно избавляя меня от одежды. Его движения набирают интенсивность, и я уже забываю обо всем, и о неудобном покрытии крыши, и о ветре, и о прошлом инциденте. Мое желание растет с каждым его движением, я хочу, что бы эти наглые губы опустились на мой член и начали работать. — Вставай, — мой расстроенный стон и колом, стоящий дружок не добавляют мне трезвости. Как послушный песик следую за ним в дом. Спускаюсь по лестнице и попадаю в слабоосвещенную комнату. Тут же меня теснее прижимают к горячему телу и страстно целуют. В голове все больше места занимают пустота и страсть. Его поцелую перемещаются на мою шею и ключицы. Руки снова принимаются оглаживать мое разгоряченное тело. И как самый сильный разряд тока, холодные простыни касаются моей голой спины. Костины губы спускаются ниже по моему телу, а я как последняя блять скулю и метаюсь под ним. На периферии сознания осознаю, что он широко разводит мои ноги, и проводит губами по бедру, останавливаясь у самого члена, и возвращается обратно. Открываю глаза и вижу, как Костик отодвигается от меня, и в темноте раздаются шорохи. Как только все прекратилось, моего стояка вновь касается его рука, но уже липкая и скользкая. Как разряд молнии в голове проносится мысль «СМАЗКА». Он искал смазку. Он серьезно собирается меня трахнуть. Резко поднимаюсь и отталкиваю его. — Ты чего? — в темноте его серые глаза словно светятся как у настоящего демона. — Я не позволю тебе меня трахать, — зло шиплю я и пытаюсь сползти с кровати. — Прости, конечно, — он начинает ржать, — но ебать девственников не в моих интересах. Секс с тобой все равно что с поленом. Если ты простой минет за трагедию воспринял. — Что? Я не бревно! — как он мог сказать, что я в постели бревно. — А, что? Ты сейчас лежишь как самое настоящее бревно, а на смазку отреагировал как на раскаленную лаву, — он кидает мне смазку, — разубеди меня в этом. Слабо? — Нет, — я открываю флакон и лью густую жидкость на руку, — не слабо. Приближаюсь к блондинчику и провожу рукой по его стояку, в ответ он, не задумываясь, возвращается к прерванному занятию. Опускаюсь на него всем телом, и получаю настойчивые указания развести ноги и сеть ему на бедра. Подчиняюсь, и вою от новых ощущений, два члена соприкасаются друг с другом, и скользят в его кулаке. Из-за смазки трение усиливается многократно, и волна наслаждения прокатывается мурашками по позвоночнику. — Не дергайся, больно не будет, — и после жаркого шепота его скользкие пальцы проходятся по моей заднице до самого ануса. Осторожные поглаживания и ни чего больше, и я даю себе волю расслабиться, продолжая толкаться в его кулак. Понимаю, что сейчас кончу и начинаю еще сильнее вдавливать ногтями в его плечи и наращивать амплитуду движений. Но тут этот поганец разжимает руку и вставляет в меня палец. Но мои возмущения по этому поводу застряли у меня в горле, когда он безошибочно надавливает на простату. Перед глазами прыгают звездочки, и мой собственный вскрик отдает в ушах. — Я же говорил, больно не будет, так что подвигай попкой, и я добавлю второй, — послушно выполняю его приказ, и захлебываюсь стоном, когда умелые пальцы начинают быстро двигаться, — на четвереньки! — Куда, — я хватаю его за руку, когда пальцы покидаю мой анус. — На четвереньки задницей ко мне, — шлепок и мое возбуждение заставляет меня выполнить команду, — молодец. Костя губами касается моего бедра и проводит влажную полоску до ануса, меня начинает трясти, когда влажный язык толкается внутрь. Слышу, как щелкает крышка смазки, и вязкая жидкость стекает по ложбинке до колечка мышц. Его пальцы размазывают ее по мне и проникают внутрь, медленно массируют стенки и растягивают меня. Третий палец приносит уже более острые ощущения дискомфорта, но вместе с тем и еще более глубокие толчки. Вновь ловлю себя на мысли, что сейчас кончу, и сам начинаю насаживаться на его пальцы пошло стоня. Но, как и в прошлый раз, этот изверг останавливается и убирает пальцы. — Скажи, выеби меня жестко и грубо как последнею шлюшку, — кончики его пальцев поглаживают анус и яички, а я давлюсь стонами, — говори или так и оставлю. — Выеби меня жестко и грубо как последнею шлюшку, — гордость и моральные принципы летят в Ад, когда он опять прикасается языком к анусу. — Хороший мальчик, — он давит мне на поясницу заставляя прогнуться еще сильнее, — потерпи только презик достану. Снова ощущаю как смазка растекается по моей заднице. И ни с чем несравнимое чувство азарта и предвкушения, когда Костя приставляет головку к моей призывно оттопыренной заднице. Словно дразня меня несколько раз проводит по моему анусу и слегка надавливает не проникая. Мой кайф становится еще сильнее. Его пальцы больно впиваются в мои бедра и появляется боль. Такое чувство, что он рвет меня на пополам. Анус жжет огнем и его яйца хлопают по моим. Пытаюсь отползти, но его руки не позволяют мне пошевелиться. — Упс, забыл спросить медленно или сразу распечатывать, — поглаживание по бедрам и члену позволяют отвлечься, — ну и ладно, зато сейчас будешь стонать как потаскушка, а когда кончишь звездочки сосчитать не сможешь. Вновь переместив руки на мою задницу, он подается назад и вновь вперед. Его движения не приносят ничего кроме жжения и редких вспышек. Почувствовав, что я расслабился, он вышел из меня и снова со всей силы всадил, задев простату, я взвыл и упал лицом в простыни, лишь бы не застонать. Но для него, похоже, реакция моего тела сказала больше чем стоны. Костя наращивает темп, а я без остановки рычу в простыни и подмахиваю ему. Возбуждение вернулось с новой силой, и мои стоны были слышны на всю квартиру. Его рука пробралась мне под живот и потянула, заставляя подняться и последовать за ним. И вот я уже лежу спиной на нем, ноги широко расставлены, член в плену его руки, а из зеркала напротив смотрят заплаканные покрасневшие глаза, на пылающем лице, в обрамление растрепанных темных волос. Вторая его рука направляет мои движения, и отражение в зеркале развратно стонет. Опираясь на него я уже сам продолжая прыгать на его члене ища угол при котором он бы задевал простату. Приспособившись, я уже не замечаю ни чего, просто продолжаю двигаться и пропускаю тот момент, когда меня накрывает. Оргазм накрывает волнами и как он и обещал перед глазами прыгают звездочки. — Какая у меня сегодня первоклассная блядь, — он с тихим рыком кончает, и я понимаю, что он без резинки, — где душ ты в курсе, или хочешь с моей спермой походить. Как ошпаренный я улетаю в ванну смывать с себя остатки своей и его спермы. Отмывшись, выхожу и вижу, что он все так же лежит на кровати и курит. — Ты говорил что этого не будет, — подхожу я к нему. — Ты сам хотел, — Костя стряхивает пепел в пепельницу. — Ну, да, мне было интересно как это, — я опускаю глаза в пол. — Подойди и поцелуй меня, — я выполняю все что он мне говорит. На этот раз поцелуй не настолько агрессивный, скорее мягкий и нежный. Но и длится он не долго, Костя отстраняется от меня. — Гостевая дальше по коридору, — я киваю и иду к двери. Утро встречает меня тянущей болью и глупой улыбкой. Спускаюсь на кухню, и вижу помятого со сна Костю. Обнимаю его со спины, и целую за ухо. — Ты встал, — сам себе кивает мой блондин, — давай ешь и надо тебя домой отправлять. — Почему? — я беру тарелку, — У нас все выходные впереди. — Ко мне по работе должны приехать, — он кидает посуду в раковину, — у тебя полчаса. Я киваю и ухожу собираться. Спустившись обнаружил его в костюме с ключами в руках. — Молодец, — он выпускает меня в коридор и закрывает квартиру, — я пришлю смс, когда в следующий раз перепихнемся. Так что лапуся жди, а сейчас мне уже пора, не дело заставлять невесту ждать. Я в шоке смотрю ему в спину. У него есть невеста! Не отдам! Он мой! Злой как черти уезжаю домой разрабатывать план действий по его привязыванию к себе. Что бы он и не думал о каких-то там бабах, а тем более невестах. Конец POV Артема.