Возрождение

«А вдруг возьмёшь ты и расклеишься, На миллиарды чёртовых унций? По вечерам ты ждёшь, надеешься, Но в волшебстве не найдёшь спасения, В снегах осенних ты не согреешься, И в алкоголе не забудешься.» Это было прекрасное утро. Птицы рассказывали свою грустную историю, легкий холодок и запах морозной свежести доносились из приоткрытого окна. Регина, попивая чай, думала, что никогда ещё не была так счастлива. Только не хватало Эммы, которая сидела бы напротив неё. Отмахнувшись от мыслей, которые в последнее время посещали её голову очень часто, Регина обернулась, когда услышала шаги. — Доброе утро, — улыбнулась Эльза. — И тебе то же, — усмехнулась в ответ Регина. — Ты знаешь, все-таки снег — это не так уж и плохо. — Не все думают, так же как ты, — ответила Эльза, делая себе чай. — У тебя есть лёд? — И кто же спрашивает об этом? — фыркнула Миллс. — Если я попробую сделать себе лёд, то боюсь, заморожу весь твой дом, — предупредила Эльза, выдвигая стул. — Кстати, об этом, — Регина придвинулась ближе к столу. — Ты готова начать занятия, скажем, завтра? — Я свободна в любое время. Лучше спроси, будет ли удобно Эмме, — Эльза поставила чай и села за стол. — Спрошу, когда она придет, — пожала плечами Регина, хмурясь и слишком внимательно изучая глазами дно своей кружки. — Она тебе небезразлична, правда? — Эльза попыталась заглянуть в глаза Регине, но она только тяжело сглотнула. — Это сложно, — ответила Регина, рассеяно поглаживая большим пальцем ручку кружки. К удивлению Регины, Эльза засмеялась. Шатенка бросила на неё испепеляющий взгляд и вскинула брови вверх. — Что же тут сложного? Если любишь её, просто поцелуй. Ты не похожа на человека, который когда-либо испытывал трудности с этим, — она примирительно вскинула руку. — В хорошем смысле. — С чего ты взяла, что я влюблена в неё? — пробурчала Миллс, ставя кружку в раковину и опираясь руками о столик. — Вот ты и окончательно выдала себя, — вздохнула Эльза. — Ты не обязана говорить об этом. Но разве ты не хотела бы? Всем рано или поздно нужно выговориться. И, если это те вещи, которые ты не можешь обсудить с Эммой, ты можешь рассказать об этом мне, — она поднялась из-за стола и мягко положила руку на плечо Регины, отчего та вздрогнула. — Это не то, что входило в мои планы. И это уж совсем не то, что вообще можно запланировать, — начала Регина. — Я совершенно не знаю, как так произошло. Не то, чтобы я не хотела этого. Но Эмма! Я не против Эммы, но…, — она все это время жестикулировала руками, пытаясь подобрать нужные слова. — У тебя нет причины, почему это должна быть не Эмма, — задумчиво проговорила Эльза. — Но ты отчаянно её ищешь. — С ней всё по-другому, — Регина глубоко вздохнула, и непрошеная слеза покатилась по смуглой щеке. — Слушай свое сердце, — прошептала Эльза, допивая чай.

***

Эмма вернулась домой к обеду. Домой. У неё появился дом. Дом, в который хочется возвращаться. Дом, из которого не хочется бежать. Дом, в котором её сын. И самое главное, дом, в котором Регина. Эмма скинула сапоги, повесила куртку на вешалку и отправилась на кухню, чтобы сделать себе какао. — Но ты отчаянно её ищешь, — донеслось с кухни. Эмма остановилась, решая подслушать разговор. — С ней всё по-другому, — это была Регина. Интересно, о чем это она? В груди что-то предательски ёкнуло. — Слушай свое сердце, — послышался голос Эльзы. Эмме стало неловко, да и руки сильно дрожали, и она решила тихо выйти обратно в коридор и зайти обратно, производя, как можно больше шума. Открыв и закрыв входную дверь, она сильно хлопнула ей, выжидая секунд десять для приличия и проходя на кухню, специально громко кашляя по пути. Когда она зашла на кухню, на неё смотрели две пары глаз. Одни удивленные, а другие грустные. Регина сразу же отвернулась. — Все-таки ты заболела, — проворчала она. Эмма ничего не ответила. Просто не могла. Становилось только больнее. Что, если им просто поговорить об этом? — Эльза? — Свон дождалась, пока Эльза посмотрит на неё. — Я принесу завтра перепись населения за несколько проклятий. Если Анна когда-нибудь была в Сторибруке, она записана там, и мы найдем её. Эльза улыбнулась. — Спасибо тебе большое, Эмма. Эльза собралась выйти из кухни, вероятно, решив оставить девушек наедине, но остановилась, когда была окликнута Эммой. — И, кстати, нужно расколдовать стену. Эльза кивнула. — Мы можем заняться этим после тренировок, — с этими словами она ушла. Регина продолжала стоять, отвернувшись к окну, так и не проронив ни слова, уже даже тогда, когда Эмма допила своё какао. Подумав, что так не пойдет, Эмма решила начать разговор. — Регина, я…, —, но была бесчеловечно прервана звонком телефона Миллс. Регина достала телефон и переменилась в лице. Эмма так и не смогла понять, что же за эмоция это была. Возможно разочарование? Или же облегчение? Мэр дрожащими руками приняла звонок и не менее дрожащим голосом спросила: — Да? А потом, когда на том конце провода заговорили, она закрыла глаза и нахмурилась. Глубоко вздохнула и ответила: — Хорошо, я приду. Регина подошла к столу и без сил опустилась на стул, в шоке пялясь на телефон. Эмме Свон не нужно было быть Эйнштейном, чтобы понять, кто звонил. Только один человек был способен вызвать в ней такие эмоции. Робин Гуд. Глупо было надеяться, что у неё есть шанс. Что она может противопоставить ему? У него есть татуировка. У неё? У неё есть только несбывшиеся надежды и разбитые мечты, на пару с красной кожаной курткой. Ясно, в пользу кого сделает выбор Регина. И Эмма ещё не догадывалась, что это самая грязная ложь, с которой только доводилось сталкиваться этому миру. И, возможно, самое время сравнять счеты?

***

Регина куда-то ушла, оставив Эмму одну, так и не наградив её взглядом. И Эмма, вздохнув, встала из-за стола. Девушка сказала Эльзе, что она уходит. Генри дома не было. Когда поняли, что «всемирное зло», от которого пытались защитить Генри, всего лишь Эльза, карантин сняли, вместе с которым улетели все предостережения и страхи. Прежде, чем выйти из дома, Эмма надела свитер, и все-таки взяла свою теплую шапку. — И никакая она не дурацкая. И вовсе не глупая, — обиженно пробормотала девушка, напяливая шапку на голову. Нужно найти Тинкербелл. Но где она может быть? Решив, что в городе нет пристанища для фей, Эмма откинула голову назад, ловя языком снежинки. А потом резко опустила её. — Или есть? — Эмма решила пойти к монашкам, чтобы найти Голубую Фею. Может она знает, где Тинкер? Или сама сможет помочь?

***

Регина широкими шагами поднималась в мэрию. С ходу распахнув дверь, она увидела в своем кабинете целый сброд. — Какого черта вы все здесь забыли? Не помню, чтобы устраивала вечеринку, — едко процедила Регина, смотря на Снежку, Дэвида, Нила, Робина, и, лежащую на диване Мэриан. Сделав пару шагов по направлению к дивану, она внезапно замерла на месте и медленно обернулась. На стене висела уродливая голубая картина. С птичкой. С желтой птичкой. — Кто повесил это в моем кабинете? — взорвалась Миллс. Все, включая Робина, смотрели на неё в полнейшем шоке. — Я повесила, — пролепетала Белоснежка. — Зачем? — резонно спросила Регина, наклоняя голову вправо. — Потому что это мой кабинет, — Мэри Маргарет немного осмелела и сделала шаг вперед. — Что? Да с какой это радости? Может, ты ещё и мой дом заберешь? Моего сына? Мою…, — Регина осеклась, когда поняла, что хотела сказать. Мою Эмму. — Что это вообще такое? Решили устроить переворот? — Регина, ты пьяна? — Белоснежка озадаченно попыталась приблизиться к Миллс. — И это я пьяна? — Регина, я теперь мэр. Я решила немного изменить обстановку, — улыбнулась Снежка и оглянулась на Дэвида, который пожал плечами. — Ты теперь «кто»? — по слогам проговорила Регина. — Я что-то пропустила? — Ты же отказалась быть мэром, — объяснила Мэри Маргарет. — Когда отключили свет, мне сказали, что ты больше не хочешь быть мэром Сторибрука, и заставили меня сесть на это кресло. — Отключили свет? Отказалась быть мэром? — не веря своим ушам, переспросила Регина. Да, что тут вообще происходит? — Ну, да. Вчера вечером отключили свет по всему городу. Ко мне заявились несколько жителей и сказали, что теперь я мэр, — она не стала говорить, кто именно сказал ей это, чтобы не обрушить на них праведный гнев Регины. Всё стало на свои места. Наверное, вчера вечером стена обрубила провода. — Что ж, тебя обманули. Капитан тонет вместе с кораблем, а не сбегает с него при малейшей пробоине. Я советую тебе начать заниматься ребенком, а не снова лезть в приключения, — посоветовала Регина, проходя около удивленной Снежки в сторону Мэриан. Нет, Мэри Маргарет не была обижена или расстроена. Она давно привыкла к Регине такой, какая она есть. Но, похоже, Эмме придется потрудиться, чтобы не дать Миллс снова стать Злой Королевой. Мэриан замерзала. На её волосах появилась белая прядь. Может Эльза знает? Это невозможно, она все это время была с ними. Робин смотрел на Регину, ожидая её вердикта. — Ну, что стоишь? Целуй, — вздохнула Регина. Робин потянулся к её губам, но она отшатнулась. — Что ты делаешь? — ошарашено спросила Регина. — Ты сказала поцеловать, — смутился Робин. — Мэриан, а не меня, — закатила глаза Регина. — Только поцелуй истинной любви сможет разрушить магию. Он склонился над Мэриан и коснулся её губ своими. Секунд двадцать ничего не происходило. А потом Мэриан резко вздохнула и распахнула глаза*. Регина отвела взгляд, не желая наблюдать за воссоединением семьи.

***

— Тут кто-нибудь есть? — крикнула Эмма, осматривая помещение. — Привет, Эмма. Девушка вздрогнула и резко обернулась. — Я знаю, зачем ты здесь, — сказала Мать-Настоятельница. — Ты можешь мне помочь? — с надеждой спросила Эмма. — Что, если я откажусь? — Я пойду к Румпелю, — уверенно сказала девушка. Фея рассмеялась. — А захочет ли Темный тебе помогать? — Тогда я сама найду Тинкер, — ответила Спасительница. — Чтобы подставить её так же, как это сделала Регина? — Она не подставляла её! Это был выбор Тинкербелл и только её. — А сейчас это твой выбор. — Тогда я прошу вас помочь мне, — сдалась Эмма. — Поймите, это важно. Женщина задумалась. — Ладно. В этом мире пыльцу добыть сложнее, чем в Зачарованном Лесу. И даже с прибытием урны из хранилища Румпеля, возможности светлой магии ограничены. — Ну и что, черт возьми, это значит? — Пыльца не сможет указать на судьбу Регины. Но сможет показать, кто ей не является. Подумай дважды, как ты хочешь её использовать. Эмма лишь кивнула. Монахиня щелкнула пальцами, и в её руке появился небольшой мешочек с пыльцой. — Как её использовать? — спросила Эмма, внимательно разглядывая пыльцу. — Подойти к человеку и обсыпать его пыльцой? — Да, — улыбнулась Голубая Фея. — Ты должна обсыпать Робина. — И как я это сделаю? — удивилась Свон. — Это уже твои проблемы. И помни, за магию всегда нужно платить. — Да, да, — отмахнулась Эмма. — Я в курсе. Шериф развернулась и ушла.

***

Регина не пошла домой, чтобы лечь на кровать и хорошенько подумать над тем, что будет дальше. Она пошла в бар. Чтобы заглушить боль от чувств к Эмме и потери Робина. Всё плохо. Да ещё и Снежка вздумала о себе, бог знает чего. Всё это так странно и непривычно. Регина поняла одну вещь сегодня. Рядом с Эммой ей спокойно и легко, не то, что с Робином. Может все-таки Тинкербелл действительно плохая фея? Нет, нельзя так думать. Она отличная фея. Это просто вина Регины. И ничья больше. Сев за барную стойку под удивленные взгляды бармена и некоторых трезвых присутствующих, Регина заказала себе бутылку хорошего коньяка. И это будет действительно хороший коньяк, потому что ее не посмеют обмануть или ослушаться.

***

Эмма сидела в какой-то закусочной, потому что кафе «У бабушки» ей надоело до потери пульса. А напротив неё сидел Робин. — Так значит, ты спас Мэриан поцелуем любви? — спросила Эмма — Да, — ответил Робин. — И вы больше с Региной не вместе? — Нет. Почему ты спрашиваешь? Сомневаюсь, что Регина послала тебя ко мне. — Да, ты прав. Я просто хотела убедиться, — неловко улыбнулась Эмма. — Слушай, ты не против, если я сделаю одну вещь? — Наверное, нет, — усмехнулся в ответ Гуд. — Смотря, что ты собралась делать. — Я просто посыплю тебя вот этим, — Эмма достала мешочек с пыльцой. — Зачем? Что это? — удивился Робин. — Не волнуйся. Просто волшебная пыльца. Я хочу проверить, остаёшься ли ты судьбой Регины или нет? Если нет, тебе же будет проще отпустить её. Ну, как? Согласен? — Ладно. Зачем бы тебе это не понадобилось, я согласен. Эмма вытащила щепотку пыльцы и обсыпала Робина. Ничего не произошло. — Ну, и? — в нетерпении спросил Робин. — Понятия не имею. Может эта штука не работает? Или работает. Просто я не знаю, что должно случиться. — Может из пыльцы должно получиться слово? Или вокруг меня должен появиться ореол красного или белого цвета? — Но ведь ничего не произошло, — сказала Эмма сама себе. Потом перегнулась через стол и высыпала весь мешочек на Робина. Пыльца просто растворилась над ним. Робин медленно открыл глаза. — Это значит «нет»? — Нужно уточнить у Голубой Феи, — пробормотала Эмма. — Думаю, мне пора. Эмма собралась уходить, но потом опомнилась. — Робин, кстати. Покажешь мне свою татушку? Просто я подумываю сделать себе тоже, и не уверена на счет места, где следует набивать рисунок. — Да, вот, — мужчина закатал рукав, показывая татуировку со львом. — Спасибо, — улыбнулась Эмма. — До встречи. — Пока. Позвони мне, когда узнаешь, — начал он. - Ну, на счет пыльцы. — Обязательно, — Эмма сняла куртку со стула и пошла к Голубой Фее. Опять

***

Регина допивала вот уже второй стакан. Она еле удерживала себя от того, чтобы напиться в хлам. Поэтому смаковала каждый глоток. Так лучше думалось. И Регина никак не могла решить, чего же она хочет. Обдумывать все, или же забыться? Забыться было бы проще. А раздумывать больно. Хотя, в общем-то, как сказала Эльза, ничего сложного здесь нет. Возьми, да поцелуй. Тем более, Регину больше не тянет назад груз под названием «Робин». Они просто пошли разными дорогами. Её всего лишь тянет назад другой груз. Киллиан. Да. Эмма встречается с ним и любит его. У пирата есть крюк. У Регины же нет ничего, кроме темного прошлого и неопределенного настоящего.

***

— Мать-Настоятельница? — у Эммы возникло чувство дежавю. — Что случилось? — женщина буквально «выползла» из тени, чем ужасно перепугала Эмму. — Как работает пыльца? Я имею ввиду, что должно произойти? — Ты не знаешь? — удивилась она. — Ну, к этому не прилагается инструкция, — опешила девушка. — Что произошло? — спросила фея. — Ничего. В этом и проблема. Твоя пыльца просрочена, — нахмурилась Свон. Фея улыбнулась. — Она не просрочена, Эмма. Просто значит, что Робин не судьба Регины. Ты ведь думала об этом, когда осыпала Робина? — Разумеется, да. — Вот и ответ. — Как такое могло произойти? — поинтересовалась Эмма. — Она избежала свою судьбу? Это не в силах даже для Румпеля. — Если вовремя не воспользоваться шансом, судьба может измениться. Возможно, он просто перестал быть её судьбой. — Но разве это возможно? — Судьба очень изменчива, Эмма, — потом Голубая Фея уже тише добавила. — Или же Тинкер никудышная фея. А потом она улыбнулась. — Ещё что-то? Эмма впала в секундный ступор. — Да. Здесь есть тату-салон?

***

Регина выпила примерно одну четверть бутылки. Недостаточно много, чтобы напиться. Регине вообще трудно напиваться. Наверное, у неё слишком крепкий организм. Она положила голову на стойку. — Виски, пожалуйста, — Регина подняла голову, когда услышала знакомый женский голос справа от себя. — Эмма? — в шоке спросила Миллс. — Что ты тут делаешь? — Хочу напиться, — невозмутимо ответила Эмма, бросая взгляд на мэра. Перед носом девушки поставили стакан с алкоголем, и она залпом выпила его, утыкаясь носом в рукав кожаной куртки. — А ты? — То же самое. Что ещё можно делать в баре? Что за глупый вопрос? — насмешливо возмутилась Регина, допивая пятый стакан с коньяком. Разумеется, те пять стаканов были не полные. Эмма улыбнулась «двойным стандартам» Регины и обратилась к бармену. — Можно мне бутылку? Бутылка тут же оказалась рядом со стаканом. Эмма потянулась, чтобы налить себе, и тут Регина заметила кое-что. — Что у тебя с рукой? — Миллс указала стаканом в сторону правой руки Эммы. — Обожглась, — коротко соврала Эмма, подливая себе ещё. — А потом обработала ожог и перевязала пищевой пленкой? — усмехнулась Регина, поднимая правую бровь. — Безумие, не так ли? — улыбнулась в ответ Эмма. — Идиотка, — беззлобно прошептала Регина, тоже наливая себе добавки. — Даже не думай врать мне. Эмма с интересом посмотрела на Регину. — Не понимаю, о чем это ты? — Ты уже была пьяна до прихода сюда? — спросила Регина. — Я просто отказываюсь понимать, зачем тебе в трезвом уме понадобилась татуировка. — Что, если я сделала это на спор? Регина рассмеялась. — Тебе не с кем спорить на такие вещи. Эльза не знает, что такое татуировка. Генри с ночевкой у своего друга. Мэри Маргарет скорее приковала бы себя к дверям тату-салона, чем позволила бы тебе сделать такое. Крюк? Он не настолько сумасшедший. Лерой? Нет, ты не стала бы спорить с арестованными. Кто ещё? — Тогда, меня вынудили сделать это? — с надеждой спросила Эмма. — И кто это мог быть? Татуировщик? Эмма хотела ответить «ты», но подумав о последствиях, она придержала свой язык. — Ну, или заключила сделку с Румпелем? — последний шанс. — Его и с огнем не сыщешь. А если тебе и удалось, то в обмен на что, и зачем? И почему платой стала татуировка? — Регина всё ещё не верила ни единому слову Эммы. — Ладно, так уж и быть, — Эмма придвинулась ближе к Миллс, чтобы сказать ей на ухо страшный секрет, обдавая шею жарким дыханием, отчего Регина невольно вздрогнула. — Я просто захотела. — Вот это уже больше похоже на правду. Но что-то мне подсказывает, что ты не из тех, кто может сделать татуировку, просто захотев этого. — Завидуешь? — ухмыльнулась Эмма. — Вот ещё. — Тогда что за нездоровый интерес? — Просто на тебя это не похоже, — объяснила Регина. — А что похоже на меня? Они смотрели в глаза друг другу долго и пристально. Слишком долго. Так долго, что это переходило все нормы приличия. Вдох. Выдох. Шум в баре отошел на второй план и стал совсем не слышен. Только стук в висках, и кровь несется по венам с бешеной скоростью. Вдох. Выдох. Кто-то, кажется, устроил драку. Ну, и не важно. Совсем не важно. Важны лишь эти глаза, что заглядывают прямо в душу, словно щипцами вытаскивая оттуда всё плохое и навсегда клеймя сердце. Вдох. Выдох. — Здесь становится слишком жарко, не находишь? — голос Эммы был очень хриплым и тихим, так, что Регине пришлось потрудиться, чтобы услышать, что же она все-таки сказала. А ещё Эмма готова была сама себя убить, или хотя бы стукнуть по лбу. Сильно стукнуть. Возможно, она просто не готова?