Возрождение

У Регины было тяжело на душе и на сердце, поэтому, весь путь до леса, они шли молча. Свон не решалась начать разговор, чувствуя настроение Регины, но также знала, что им чертовски необходимо поговорить, потому что дальше так продолжаться не может. Эмма вздохнула и открыла рот. — Смотри! — Регина указала пальцем на лагерь Робина, который маленькой точкой виднелся вдалеке. — Дальше ты пойдешь одна. — Что? Эй, ты же не можешь избегать его вечно, — укорила её Эмма. - И, кроме того, я понятия не имею, что надо делать. — Я объясню. — Ну, нет, мы затеяли это вместе, вместе будем и выпутываться, — усмехнулась Эмма. — Ты не понимаешь, — начала Регина, запуская руку в волосы и тяжело вздыхая. — Регина, — позвала Эмма, дожидаясь, пока она посмотрит на неё. — Я с тобой, помнишь? Я обещаю тебе, что все будет хорошо. — Да, поэтому я и не убежала десять минут назад. — Неужели не хотела оставлять меня одну? — улыбнулась Свон. — Вовсе нет, ты просто слишком крепко держала меня за руку. Не было возможности вырваться, — объяснила Регина. Только сейчас до Эммы дошло. Она держала её руку всё это время. — А почему же ты не уйдешь прямо сейчас? — удивилась шериф. — Ты всё ещё держишь меня, — саркастически напомнила Регина. — Оу, да, извини, — опомнилась Эмма и выпустила руку Регины. «Идиотка», — выругалась про себя Свон. Им обеим было жаль терять этот контакт. — Послушай, что мне надо сделать, чтобы ты пошла со мной? — Эмма умоляюще посмотрела на Миллс. Если честно, она и сама не горела желанием видеть Робина. — Есть кое-что, — задумалась Регина, загадочно улыбаясь. — Ну, — поторопила Свон, когда неожиданно для себя самой начала замерзать без руки Регины. — Покажи татуировку, — Миллс кивнула на перевязанную руку Эммы. Её удивляло, что Эмма до сих пор так и не сняла бинт. Может, неудачное тату? Свон так и замерла на месте, зачем-то открыв рот. Регина положила руку Эмме на подбородок и мягко, но настойчиво, надавила. Челюсть Эммы закрылась. — Так, что надо сделать? Сказать заклинание? Абракадабра? Сезам откройся? Вингардиум Левиоса? Хм, а может, нужно взмахнуть волшебной палочкой? Вытащить кролика из шляпы? Проглотить меч? — оживилась Эмма, отчаянно затараторив. — Зачем было делать татуировку, если ты все равно её никому не показываешь? — возмутилась Регина, уже порядком сгорая от любопытства. — Может, ты разматываешь руку ночью и любуешься на тату? Может, оно светится в темноте? Поэтому ты его прячешь? — Регина, это не самая удачная твоя идея, — предупредила Эмма. — Да, брось, — закатила глаза Регина. - Что, черт возьми, мне надо сделать, чтобы увидеть это треклятое тату? — Спроси об этом через недельку. — И ты скажешь? — недоверчиво проговорила мэр, скрещивая руки на груди. — Проверим через семь дней, — подмигнула Эмма. — Свон! Ну, почему ты такая…, — Миллс не успела договорить, потому что Эмма прервала её: — Какая? Регина запнулась на полуслове. — Несносная, — с вызовом ответила Регина. — О нет, ты не думаешь так, — улыбнулась Эмма. — Определенно думаю. — А вот и нет. — Что за детский сад, мисс Свон? — Регине нравилась их шуточная перепалка, и даже больше, она откровенно наслаждалась ей. — Что? Поставишь меня в угол? — Для начала, — ухмыльнулась Регина. Эмма не отрывала взгляда от её губ и шрамика над ними. Им так не хватало этого соперничества. — Эмма, ты что, заигрываешь со мной? — внезапно спросила Регина, вырывая Эмму из её мыслей. Точнее, это Эмма думала, что Регина просто спросила это, потому что, на самом деле, у Регины вырвалось нечаянно. Миллс готова была сама себя четвертовать. — А получается? — осмелела Эмма. Регина не ответила. Обе женщины тяжело дышали, сердца обеих колотились так, что сердцебиение отдавалась гулом в голове. И они смотрели друг на друга. Казалось, воздух между ними начал плавиться, а напряжение становилось невыносимым. — Хочешь проверить это? — хриплым голосом спросила Регина. — Возможно, — сглотнула Эмма. После продолжительной паузы, Эмма потянулась Миллс навстречу, и, когда до неё оставалось не более десяти дюймов, их окликнули. Они одновременно вздрогнули, и Эмма вернулась в исходное положение, даже отошла на шаг назад. Регина громко выругалась, и увидела, как у Эммы заходили желваки. Это был Робин. Перед глазами поплыла картинка из страницы. Свон закрыла глаза, пытаясь вернуть контроль. Когда она их открыла, Робин уже стоял перед ними. — Что вы тут делаете? — улыбнувшись спросил он. Эмма, буквально, ненавидела его в этот момент. Её так и подмывало ответить что-нибудь пошлое, опустить шуточку в стиле Регины, но, оставила это самой Регине. — А ты что здесь забыл? — сдержано вопросом на вопрос ответила Миллс. — Это наш лагерь, — он снова улыбнулся, совершенно не чувствуя себя неловко. - Так, зачем вы здесь? С губ Эммы почти сорвалась неприличная фраза, но она с усилием остановила себя, развернувшись и зашагав в сторону лагеря. Робин удивленно проследил за ней взглядом. — Вау, она всегда такая? — Нет, сегодня исключительный случай. Послушай, нам не до этого, мы пришли за останками снеговика. — Но ведь от него ничего не осталось, — помотал головой разбойник. — Ну, разумеется, осталось, — ответила Миллс. — Магия. Она поможет найти того, кто напал на Мэриан. Чем быстрее я начну, тем быстрее закончу. Ты позволишь? Она выразительно посмотрела на Гуда, и он галантно отошел. Когда Регина подошла к Эмме, стоящей спиной к ней, то заметила, что девушка смотрит куда-то в небо. И Миллс понимала причину. Осознавая, что сейчас не время для этого, она осторожно положила руку ей на плечо. Свон не шелохнулась. — Давай, разве ты не хочешь поскорее убраться отсюда? - и, наклонившись к Эмме, чуть задевая её волосы, которые приятно пахли шампунем, прошептала на ухо: — Лично я очень хочу. Эмма прерывисто выдохнула, выпуская в воздух облачко пара. Регина улыбнулась такой реакции. — Покончим с этим, — согласно кивнула Эмма, поворачиваясь к Регине. — Что делать? Регина не ответила, лишь взмахнула рукой, прошептав что-то и дернув ладонью на себя. С земли поднялась снежинка, не похожая на обычные снежинки. Она была размером с кулак и блестела. — И это все? — удивилась Эмма. Она строго посмотрела на Регину. — Для этого мы так долго шли? И зачем тебе я? — Неужели ты бы предпочла сидеть с Белль и Эльзой в библиотеке? — подняла бровь Регина. — Не глупи, Эмма. Когда мы отыщем того человека, который это сделал, мне будет нужна твоя помощь. Свон нравилось, когда Регина называла её по имени. Она делала это так… особенно. — Ладно, извини. Просто Робин сбил меня с толку, — вздохнула девушка. Регина грустно посмотрела на Эмму, и в её взгляде брезжило понимание, граничащее с сочувствием. Не смотря на то, что Робин был выбран пыльцой фей, Эмму выбрало сердце Регины. И Миллс поняла это только сейчас. Осознание обрушилось на неё, словно снег в июле, неожиданный, непрошеный. Регина любит Эмму. Готова ли она принять это? Впервые она подумала об этом всерьез. «Господи, я люблю её». Миллс в прострации отошла на пару шагов от девушки, и, пока Эмма озадачено следила за её действиями, в голове мэра проносились мысли, сменяя друг друга, разрываясь яркими красками, раскрашивая действительность и оседая пылью в мозгу. Они смотрели друг другу в глаза, не имея сил, чтобы оторваться. — Нашли что-нибудь? — Робин стоял рядом, упирая руки в бедра и осматривая женщин по очереди. Когда Миллс не ответила, Эмма всерьез забеспокоилась. — Регина? — Все отлично, я в порядке, — ответил мэр. Она махнула рукой над снежинкой, и та полетела в сторону, медленно, лениво. Регина, нахмурившись, поплелась следом. Эмма подняла брови, и, кивнув Робину на прощание и в знак того, что все хорошо, пошла за Региной.

***

Всю дорогу они молчали. Второй раз за этот день. Эмма пыталась понять внезапную смену настроения Регины, но, решительно отвергала единственно разумное объяснение происходящему. «Может, стоит спросить её саму?» — подумала Эмма и закусила губу. — Регина, — нерешительно позвала блондинка. — Все нормально? Когда Эмма не получила ответа, то всерьез забеспокоилась. — Ну, хватит тебе. Объясни, хотя бы, что происходит? Регина остановилась, но не обернулась. — Миллс, черт тебя дери, не избегай меня! — в отчаянии воскликнула Эмма. — Если это из-за того, что произошло там, то я извиняюсь, я не должна была… — Эмма, — попыталась остановить поток речи мэр. — Тебе не за что извиняться. — Кроме того, что я притащила Мэриан. Поэтому Лесной мальчик сейчас там, а не с тобой. — Там ему и место, — фыркнула Миллс. — Что? — Эмма ошарашено нахмурилась. — О чем это ты? — А о том, черт возьми, что пыльца, вероятно, ошиблась. Мне не нужен Робин, — она выдохнула и тихо добавила. — Больше нет. — Нам нужно идти дальше, — после короткого молчания заметила Регина, и пошла дальше, чтобы не упустить снежинку из виду. — Хорошо, — шепотом согласилась Эмма.

***

Снежинка, пропетляв, вернулась в лагерь Робина. Когда Регина поняла это, то выругалась. — Мы имеем дело не с дилетантом, Эльза отметается, — зло выдохнула Регина. Напрасно потраченное время. — Ты все-таки подозревала Эльзу? — удивилась Эмма. — Нет, просто теперь у нас есть доказательства, — махнула рукой Регина. — Не желаешь выпить со мной какао? — она улыбнулась. — С удовольствием, — устало вздохнула Эмма и развела руки в стороны, пытаясь сбросить сонливость. В лесу было тихо и спокойно. Снег не прекращался ни разу с того момента, как впервые выпал. Но магия не позволяла ему выпадать больше, чем было необходимо, так, что стихийного бедствия не предвиделось. Это все так утомляло: постоянные злодеи, холод, разбирательство в себе, в отношениях. Регине это доставляло больше всего неприятностей. Она словно Атлант, который держит небо, и она каждый раз замечает, что небо тяжелеет, грозясь сломать ей плечи, раздавить её, прижать к земле и вскоре запихнуть в самый ад. Она привыкла к этому. В жизни Регины всегда было много проблем. Сначала ей их подкидывала Кора, будто подкидывая дрова в печь, стараясь разжечь её, чтобы пламя поглотило землю. Потом появилась Белоснежка со своим отцом. Смерть Дэниела. Всепоглощающая злоба. Румпельштильцхен, который окончательно превратил Миллс в монстра. И Тинкербелл, со своей пыльцой, и человек с татуировкой льва, тяжелое осознание упущенного шанса и точки не возврата. Снова Белоснежка. А потом Кора вернулась, разрушая её жизнь окончательно, без надежды на исцеление. Регина убила своего отца, чтобы отомстить Белоснежке, отомстить всем. Чтобы получить свой счастливый конец, одновременно, лишая его остальных. Проклятье. А потом она резко ударила по тормозам, врезавшись в реальность. Это отрезвило её. Она получила то, что хотела, не так ли? Нет. И это угнетало оставшиеся двадцать восемь лет. Генри стал опорой для неё и смыслом жизни. А потом появилась Эмма. Регина вначале ненавидела её, правда ненавидела. Она вторглась в её мир, чтобы отобрать все, что она любит, все, что ей дорого. Отобрать Генри. Но, разве это не приемлемая плата? Она разрушила их жизни. Жизнь Эммы, жизни жителей Сторибрука. Даже собственный сын считал её злом. Миллс сломалась. Снова. Вместе с ней, сломалось и проклятье. Все они вспомнили то, что не должны были забывать. И, тогда очередная порция проблем рухнула ей на пятки. Регина до сих пор помнит, как часто пила аспирин в те вечера, когда Генри не желал знать её. А потом события проносились слишком быстро. Незначительные, ужасные, совсем не волновавшие её. Генри был её единственной целью. Она хотела измениться ради него. В город вернулась магия, одновременно с ней, и Румпель. Кора, восставшая из мертвых уже, Регина сбилась со счета, в который раз. Питер Пэн, зазнавшийся мальчишка, отдавший сына и решивший, что весь мир лежит у его ног. Зелена, считающая Миллс помехой, причиной того, что мать бросила её и того, что она никогда не носила короны. «Снежное зло», которое заявилось в город, перекрывая пути к отступлению и создающее лишние заботы. Робин, уведенный Мэриан. Эмма, заменившая Робина и открывающая глаза женщины на то, что на самом деле это Робин временно заменил её. Ей нужна была Эмма все это время. И она была рядом. Не важно как, не важно когда и сколько. Она была. И всегда будет.