Single ladies: put a ring on it

Родители Дживона были слишком мнительны к маленькому сыну, у которого все валилось из рук. Папа считал, что, если не искоренить беду в самом начале, со временем проблема только усугубится, и сын будет ронять уже омег, а они далеко не плюшевые игрушки. Дживон не знает, каким путем родители нашли в балете решение проблемы. Он думает все на того же папу-омегу, который не был лишен излишней театральности по жизни. Он до сих пор помнит, как его в первый раз привели в танцевальный класс, одетого в нелепые балетные трико, которые обтягивали не только ноги, больше похожие на спички, но и кое-что еще, отчего маленькому альфе было очень не по себе. Дживон предпринял бесчисленное количество попыток избежать участи ходить на парный балет два раза в неделю до конца жизни (неуклюжесть - вещь постоянная). Но стоило ему увидеть омежку, с которым его поставили в пару, думать забыл отлынивать от тренировок впредь. Прошло много времени, альфа уже не маленький, Дживон он только по паспорту, а «Бобби» прицепилось к нему как родное. Трико обтягивает тоже не маленькое, впрочем, по этому поводу он до сих пор стесняется, иногда даже стыдится, потому что недвусмысленно реагирует на того, что ему поручили не ронять даже под страхом смерти. Положение спасает тугое эластичное белье и бесформенная безрукавка поверх формы. Со временем неуклюжесть приобрела допустимые рамки, и Бобби мог уйти из балета, любовно заниматься музыкой все свободное время, таскаться с Ханбином по битвам и вообще жить, как все нормальные альфы его возраста. Но нет, этому не бывать, он не оставит Джинхвана, свою пару по балету. Бобби очень хотелось бы сделать его парой по жизни, но ничего не выходит. Балет, помимо физических характеристик, совершенствует координацию и силу воли, но скромность никак не затрагивает. Потому Джинхван до сих пор думает, что его партнер «самый милый и учтивый альфа, с которым ему довелось общаться». Такие комплименты не беда, омега его ценит и не опасается, но внутри бедный Бобби просто орет от бессилия, потому что хочет стать для Джинхвана кем-то большим, но боится, что при попытке завоевания накосячит, и все полетит прахом. Когда у омеги прошла первая течка (долгожданная и неожиданная одновременно), и он пришел на тренировку сразу после ее окончания, Бобби думал, что вынесет. Но, при первом прыжке омеги на него (Бобби сначала должен был притянуть омегу к груди, а потом уже поднять на руках вверх), ничего не получилось. Альфу обдало ветерком, ловя и притягивая омегу к себе, он вдохнул и так сел с высоты своего роста, не отпуская омегу далеко от себя. Падение не выглядело грациозно и сопровождалось диким грохотом по меркам балетных занятий, где точно не пушинки летают. - Прости, от меня еще пахнет, да? – смущенно спросил омега, стараясь сопротивляться себе и не опираться на альфу, не давить всем весом. Бобби промямлил что-то и не отрицательное, и не утвердительное, судорожно придумывая, как исправить ситуацию: руки не очень хотели слушаться хозяина и отцепляться от омеги, еще не потерявшего весь шарм течки. Выход нашел учитель. Он прицепил на нос альфе бельевую прищепку (провернул это до возмущения привычно), и заставил репетировать номер в точности до вздоха. Бобби был и благодарен и зол одновременно, потеряв возможность дышать Джинхваном, наслаждаясь ощущениями лишь через потеющие ладони. Основное дело Дживона в паре – поддержки, чему альфа несказанно рад и чем наслаждается в полную силу, ведь сам, по собственному желанию, если не обязывала ситуация, ни разу не дотрагивался до Джинхвана. После первой течки Бобби всегда ревностно принюхивался на предмет посторонних запахов на омеге и тренировался в выдержке, не давая учителю более поводов прибегать к прищепкам. Первое время на полном вдохе насыщенного запаха у альфы начинали подрагивать руки, и он надеялся, что омега этого не замечал. А если и замечал, то не думал, что это из-за того, что он слишком тяжелый. Бобби не хотел, чтобы Джинхван худел. Его и так почти нет из-за дурацких стандартов, которые в свою очередь требуют от альфы совсем другого – стальную хватку и недюжинную силу, с которой, не рассчитав, он может переломить омегу напополам. - Ким Джинхван-ши, Вам нужно работать над гибкостью. Уровень растяжки оставляет желать лучшего для подобного стажа в балете, - меланхолично отчитывает учитель, виртуозно разводя руками в воздухе, совершенно неприкрыто любуясь собою в зеркале. – Запишитесь в группу к Ли Сынхуну, он сможет Вас вытянуть. Омега виновато соглашается с замечанием, поклонившись пару раз. Дживон за его спиной фыркает, ему все нравится. При всем желании и врожденном страхе альф терпеть в чем-то неудачу Бобби и в одну-то сторону не выгнулся бы так, как выгибается его омега, а сторон можно насчитать на все триста шестьдесят градусов, и это только в одной плоскости. С этим Ли Сынхуном что-то не так, Джинхван понимает еще с приветствия. Сложен крепко, как альфа. Но вот ноги у него круче, чем у омег всей группы. Пахнет цветочками, и разговаривает достаточно забавно и раскованно, чтобы не быть альфой. А еще – где можно найти альфу с такой специфической физической подготовкой? Им бы всем мышцы качать, а не на йоге в каральку загибаться. - Ну что, дорогие мои, вы разогрелись? – ведущий игриво выруливает перед двумя рядами омег. – Вижу, что да. Значит, приступим. Дальше Джинхван все повторяет без труда. Стандартные упражнения, ничего сложного. Он уже думает, что их преподаватель по балету совсем на себя в зеркало засмотрелся, раз уличил его в плохой подготовке, но: - Отлично, закончили с разминкой, переходим к первому комплексу. И что же это, все шпагаты, и поперечные, и вертикальные, стоя на одной ноге, и вращение туловищем до пола, и все прочее - разминка? - Наверное, тебе еще рано было в продвинутую группу, - говорит Сынхун спустя какое-то время, когда Джинхван не сдерживает тяжелого дыхания в пол, после комплекса со стойками на руках. - Я быстро наверстаю, - обещает омега, но замолкает, когда сцепленные руки за спиной поднимают еще выше, выворачивая лопатки. - Цыц, не хочу слышать такие вещи на своих уроках. С растяжкой торопиться нельзя, хочешь травмироваться? Чтобы потом тот маньяк за стеклом прописал мне люлей за дело? В каждом танцевальном классе есть длинное окно из коридора. Джинхван поворачивается в его сторону, приложившись щекой к полу, и действительно: видит Бобби, который спешно мотает из поля зрения, будучи замеченным. - Бобби не бьет омег, - выдыхает смущенный ситуацией Джинхван. Зачем альфа наблюдал за ним? В мыслях привычно взрывается бомба розовых догадок, как и всегда, когда альфа ведет себя по-милому подозрительно. - А кто сказал, что я омега? – спрашивает ведущий. В группе Тэхена, который знает правду, смысла притворяться нет. - Не омега? – и, хоть Джинхван подозревал неладное, все равно не может не удивиться. - Не омега, - ничуть не обидевшись, Сынхун качает головой в стороны. - У меня просто ноги шикарные. И вообще, я милашка. Ведущий отходит к другим, оставляя Джинхвана в одиночестве кровопролитно выполнять следующее упражнение. Он тянется ладонями за ступню и бегло сдувает челку с глаз. - Все попадаются на это, - вдруг тихо говорит омега с соседнего коврика, так, чтобы только Ким слышал. – Он маскирует запах. Многие дурачки ведутся и теряют бдительность. - Откуда ты знаешь? - Мой альфа - его друг, - страдальчески ухмыляясь, омега еще больше кривит низкие брови. Они переглядываются, а потом тот совершенно спокойно отклоняется в другую сторону, возвращая себе надменный вид.