Битва за популярность

— Ап! .. Апчхи! — Люси уже в третий раз достает носовой платочек из сумки. — Да будь ты уже здорова, двадцать пять раз за весь день говорю тебе одно и то же, — хмурилась Джувия на подругу. — Лучше бы сегодня не приходила в школу вообще. Непонятно зачем отсидела здесь шесть часов. — Здорова я, здорова, — говорила блондинка гнусавым голосом, посмотрев на себя в зеркало дамской комнаты. — На выходных я вообще с температурой валялась. — Да что ты? — Локсар изогнула бровь. Джувия перевела взгляд на свое отражение, поправляя свои голубые локоны, спадавшие с плеч. — Тебе не показалось, что Нацу сегодня был подозрительно неразговорчив? — Как-то не обратила внимания, — пожала плечами Хартфилия, отводя глаза от зеркала, а её одноклассница тем же временем сразу перевела взгляд зажатое отражение блондинки. — Мы же с ним долгое время нормально не общались, ты забыла? — Продолжила Люси. — Да, точно, — кивнула медленно Локсар, следя в зеркало за изменениями в лице подруги. Обе девушки достаточно долго ничего не произносили. Джувия продолжала делать что-то с волосами и со своим дневным макияжем, часто переводя взгляд на Люси, которая даже не решалась поднять головы. Моментами и другие старшеклассницы заходили в женскую комнату; о чем-то сплетничали, глупо хихикали и вообще раздражали своим присутствием Джувию и Люси. В особенности голубоволосую. Подобных девушек Локсар терпеть не могла: слишком наивных дур, которые только и знают, как доставить удовольствие своему парню; абсолютно не думающие о будущем, вечно глупо хихикающих над любой шуткой или даже не шуткой. Наконец, когда другие девушки ушли, Джувия сделала недолгий, но достаточно громкий вздох. Люси сразу поняла по этому действию одноклассницы, что сейчас будет какая-либо нотация, занимающая, как правило, где-то час, а то и два. Хартфилия хорошо знала свою давнюю подругу. Локсар развернулась к блондинке и оперлась сзади руками на школьную раковину. — Ты же понимала, что рано или поздно я догадаюсь, что между вами с Нацу что-то произошло, — говорила ровно Джувия, словно мама, которая узнала о «двойке» дочери и пытается уверить её, что в этом нет ничего страшного, но поговорить об этом и получить подзатыльник все-таки стоит. — Что случилось? — Прямо перед выходными, — начала неуверенно Хартфилия, — учитель попросил меня отнести задания для Нацу, так как он заболел. Я хотела отдать их и уйти сразу же, но он был совсем один. Некому было за ним ухаживать. Я просидела у него дома несколько часов, и все бы вроде ничего, — Люси медленно поднимала свои плечи, а затем резко опустила их, сопровождая это действие глубоким вздохом. — Мы с ним целовались. Долго целовались. Хартфилия подняла глаза на Джувию, уже ожидая её крики и вопли. Но девушка ровно стояла, скрестив руки на груди. Кажется, Джувия уже догадывалась о недавнем поцелуе. Она вовсе не выглядела удивленной такой новостью. — Вы с ним не говорили об этом? — тихо спросила Локсар. — Нет, не говорили, — грустно помотала головой Люси. — После поцелуя я увидела его только сегодня в школе. И мы с ним вообще не разговаривали. Я даже старалась не смотреть на него. — Злишься из-за этого? — с какой-то жалостью в глазах спросила Джувия. — Не знаю даже. Правда, я не знаю. Честно говоря, я бы сейчас не хотела говорить бы с ним об этом поцелуе. — Ясно, — Локсар снова отвернулась к зеркалу, доставая из сумки свою неяркую розового цвета помаду. Она открыла её, покрутила и провела ей по своим тонким губам. — Я не устану тебе это повторять, — сказала Джувия, убирая помаду в сумку. — Я понимаю, что ты, скорее всего, думаешь о том, что у Нацу возникли к тебе искренние чувства, — девушка заметила, как взгляд блондинки сменился с непонятного, неизвестного и неуверенного на разочарованный и опустошенный. – Нет, я не буду это опровергать. Такое вполне вероятно, — спешила Локсар утешить подругу. — Я не стану тебе врать, ты же знаешь. Но даже если у Нацу и есть какие-то к тебе теплые чувства, которые он, к сожалению, не в силах сейчас понять и смириться с ними, — не радуйся, Люси, и не расслабляйся. Не прыгай к нему так сразу с теплыми объятьями. Помучай его немного, попытайся понять его чувства, его движения, мысли. Не кидайся в омут с головой. К тому же, подумай еще о будущем. Я имею в виду конкурс. Еще раз говорю, сосредоточься на нем. За это время успеешь понять намерения и чувства Нацу. Плюс к этому — выиграешь в конкурсе и поступишь в университет. Поняла меня? — Я и сама планировала всё так сделать, — слабо улыбнулась Люси. — Так что, не волнуйся. — Я не волнуюсь, — Локсар обняла подругу. — Просто ты волнуешь меня. Как бы ты ни поступила — я тебя поддержу. Сначала я разозлюсь, конечно, отчитаю тебя, но все равно поддержу любое твое решение. — Да, спасибо, — Джувия почувствовала, как Хартфилия улыбнулась. — Не хочешь сегодня сходить в новую кондитерскую? — девушка чуть отошла от Люси, но одна рука её все ещё лежала на плече блондинки, будто бы продолжая таким образом поддерживать подругу. — Я думала, вы с Леоном сегодня туда собирались пойти, — удивилась Хартфилия. — Вообще-то да, но он сказал, что хотел пойти куда-то с Греем. И Нацу, кажется. Люси что-то хотела сказать подруге, но её прервал внезапный девичий вскрик: — Пожалуйста, прекратите! Хватит! Девушки испуганно переглянулись и выбежали из женского туалета.

***

— Нет, ну ты можешь себе это представить, Грей? — улыбался до ушей Бастия. — Дважды за ночь. Никогда не думал, что я в постели такой гигант. Брюнет молча убивал своего друга взглядом. Его руки были в карманах брюк, а в голове взмаливался внутренний голос Фуллбастера: «Нацу, давай быстрее уже, иначе я не сдержусь и ударю его». Уроки уже закончились, а парни по-прежнему находились в здании. Они стояли в школьном коридоре и ждали своего друга — Нацу. С утра Леону удалось уговорить Грея сходить с ним куда-нибудь вместе. Мол, такие старые друзья, а вместе даже не проводили и дня после учебы. С самого начала Фуллбастер любезно отказывался от такого предложения, ведь он понимал, что беловолосый рано или поздно заведет разговор о своей девушке, если же, конечно, не будет говорить о ней всё это время. Чтобы более или менее стараться сдерживать Грея, с парнями увязался ещё и Драгнил. Точнее сам брюнет его попросил после долгого давления Бастии. Нацу-то согласился с радостью, но успел предупредить парней, что ему придется задержаться на десять-пятнадцать минут с помощью одному клубу (Драгнила попросили перенести куда-то мебель или что-то такое). А это, конечно же, будет отмечено у директора, что будет считаться ещё одним плюсиком, галочкой или баллом для победы в конкурсе. Как только Нацу исчез из вида парней, Леон сразу же начал рассказывать Фуллбастеру о ночных развлечениях с Джувией, которые проходят буквально каждую ночь и даже день. И не только дома. Грей выслушивал это молча, он мог бы попросить своего друга помолчать, но боялся, что его голос не будет ровным и спокойным, что из уст сразу вырвется грозный и громкий рык. Сердце Фуллбастера билось в груди с острой болью, представляя картинки, о которых повествует сейчас Леон. Грею бы совершенно не хотелось думать об этом и уж тем более что-то чувствовать, но всё получалось как-то само собой, к сожалению. Парень почувствовал, как его кровь кипит и прилипает к вискам. Грей часто оборачивался назад, в надежде увидеть скорее своего розоволосого друга. И старался не смотреть на Бастию, тем более встречаться с ним глазами. Внезапно Фуллбастер заметил для себя, что Леон вдруг перестал говорить о занятиях любовью с Джувией. Он находился от неожиданного молчания в неком недоумении. Грей осторожно решился посмотреть прямо в лицо своего давнего друга. Леон стоял ровно, выглядел довольно спокойным и отчасти даже серьёзным. На его лице, как только на него посмотрел Фуллбастер, появилась странная хитрая улыбка. — Ты меня слушаешь? — спросил Бастия, ухмыляясь. Грей коротко кивнул, не отводя глаз с парня. Тот ещё недолго молчал. — Как же Джувия громко и сладко стонет во время секса. Любой мой поцелуй, любое моё прикосновение — вызывает у неё наслаждение, отчего она начинает так волшебно стонать. В горле Фуллбастера стало сухо, как в пустыне. Его мышца на лице слабо дернулась. А Леон заулыбался во весь рот. — Что с твоим лицом? — смеялся он. И через пару секунд получил огромным кулаком прямо в нос. От такого неслабого удара Грея, Бастия отлетел на пару метров. Из его носа тут же показалась кровь. Он поднялся, злобно смотря на Фуллбастера. На лице Леона опять показалась эта хитрая, ядовитая улыбка, как несколькими минутами раньше. Через несколько секунд Бастия метнулся со своего места и тоже ударил Грея по лицу. Брюнет не удержался и свалился на пол. Но недолго он заставил Леона ждать. Губа Фуллбастера была разбита от мощного удара его старого друга. Грей быстро поднялся, утерев рукой кровь, текущую с подбородка, и попытался во второй раз ударить Бастию, но тот проворно увернулся и нанес другой удар ногой прямо в спину брюнета. Тут-то и началась самая настоящая, беспощадная драка. Вокруг парней быстро образовались зеваки с телефонами и криками: «Ударь его посильнее! Так его! Ага! Давай-давай!» В голове у Грея творился какой-то кавардак. Все было вперемешку со всем, отчего Фуллбастер вовсе не понимал всю ясность своих действий или даже действий своего соперника. У него отчетливо из всех его мыслей выделялся любой образ Джувии: в платье, в школьной форме, на улице, дома, в парке, когда Грей разорвал их романтические отношения. Так же ярко он видел Леона и Джувию вместе: в школе, в кафе, целующихся, обнимающихся, в постели, занимающихся сексом. От этого Фуллбастер начинал злобно рычать, хмурить свои брови и сильно зажмуривать глаза, будто мысленно повторяя, что всё это сон. Вдруг среди всей этой толпы безмозглых и кровожадных учеников, которые так ждали подобное зрелище, парни заметили Лисанну, которая оказалась в первых рядах. Она с ужасом смотрела на происходящее, прикрывая свой рот рукой от такого страшного кошмара наяву. Испуганный вид девушки, кажется, немного вернул человечность в Грея. Он уже хотел было остановиться и прекратить бессмысленную драку, пока этого не увидела сама Джувия. Но внезапный удар Бастии прямо в живот Грея, отчего брюнет улетел прямо в других учеников, вновь включил у него в подсознании «зверя». — Пожалуйста, прекратите! Хватит! — чуть ли не со слезами громко кричала Лисанна. Но внезапно младшую Штраус грубо схватили за запястье, вытащив из толпы. — Ах! Нацу! — что и могла выдавить из себя девушка, бросившись в объятья парня. — Что ты творишь? — Драгнил чуть отстранил от себя Лисанну, схватив её за плечи. — Представляешь, если бы тебя задели! Кто вообще устроил эту драку? — Я не… не знаю, что тут произошло и почему, — из напуганных голубых глаз покатились крупные капельки слёз. — Но там Грей и Леон дерутся. Я хотела их остановить. — Грей? .. И Леон? — Нацу стал вглядываться через мелкие щелочки сквозь толпу, стараясь увидеть виновников этого «торжества». «Грей, что же ты делаешь? Я отошел всего на десять минут!» — ругался про себя розоволосый на друга. Внезапно глаза Драгнила в ужасе расширились, заметив, как Джувия ловко проскочила сквозь толпу и оказалась прямо около парней, что-то крича им дрожащим голосом. А за подругой еле пропихивалась через людей Люси, выкрикивая её имя и стараясь вернуть назад. Вряд ли она услышит Хартфилию, а если уж и услышит — не вернётся, пока не остановит драку. Крики Джувии о прекращении мордобоя оказались бесполезными. По её щекам начали течь слёзы от безысходности и страха, тогда она бросилась на грудь Леону, жалобно моля его о том, чтобы они остановились. Но Бастия только и повторял что-то о мужском достоинстве, крича, чтобы Джувия немедленно ушла. Локсар не думала слушаться парня, она только крепче обнимала его за талию. — Джувия! — вскрикнула Хартфилия, увидев подругу в самом центре драки. — Господи, нет! Блондинка от ужаса закрыла глаза, заметив, что Грей несётся прямо на Леона с кулаками. Они вообще обратили своё внимание, что между ними Джувия — девушка, которую оба парня любят? Вдруг позади Фуллбастера оказался Нацу. Он быстро и ловко схватил друга под мышки, стараясь оттащить того назад. Грей ёрзал в руках Драгнила, махал кулаками. От такой силы и тяжести брюнета, Нацу чуть не свалился на пол, но все-таки удачно удержался на ногах и прокричал почти на весь коридор: — Вы — два идиота! На несколько минут вас двоих оставить нельзя! Посмотрите, что вы натворили! Успокойтесь, бараны! Вы оба даже не заметили Джувию! Вы сейчас бы, возможно, поранили бы девушку! В момент парни успокоились. Леон свалился вместе с Джувией на колени, крепко прижимая к себе дрожащую и плачущую девушку. Грей тоже перестал двигаться. Он виновато смотрел на Локсар, слёзы которой не переставали литься из глаз. Ему стало стыдно за то, что могло бы произойти через несколько секунд, если бы Нацу не остановил его. Сердце Фуллбастера всё взвывало от боли и разрывалось на части. Смотреть на эти слёзы, слышать её всхлипы — было больнее всех вместе взятых ударов на его теле. — Уходите отсюда! — Прокричал злобно Драгнил толпе. — Смотреть больше нечего! Все ученики только фыркали и бурчали себе по нос, говоря, что этот придурок, то есть Нацу, всё только испортил; остановил на самом интересном моменте. Все быстро разошлись, кроме виновников, Драгнила, Лисанны, Джувии и Люси. Локсар слабо повернула голову и посмотрела своими заплаканными глазами на Грея. У брюнета от жалости к девушке съехались черные брови, а губы беззвучно произнесли: «Прости». Он виновато продолжал смотреть на Джувию, будто бы ждал чего-то от неё самой. Возможно, Фуллбастер хотел какого-нибудь действия от одноклассницы в знак того, что она его прощает, не злится. Но из её синих глаз всё еще продолжали литься слёзы. Локсар сильно поджала губы, отвернувшись от брюнета и снова уткнувшись в мокрую от её же слёз рубашку Леона. Грей сделал глубокий вздох, облизнул пересохшие губы и поднял глаза на Бастию, который, кажется, увидел такой «диалог» между ними с Джувией. Леон гладил девушку по волосам одной рукой, а другой придерживал её за плечи. Фуллбастер отвел взгляд в сторону. Лисанна вдруг подбежала к Джувии. Она что-то сказала девушке шёпотом, помогая встать Локсар. Затем Штраус помогала подняться на ноги Леону. Они о чём-то тихо говорили, а Джувия только продолжала всхлипывать и кивать. Тогда Бастия снова приобнял девушку за плечи. К Нацу же вдруг подошла Люси. — Спасибо, что остановил драку, — искренне поблагодарила блондинка парня. — Правда, большое тебе спасибо. Ты поступил очень храбро, — она ласково улыбнулась. — Я должен был так поступить, — тихо проговорил Нацу. — Да, ты прав, — согласилась с ним Хартфилия. Драгнил продолжал пристально смотреть на блондинку. А та лишь робко отводила свои глаза, затем вновь поднимала их на Нацу, и так еще несколько раз. В их глазах играла какая-то теплота, чистота, что-то такое невероятное, волшебное между ними, что могли понять или прочитать только они сами. Казалось, будто они безмолвно признаются друг другу в своих чувствах. Оба так это и понимали, но оба так боялись поверить в то, что это правда, что не решались ничего сказать вслух. — Эй! Нацу! — окликнула парня вдруг Лисанна. Люси опустила взгляд и направилась к Джувии. Драгнил будто хотел остановить блондинку, но ничего так не предпринял и печально смотрел в спину Люси. К Нацу подошла Штраус, державшая под руку Леона. — Помоги мне отвести его в медкабинет, ладно? — попросила она парня. — Я пока зайду в учительскую и по-тихому возьму ключи от медкабинета, ведь медсестра ушла домой ещё в обед где-то. Драгнил понятливо кивнул и подхватил Леона под мышку. А позади парней шла Лисанна, держа свои руки за спиной. Она чуть повернула голову, посмотрев на Люси, которая, видимо, вообще всё это время не отрывала своего взгляда с них. Штраус слегка нахмурилась, а затем они обе отвернулись друг от друга. Затем внезапно появился учитель, который утверждал, что слышал какие-то крики в школе. Но Грей стал убедительно врать руководителю, что он случайно споткнулся на лестнице и упал. Сильно упал. А женские вскрики были потому, что они все испугались за бедного Фуллбастера. Непонятно как и каким образом, но сенсей быстро отстал с расспросами. Он только попросил никому не говорить, что Грей якобы свалился в школе, что брюнет сразу же и пообещал ему. Люси и Джувия пошли в классный кабинет за водичкой. Нацу вернулся к Грею и стал читать ему свои нотации. А Лисанна влепила мелкий пластырь над бровью Леона в медкабинете. Тот чуть съежился. Девушка изогнула в недоумении бровь. — Щипит немного, — пояснил Бастия. Штраус легонько улыбнулась, перейдя на ранения на руках, начиная обрабатывать их перекисью водорода. Леон же внимательно следил за движениями старшеклассницы. — Скажи, каково это встречаться с человеком, который тебя не любит? — вдруг спросил парень. Лисанна подняла глаза на Бастию и чуть улыбнулась. — Я это хотела у тебя спросить. Они оба тихо и грустно засмеялись. Затем на недолгое время повисла тишина. Оба задумались над этим. — Очень трудно видеть, как человек, на которого ты смотришь с такой любовью и обожанием, смотрит так же, но на кого-то другого, — тихо проговорила Лисанна. Леон поджал губы и посмотрел слева в окно, где так медленно вечерело, и небо сменяло свой цвет с яркого голубого на оранжевый. — Всё, жить будешь, — Штраус начала убирать вату, перекись и пластыри в аптечку. — Где-то полчасика ещё отдохни, а потом можешь идти домой. В дверь вдруг зашли Нацу и Грей. Фуллбастер даже не взглянул на Леона. Он прошел на другую койку в конце кабинета, закрывшись за ширмой. За парнями через несколько секунд зашли Джувия и Люси. Локсар уже выглядела спокойной и строгой, будто бы не плакала сегодня вовсе. Она посмотрела на ширму, за которой сидел Грей, и сразу же поняла, что он точно там. Джувия думала пойти сейчас туда к нему, поговорить с ним. Но всё-таки направилась прямо к Леону, а за ней пошла Люси. — Как ты? — Всё в норме, — улыбался ей Бастия, гладя по голубым волосам. Лисанна с нежностью и грустью посмотрела на них, вспоминая совсем недавний разговор с Леоном, отчего ей стало еще хуже на душе. Она направилась к Драгнилу, который не сводил глаз с блондинки. Люси тихонечко стояла позади Локсар, совершенно не смотря на Нацу. Затем Хартфилия тихо отошла от парочки и подошла к Грею. Она недолго говорила с ним о чём-то. Затем взяла аптечку и принялась обрабатывать его раны и царапины. Фуллбастера было практически не видно. Слышны были только его шипения и возмущения: — Больно же! — Терпи! — отвечала ему Хартфилия. — Пойдём домой? — к Драгнилу подошла Лисанна, взяв того за руку. — Да, конечно, — произнес ровно Нацу, не переставая смотреть на Люси. Штраус грустно улыбнулась в пол и начала уводить парня из медкабинета. Открыв дверь и пропуская вперед Драгнила, Лисанна вновь чуть обернулась на блондинку, которая тоже в этот момент уставилась печальными глазами на парочку. Затем девушки обе отвели взгляд. — Больно же, Люси! Больно! — Ничего не могу с этим поделать! Сам виноват!