История одной незначительной жизни

Как же у меня затекло тело... ощущение, что я пролежала тут вечность... - сказала я, потягиваясь и привыкая к цветному миру без песка, пепла и однообразия. Пусть сейчас на небе луна, но потом ее сменит солнце, а пока... пожалуй, пока привыкну к этому живому миру. Я не помню, как меня зовут, и как я сюда попала. Хвост исчез, и теперь не надо было беспокоиться о том, что он за что-то зацепится. Залго тоже испарился, видимо, остался там. Мне... сколько мне лет? Вроде пятнадцать. Волосы непривычно длинные, одежда мято-грязная, зато на теле ни царапины. Время останавливать не получается, ускориться тоже, оружия при себе никакого, только камешек в руке, но его, из-за наличия цепочки, я повесила на шею. Как я тут вообще жила? Ни оружия, ни стандартного набора вещей вроде саперки и лампы. Только руки с ногами. И ни малейшего понятия о том, где я жила. Будто белый лист. С кем я тут была знакома? И где эти люди сейчас? Или... я никого не знала? Об этом я думала, пока пробиралась по тропинке наверх высоченного утеса. И как меня вообще угораздило сюда спуститься? Радовало одно: никакого пепла, черно-белого мира, и самое главное - "патрульных". Можно было не трястись за свою шкуру.. хотя когда это я тряслась? Я убивала преследователей. Но сейчас ни этих самых преследователей, ни орудия убийства, на руках не имелось. Была единственная цель - добраться наверх, а там.. может, я пойму, что к чему. Начинает болеть живот. Кажется, это называется голод. Или жажда? - Мы уже тут были, тот водитель наверняка соврал. Кто-то идет, причем той самой дорогой, по которой поднимаюсь я. Что делать? Спрятаться? Да точно. За тот камень. А вдруг они дружелюбные? А вдруг нет? Я быстро нырнула за камень, досадуя, что не могу остановить время и посмотреть, кто это. - Ну соврал он или нет... это уже не имеет смысла - подключился немного хриплый второй голос. - Потому что ты ему голову свернул после второй проверки - снова сказал первый - и выпотрошил. И я даже не стала смотреть из-за своего укрытия на пришедших - они и так там кому-то голову свернули. Не хватало и мне под горячую руку попасть. - Да брось, я же с самого начала ему сказал, что если он врет - ему не жить. К тому же, зачем оставлять свидетелей? - Твоя святая бабская логика - хихикнул первый. - Чего ты там вякаешь? - Да вспыльчивый ты стал... Даже я человека так запросто не подожгу. - Все потому что ты поджигаешь не одного, а сразу десяток, что бы веселее было - парировал второй. - Ну красиво же - заступился первый. - Тебе, между прочим, место в первых рядах досталось... - Ты и меня подпалил вообще-то. - Ну извиняй... И они скрылись внизу. Теперь главное аккуратнее от тех потрошителей-пиротехников свалить. Стараясь не издавать звуков, не цепляться за камни - чего уж там - даже не дышать - я поторопилась наверх. Там я смогу укрыться.. где-нибудь. Надеюсь. Если их там, конечно, не банда. Меня все еще смущало, что остановка времени мне не подвластна - подумать только, главный козырь в пролете. Еще и эта гиря на шее висит, болтается. Я что, выживала тут благодаря этому камушку? Злая на здешнюю себя, а заодно на весь мир, я все же доползла до верха этой.. скалы. Не прошло и полгода... Наверху все было таким зеленым, таким шумным, таким.. живым. Это было очень не привычно: обычные барханы песка и пепла уже просто въелись в память. И сейчас было так охота пройтись по этому лесу и почувствовать запах хвои и... Жареной картошки. Или кролика на вертеле. Я голодная. Вот чем мне еду ловить? Немного расстроенная, я пошла теряться в лес. Мало того, что я заблужусь - я начну бешено скакать за любым видом пищи. К тому же... Те двое... Какие-то у них знакомые голоса. Слишком знакомые. Может, я знала их при жизни? Уже шла пяти тысяч двадцать третья елка, сосна, дуб, пихта или ясень. Ничего удивительного: я заблудилась. Те двое, скорее всего, просто прошли мимо. И слава богу. Или не слава богу. Я хочу есть, а у них по-любому был хавчик! ( ну да, почки-мясо в карманах, все свое ношу с собой ) Вдали послышался вой, и я поменяла направление в строго противоположное от него. Тут есть и пить хочу я, а не меня. А на пути попалось два кролика, но попытки их поймать были смешными и не принесли ничего, кроме грязных коленок, ссадин и грязи. Я все удалялась в глубь леса, не знаю, сколько прошло времени, но уже начинало рассветать. Леса я не разбирала, и, казалась, шла куда-то вникуда. Иногда я задумывалась, так что терялась, где я теперь и сколько прошла. Двигалась будто скачками. Скорость придавалась сама по себе, на мгновенье, и я просто передвигалась все дальше и дальше... Вдруг я заметила небольшую деревеньку, расположенную в глубине леса. Дома не очень, конечно, новенькие, но лучше, чем ничего. Огороды с едой, загоны с животными, и все это настолько меня взбудоражило, что я чуть ли не бегом ломанулась к деревне. Вот и люди. Вроде нормальные, не зашуганные, как в Аду, работящие. Может, попроситься к ним пожить? Но тут ноги предательски подкосились и я упала. Живот снова свело от голода, во рту пересохло, свежие царапины, полученные в погоне за живностью жгло. О, вот дедушка с бабушкой бегут, видимо, меня увидели. Поздороваться или притвориться совершенно обессиленой? Да, так они скорее возьмут меня к себе. - Ты чего, девонька, тут лежишь? - спросил дедушка со смешною бородкой, посохом, наверное, что бы лучше ходить, и в каких-то старых одеждах. - Да что ты, старый, не видишь - худо ей - возмутилась бабушка, облаченная в платок, и те же лохмотья. - Зови Коленьку, пусть он ее поднимет, хрупонькая она совсем, хиленькая. - Колька! Подь сюды! - громко позвал дедок. - Чегось, деда? - спросил, похоже, прибежавший мальчик. Этого я уже не видела, так как голова начала болеть, и я, кажется, начала терять сознание. - Оттащи ее в дом, в уголок, да укутай хорошенько. Экая напасть! - проговорил дед. - Чего ж ты стоишь? - возмутилась бабушка. - Так это, а вдруг она человечеком перекинулась? - Экай ты подозрительной - накинулась на него бабка - будь она лисицей, хвост бы у нее был, а тут нет ничегошеньки. Ну усов, ни черных глаз, и шла она, а не на четверьньках. Экай недалекай! Неси ее! - Не ори на него, старая - возмутился дед. - А ты мне рот не затыкай... Кажется, меня подняли и понесли. Кто эти люди? Я их знала раньше? Может, я и жила здесь... Может быть, может... И я опять провалилась в темноту. - Просыпайся, хиленька девчушка, просыпайся. Вот, возьми отпей. Кажется, это голос той бабушки... Мне она уже нравится - заботливая такая, хлопотливая. Дома у нее пахнет чем-то пряным, лежу я укутанная, и что могу сказать? Мне тут классно! К губам поднесли деревянную кружку, и я послушно сделала глоток. Обычная пресная вода.. как вкусно... И вот я уже сама держу в руках кружку, утоляю жажду. Бабушка довольно смотрит на меня. Этот добрый взгляд. От него даже как-то уютнее. Обстановка в доме была скромная, но аккуратная. Большая печь, где, судя по всему, что-то варилось, стол с четыремя стульями посередине, полочки с посудой и всякой кухонной утварью, длинная скамья рядом с этой же печкой, на которой спокойно уляжется один человек. Снаружи уже садилось солнце, видимо, я долго так вот просидела в углу, у печки. Бок, которым я к ней прислонилась, готов был уже расплавиться. Бабушка тут же завозилась на кухне, доставая из печи горшок. Быстро наложив содержимого в одну из тарелок, она передала ее мне. Внутри была каша. Кажется, манная. С маслом. Вкусная. Наверно. Я ее поблагодарила, и спешно взяла врученную ложку, только поесть не получилось - слишком горячая. Бабушка вышла из дома со словами "ты пока отужинай, я домашних по приведу. Только из одеяла не вставай", и я осталась одна. А чего мне, собственно, не вылезти из одеяла? Одежда незамеченными лохмотьями валялась справа. Лааадно... По-быстрому напялив на себя, как оказалось, свежепостиранные вещи, я повторно оглядела комнату на наличие оружие. Остановка времени сейчас была выше моих сил по какой-то причине, а значит, нужно было найти хоть что-то для самозащиты Несмотря на то, что эти люди не выглядели опасными, я все же насторожилась. Наверно, это привычка осталась с "жизни" в Аду. А вот и в.. избу заходит тот пацан. Как они его называли... Оля... Коля! И дедок, только в этот раз одетый в легкую рубаху да штаны. Процессию замыкала бабушка, торопливо закрывая дверь. - Ишь ты, какая здоровенькая. Садись за стол, откушаем, и ты нам все расскажешь. Чего в углу шухеришься? Иди, не боись, этот - она показала на деда - не кусается. Тем временем Коля уже сел за стол и нетерпеливо ждал, пока ему на стол поставят еды. - Ишь куда, а руки мыть? Навоз копать будешь, тоже с ним на ручищах усядешься? Иди к рукомойнику! С недовольным лицом, но он все же послушался. Вот и мы все сели за стол, у каждого по кружке воды, тарелке еды и ложке. Аппетит как-то немного пропал, так как сейчас меня начнут опрашивать. И что им говорить? Здравствуйте, я тут немножко из Ада. И была немножко голодная. А потом увидела чуть-чуть странных пиротехника и потрошителя, капельку перепугалась, а потом немножко упала в обморок от голода возле этой деревни. Почему, говорите, такая голодная? А вот, пока была в Аду тело само по себе находилось, ни жрало, ни срало. Телефон психбольницы говорите? Ой, я тут недавно, мне бы еще имя вспомнить... Пока я пыталась хоть что-то суеразное сформулировать, бабушка неторопливо зачерпнула ложку каши. Вообще меня немного волновал один странный вопрос... Кто снимал с меня одежду?