История одной незначительной жизни

POV Джек

- Ч-что? - неуверенно переспросил я, находясь в небольшом шоке, не смотря на то, что прекрасно расслышал вопрос. Не тебе ни "Привет, Джек, давно не виделись", ни "Как ты меня нашел?". "Какого цвета океан?". И сидит смотрит на меня, ждет ответа. Ебануться. - Нуу.. как-то.. синий кажется - запинаясь, отвечаю Заку. Чего это она? И почему мне вообще перемотали глаза, если она прекрасно знает, что у меня они есть, просто черные... Подождите-ка.. может, она меня не узнает? Или притворяется? Память, что ли, отшибло? - А кофе? Оно сладкое? Так, стоять. А не обкурена ли она? - Ты чего.. ты меня не узнаешь? - спросил я, протягивая руку к ее лицу. Обычно, когда Бен обкуренный, у него у глаз остается эта черная хрень, а у нее вроде нет, но может, тут другое вещество? Хотя что тут курить, это же деревня... может, землю русскую? Боковым зрением я заметил, как она напряглась, как сжала руки, и это что у нее.. нож? Почему я заметил его только сейчас? Может, на думает, что я пришел ее убить за то, что она ушла из нашего дома? Нет, это и вовсе не причина, что бы убивать: у нас там никого особо не держат. Если приживаются - остаются, если нет - уходят. Но почему она...

Конец POV Джек

Офигеть, он меня видит. И еще и руки свои тянет.. что он хочет сделать? Не уж то ударить? А может, мы были врагами, и поэтому я его так хорошо запомнила, что он показался мне знакомым даже в этой.. новой жизни? Такое ведь тоже вполне может быть. Вдруг он мстит за что-нибудь? А, нет, рука слишком близко, вдруг он... хочет вытащить мой глаз, и.. поменяться? - Убери руку! - сообразив, на повышенных тонах сказала я, направив в его сторону нож - что тебе нужно? - А, нет, не обкуренная, в состоянии держать нож... - тихо и задумчиво проговорил Джек. - Чего? - не поняла я. - Мысли вслух, извини - отмахнулся он, и с неожиданной серьезностью продолжил - почему ты не хочешь возвращаться домой? - Домой..? - опять не поняла я и опустила нож, когда он убрал руку. Возможно, не самый лучший ход - он быстрее меня, перехватит, и дело с концом. Хотя.. он же тогда меня оттолкнул от пули, и с чего это я отношусь к нему с такой враждебностью? Тогда.. он, не смотря на раненную руку, еще и перенаправил пистолет, а если бы он этого не сделал? Подумать страшно... - а я уже дома.. или нет? Расскажи... я.. я не помню... - по грустно попросила я, склонив голову и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Подумать только.. нашелся человек, который мне обо всем расскажет, и о том, кто я, и кем была... и что это за "дом", о котором он говорил. Сколько себя помню, в Аду никто не знал о себе фактически ничего. Ни имени, ни цели "жить" дальше: лишь оголенные инстинкты, смешанные с принужденным существованием в этих условиях. Кто-то больше напоминал животного, чем человека, кто-то пытался соответствовать несуществующим стандартам, которых никто и не знал, пытался выделиться, но кончали все примерно одинаково: с перерезанной глоткой за какую-нибудь мелочь. И чаще всего убивали люди, похожие на животных - жили инстинктами, позабыв о человечности. Хотя о чем я? Какая человечность в Аду? Я ведь.. и сама была такой.. в начале. - О чем задумалась? - спросил незнакомец, усевшись поудобнее и пытаясь заглянуть мне в лицо, которое было опущено, и я с трудом сдерживала слезы - мне почему-то не хотелось, что бы он их видел. - А.. да так.. тебе же надо.. сменить бинты. Заодно и увидишь, как тебя потрепало - быстро нашлась с ответом я и быстро отвернувшись, пошла доставать все нужное. - Да нет.. не нужно - попытался отмахнуться он, но меня было не переубедить: уж слишком сильно меня тревожило его ранение в руке. - Нет-нет - заверила его я, подходя ближе с небольшим сундучком, который служил аптечкой. Туда бабушка и сложила все бинты, а раз так, я могу ее взять. Я села рядом с черноглазым, и начала распутывать старый слой бинтов с вытянутой им руки. Я старалась действовать как можно аккуратнее, пытаясь не задевать саму рану, и за этим процессом увлеченно наблюдал гость, но потом, когда я почти размотала бинт, он перевел взгляд. Видимо, ему неприятно видеть собственные раны. Хотя и мне было жутко, ведь я не только смотрела, но и открывала ее, и этот груз ответственности за здоровье больного намертво закрепился на моих плечах, не предавая особой смелости в этом деле. Когда кровавые бинты уже небольшой кучкой лежали на полу, я с облегчением заметила, что кровь остановилась. Обработав кусочек ваты содержимым одной из принесенных пацаном баночек, пахнущей спиртом, я приложила его к ране, что бы окончательно убить всю заразу и дать ни шанса на занесение какой-либо инфекции.Сначала выражение лица черноглазого не изменилось, но когда я начала перебинтовывать руку, плотно прижимая вату к ране, он начал немного шипеть от боли, но настолько тихо, что я едва этот звук могла уловить. Крепкие они, мальчики... им больно, а терпят. Закончив с рукой, я перешла к боку. Конечно, тут дело обстояло серьезней: надо было как-то намекнуть раненому, что надо бы чуть-чуть.. совсем кааапельку спустить штаны. Ну не просить же его прям так, а? Но он же не поймет... или поймет? В конце концов, я же тут раны обрабатываю, надо бы и посмелее быть. Хотя можно было бы и не менять повязку, но она вся красная. Почему... почему его не ранили.. ну, скажем, в плече, или.. стопу.. ладонь.. да куда угодно. - Чего ты там? Ах да, я задумалась, глядя на пряжку ремня и, кажется, моментально залилась краской. Сейчас как обвинит в домогательстве.. А в общем, так и надо. - Аа.. - начала я, запинаясь и формулируя вопрос. Лучше бы я ему без сознания перевязку делала.. - ты не мог бы.. того.. - я указала на штаны, опуская лицо и в который раз рассматривая прекрасный деревянный пол. Не знаю как описать желание, которое меня сейчас буквально съедало. Увидеть, что там? Нет. Стянуть с него этот предмет гардероба самой? Тоже нет. Мне внезапно захотелось биться головой о стены, о стол, и даже об пол тоже захотелось приложиться.. что бы еще раз память отшибло. - А, точно.. - сказал он, и немного спустил штаны. Судя по его реакции, для таких, как он, это было нормой. Или он просто очень хорошо скрывал свое смущение. Или еще что-то.. но это было уже неважно, так как мое лицо не желало выходить из режима "я помидор, а чего ты добился в своей жизни?". - Ага.. - только и смогла выдавить я, принимаясь распутывать бинты, однако с этим повреждением не все так просто: так как пришлось перематывать его по всей.. окружности тела, что было и так непросто, теперь приходилось аккуратно разматывать эти.. обмотки, наклоняясь, даже после того, как он встал. Обежав несколько кругов вокруг несчастного, я наложила слой ваты и.. побежала в другую сторону. В конце процедуры у меня голова шла кругом, и я обессилено опустилась на одеяло. Гость последовал моему примеру. - А.. ногу не будешь? - спросил он, когда я укладывала остатки бинтов в сумку. - Нет! - отрезала я. Когда я все убрала на место, черноглазый устроился поудобнее, пристально следя за моими движениями. Надеясь, что мне не понадобится нож, я положила вещицу на место, и тут же вспомнила, что незнакомец может быть голодным, и поэтому наложила ему в чистую миску еды, благо та была еще теплой. - О.. спасибо - сказал парень и зачерпнул картошки с мясом, и, немного пожевав, остановился. - Это... - задумчиво начал он. - Вкусно, правда? Дедушка Вася рассказал, как подстрелил этого кабана. Он случайно на него напоролся, и с одного выстрела его убил, отобрал мясо на месте, оставив большую часть его тела в лесу. Мягкое, правда? - спросила его я, но пацан, видимо, находился немного в прострации. Кажется, его сразила бабушкина стрепня.

POV Джек

Пока Заку что-то бормотала про то, как бабушка хорошо готовит, меня не покидало чувство тревоги и неопределенности. Если я оставлю все как есть, Заку обязательно умрет, а если попытаюсь увести, то должен буду объяснить причину, а ее она не поймет, а только испугается меня. Ведь если уйду, ничего не сделав, она умрет. А если я ей скажу о том, что это человечье мясо, она узнает, что я каннибал, и подумает, что я опасен и враждебен, не поверит, что я попытаюсь ее спасти.