Ты такая страшная, что тебя никогда не изнасилуют...

То, что только что мне рассказала Али… Алика ввело меня в ступор. Я не мог ничего сказать, ничего сделать. Я просто стоял. Стоял и молчал. В помещении была гробовая тишина, только ветер гудел в ушах, нарушая эту тишину. Этот гул напоминал мне крики и стоны тех, кто уже посещал эту комнату. По моей коже электрическим разрядом пробежала дрожь. Леденящий холод подвала мурашками отзывался в моём теле. - Положи этого малыша, который скоро упокоится с миром у тебя на спине, вот сюда, - Алика указала на каменную плиту, которая стояла посреди комнаты. Странно, что я её сразу не заметил. Я уложил Ивана на холодную плиту, сам же быстро отстранился. Ну не нравилась мне аура, исходящая от этой плиты… А после рассказа Алики так вообще… - Помоги мне достать, а то силёнок маловато, - Я подошёл к Алике поближе, чтобы помочь ей что-то там достать. Оказалось, это был ящик, полный инструментов для… Как бы это получше выразиться… Для «расколки крепких орешков». Там были и щипцы для вырывания зубов, и множество скальпелей, и «намордник» с вставленным ножом, и многое-многое другое… Меня это, естественно, очень напугало. Моё тело покрыл холодный пот. Но вот оно! Вот то, что меня успокоило! Помимо всех этих устрашающих приспособлений, в этом ящике также находилась аптечка. Увидев этот родной красный крест на белом фоне, я успокоился и впал в нирвану. Ну а что? - Ты, отнеси это к месту, где отдыхает наш милый гость, а я сейчас принесу вёдра с водой, - Зачем ей вёдра с водой я не спрашивал, и так всё знал. Я подошёл к плите, где покоился Иван. Вблизи он был не страшнее любого другого ребёнка. Страшно представить, что всего час назад этот маленький, хрупкий, невинный ребёнок вытворял такие ужасные вещи с теми людьми… А ещё и та маленькая девочка… Ужасно. Погодите, мне только что показалось, или же… Действительно! У него под окровавленной рубашкой была видна татуировка. Думаю, она уже давно у него, возможно, где-то с 6-7 лет. Мои руки начали трястись. Для чего такому маленькому мальчику понадобилось делать татуировку? По идее она должна что-то символизировать, верно? Верно. Значит, надо посмотреть, что же там всё-таки изображено… И я увидел, увидел и остолбенел. Там была змея, которая изображала цифру «3». Но ведь тогда он не был третьим лидером… Тогда почему? - Я пришла. О чём задумался, раздевая ребёнка? – это вернулась Алика с вёдрами, прервав мой поток мыслей. - Ни о чём. И что ты вообще собираешь делать с ним? - Алика улыбнулась мне, как-бы показывая всем своим видом, мол «сейчас увидишь». Сначала мы с моей спутницей обработали раны Ивана. В некоторых местах пришлось накладывать швы. Я, конечно же, не принимал участия в зашивании. Во-первых, я не умею, а во-вторых, меня от этого постоянно пробирала дрожь. После всех проделанных нами «обрядов» засранец получил охлаждение первым ведром воды. Тело отозвалось - дёрнулось, но не более. После второго ведра он очнулся, жадно глотая драгоценный воздух. - Пха. Воздух тут так себе, да и безвкусно как-то местечко обустроено… Кстати, лисёнок, как тебе мой поцелуй? Я умею использовать свой язычок, да? - достал его дерзкий тон! Однако мне его даже как-то жаль стало… Алика бесцеремонно и без колебаний лишила юнца небольшого куска кожи на безымянном пальце. От такого зрелища комок подошёл к горлу. Я думал, что меня вырвет прямо здесь. От этих мыслей меня отвлекла тишина… В ответ на такой жест со стороны Алики, он просто тяжело выдохнул скопившийся тяжёлый подвальный воздух и одарил Алику кривой улыбкой. Увидев такую реакцию у моей принцесски вырвался истерический смешок. - В чём дело? – я попытался всё-таки узнать, что же такое творится… - Да ни в чём. Просто он реагирует именно так, как я и ожидаю. Я знаю, какой реакции стоит ждать от такого, как он. Её слова сопровождались могильным холодом и улыбкой, которая больше напоминала ухмылку дьявола. Эта женщина меня пугала всё больше и больше. Она – страшный человек. А человек ли...? Она будто знает всё и обо всём. Такое чувство, что она видит всего меня, каждую клеточку моего тела, каждый осколок моей души. А её взгляд… Он словно лезвие по самому моему существу. Под таким взглядом, будто с приставленным к горлу ножом, невозможно солгать или сделать нечто противоречащее своей задачи. - Интересно, как же ты отреагируешь на это маленькое приобретение, - её слова сопровождались копошением у небольшой полки, установленной внутри плиты, на которой располагалось тело маленького парнишки. Извлечённое из полки не оставило бы равнодушной ни одну даму. Это был перстень. Женский перстень с большим изумрудом, переливающимся всеми оттенками зелёного и жёлтого. Он очаровывал и манил, настолько был прекрасен. Думаю, владелица этого кольца была действительно элегантной и важной леди с великолепным вкусом. Иван побледнел. Его кожа стала настолько белой, что, казалось, ещё чуть-чуть и он покроется синими пятнами, как мертвец… Его тело начало дрожать, словно у котёнка зимой. Он пытался съёжиться, чтобы защитить своё тельце, но ремни, которыми он был просто припечатан к плите, не давали ему сделать этого. Взгляд, который ранее был игрив и вызывающ, потух. Глаза потеряли свой блеск, лицо ребёнка искривилось в неподдельной маске страха и ужаса. Он, казалось, был на грани потери рассудка. Иван бормотал и бормотал себе что-то под нос. По его щекам текли слёзы, которые, как кислота, разъедали его бледное личико. Они скатывались одна за другой, оставляя за собой след, уродующий Ивана. - Мама… Прошу Вас, мама… Не надо! Иван был хорошим мальчиком! Пожалуйста, хватит, мама! – голос его дрожал и хрипел, его было не узнать. Мальчик пытался выдавить из себя улыбку, как бы показывая, что он действительно хороший мальчик. Его попытки были тщетны, он не мог контролировать свои эмоции. Казалось, ещё чуть-чуть и он вовсе пропадёт. Алика стояла и ухмылялась. Я понял, что реакция снова была именно той, которую она ожидала… Девушка подошла к ребёнку, который потихоньку терялся, который исчезал на глазах, и сказала: - Ты такой же.