Ты такая страшная, что тебя никогда не изнасилуют...

- Ему не нужно учиться, - говорила шёпотом молодая женщина. - Дорогая, он не должен выделяться среди остальных ровесников, - ответил мужской голос. Двое родителей ещё некоторое время спорили. А всё это слышал маленький мальчик, стоящий, в течение спора отца с матерью, за дверью. У него было серьёзное, недетское выражение лица. Оно откровенно выражало равнодушие и спокойствие. - Милая, пойми, он должен чувствовать себя обычным! – отец уже срывался на крик. - Но мой мальчик уникум! У него столько перспектив! Ему не нужно находиться среди простого сброда! – мать чуть ли не визжала. Она вела себя неадекватно. - Правительство уже готово к войне, мафия ведёт между собой активную борьбу, лаборатории всех стран уже соревнуются между собой за право получить такой ценный экземпляр. И из-за кого или чего это всё происходит? Из-за того, что наш сын – тальрос. Мы должны были скрыть это от общественности, мы должны были сберечь его от такого. И что в итоге? Его просто отберут у нас. Отберут и начнут ставить чудовищные, зверские эксперименты. Знаешь сколько в мире, за всё время, было таких как он? Семнадцать человек! Только семнадцать за всё время! И ты знаешь, что с ними стало? Из этих семнадцати, пятеро прожили свою жизнь беспрекословно, так как в то время вообще никакой речи и идти не могло о подобного рода экспериментах. Девять из семнадцати не смогли выжить. Двое сошли с ума. И только один из семнадцати до сих пор жив,- мужчина закончил свою речь. Мальчик ушёл сразу после того, как услышал слова своего отца. По пути к своей комнате парень задумался о своей жизни. Он догадывался, что он был избран. Был избран не Богом, а Дьяволом. Он понимал, что от этого родительского спора зависела вся его жизнь, его судьба, его будущее, а возможно даже и прошлое с настоящим. Но это, похоже, его совсем не волновало. Ведь даже если в споре выиграет отец, Джиро всё равно заберут. Над ним всё равно будут ставить эксперименты, его тело и разум всё равно будут проходить через различные исследования, он всё равно будет лабораторной крысой. Жизнь мальчика была испорчена, даже и не начавшись. - Милый, я всё это знаю и понимаю. Но ты-то, почему не хочешь отдать этого мелкого утырка? Почему ты не хочешь сделать эту свинью полезной обществу? Я, наконец, узнала, что не зря родила его. Я, наконец, могу избавиться от него, и ещё даже деньги получить. Зачем ты пытаешься лишить меня такой радост…,- по комнате раздался звук пощёчины.

***

Я очнулся в незнакомом мне помещении, напоминающим лабораторию. Я лежал на кушетке под капельницей, в которой было какое-то неизвестное мне вещество металлического цвета. Я повернул свою голову влево, и увидел аппарат, который показывал 3000х70х185. Этот набор цифр мне ни о чём не говорил. Попытавшись встать, я упал обратно на койку. Странно, ведь я ожидал уйму эмоций и новых красочных матов от боли, однако моя попытка встать отозвалась просто…металлических скрежетом у меня в голове. Звон был слышен в ушах, но исходил он прямиком из мозга. Этот «металлический скрежет» был сравним только с ещё одним противным звуком…со звуком трения пенопласта о пенопласт. Брр. - Ты что творишь?! – раздался крик забегающей в мою «палату» Алисы – Тебе нельзя двигаться. Тебе нужно больше отдыха. Ты не до конца пришёл в себя. Я решил не противиться ей. Моё тело ныло от усталости, а голова, не переставая, болела. Мне пришлось одарить мою «медсестру» вопросительным взглядом. Говорить, как мне показалось, я был не в состоянии. Ох, надеюсь это было похоже на «вопросительный взгляд»… - Ты проспал ровно неделю, - выпалила она мне. Всё-таки взгляд получился… - Однако тебе нужен ещё отдых. Неделю проспал?! Какого чёрта?! Не понимаю, каким надо быть монстром, чтобы столько спать. Да и что тут вообще происходит? - Ал…, - я попытался произнести её имя, но, как и ожидалось, у меня получалось лишь какое-то невнятное бубнение. - Хорошая попытка, чтобы меня позлить. Теперь ложись и отдыхай. Молча отдыхай. Лечение хоть и успешно проходит, но ты ещё не готов выходить из этой комнаты. После всего этого, если будешь отдыхать с закрытым ртом, я отвечу на все твои вопросы, - с этими словами моя прелесть ушла. Ну что ж… Надеюсь, она действительно потом объяснит мне, в чём тут дело. А я пока что, пока у меня появилась свободная минутка, пофантазирую. Почему бы и нет? Мне запретили говорить, значит, будем-с молчать. Кстати, Алиска в халате очень даже…

***

Я стал фантазировать. В моем воображении, «плохая медсестра», зайдя в палату, сначала говорит мой диагноз, а затем с сожалением подходит и говорит что-то вроде: «Дим, я не знаю, что делать с собой. Видя тебя, моё тело само по себе реагирует… Я не виновата». В реальности такого, конечно же, и быть не могло, но это фантазии. Тут я король и Бог. Она подходила ко мне ближе и ближе, по дороге распахивая свой халат и распуская свои тёмные локоны, которые были до сих пор собраны в хвост. Она села мне на торс, тем самым придавив меня к кровати. Затем начала покрывать мою шею кроткими и влажными поцелуями. Каждое прикосновение её мягких губ, как будто разряды тока, ощущаются мной… Но мне не нужны эти глупые нежности! Мне нужна она! Её тело! Всё полностью… Я решил взять инициативу в свои руки. Я резким движением поменял нас с Алисой местами, теперь она была подо мной. О боже, какое у неё невинное выражение лица. Её детский взгляд опьяняет меня, он делает меня диким... Я расстёгиваю свою белую рубашку, оголяя торс. Моя «медсестра» смущается, она старается отвести свой взгляд. Но нет, я хочу, чтобы она всё видела… Я навис прямо над ней и посмотрел в её голубые глаза. Этот взгляд, это выражение лица, это тело… Всё это сейчас принадлежит мне. И я воспользуюсь этим. Я страстно впиваюсь в её губы, стараясь засунуть свой язык ей поглубже. Она хочет меня оттолкнуть, но не успевает. Её руки уже были прижаты моими за её головой. После такого уверенного начала, я, не жалея Алису, перевернул её на живот и сильным движением снял с неё её излюбленную строгую юбку. Наклонившись, я, с ухмылкой на лице, шёпотом спросил её: «Боишься?»…

***

Неожиданно для себя, моя фантазия, как и мой неожиданный сон, были прерваны. А ведь так интересно узнать, что же было дальше! Однако дверь в мои апартаменты была со скрипом открыта. - Хорошо, что вчера ты сам смог заснуть. Без моей помощи, - расстроено сказала Алиса. - Это ты на что мне намекаешь? Опа! – я улыбнулся во все тридцать два. – Я могу говорить! - Ага. И это тоже хорошо. То, что ты уже можешь управлять своей речью – очень хорошо. А теперь, прими вот это, - она протянула мне маленькую круглую таблетку оранжевого цвета. Я взял её дрожащей рукой. Я не мог найти то, чем мне, собственно, запить эту, на вид вкусную, таблетку. - Вот, запей,- Алиса протянула мне стакан с… молоком? - Молоком запивать? - с недоумением спросил я. - Молоко? А, да-да! Именно им, - её колебание в ответе и лёгкое недопонимание насторожили меня. Однако выбора у меня всё равно не было. Я взял стакан с «молоком» и, для начала, понюхал жидкость. Запаха, как такового, не было. Таблетка оказалась сладкой, даже с кислинкой. А вот «молоко»… Я так и не понял, что это такое было, но на вкус просто кошмарно отвратительное! Сначала оно напоминало тухлую рыбу, потом, когда распробуешь, понимаешь что это как испорченная печёнка! Гадость! А ещё и послевкусие… Оно вообще убийственно. Если представить запах разлагающегося трупа и рядом с ним кучку навоза, то это оно самое! То же самое, только не по запаху, а на вкус … Как-то так. - Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Гадость! Меня сейчас стошнит. Алиса, принеси чем-нибудь запить. Ну, пож-а-а-алуйста, - если бы я мог, я бы на коленках молил её о глотке чего-нибудь сладкого. - Нельзя. Если перебить анбреоновую кислоту, ты не выздоровеешь. Я понятия не имею что это за анбре…какая-то там кислота. Да и вообще, нет такой! Что она мне тут выдумывает? И разве кислота мне не навредит? - Алис, разве кислота не сделает ещё хуже? – вкрадчиво спросил я. - Нет, тебя она лечит. Я думаю, что ты уже заметил что у тебя в капельнице, да? – она указала пальцем на жидкость металлического цвета. - Да. Ну и? – ничего не понимая, продолжил я свой расспрос. - Это анбреоновая кислота с повышенной концентрацией. Очень редкая и дорогая вещь, между прочим, - сказала Алиса и сложила руки на груди. Я только сейчас заметил странные перчатки. Руки девушки «украшали» чёрные перчатки из незнакомого мне материала. На ладони эти перчатки были покрыты как бы пупырышками с еле заметными шипами на конце. - Госпожа «медсестра», что за перчаточки? – задал я свой вопрос. - Это специальные перчатки. Они сделаны из материала, который не разъедает эта кислота. А вот эти шипы на ладонях,- она вытянула руки перед моим лицом, демонстрируя малюсенькие шипы на перчатках, – для того, чтобы ёмкость с концентрированной жидкостью можно было держать. А то она, зараза, выскальзывает… - Но я же нормально пил её. Да и она, вроде как, меня не разъела… Какого чёрта? – я уже не мог сдерживаться. Мне хотелось биться в истерике и рыдать как маленькая девчонка. Нет ну, а что? Хватит ходить вокруг да около! Нервы не стальные! - Пил ты её нормально, да. Но сам ты – ненормален. Ты неудачный эксперимент. Ошибка правительства, - от неё веяло каким-то неприятным холодом. - Значит я избранный? Прямо главный герой, да? – Попытался пошутить я. - Нет. Ты не тот самый классный главный герой, который из замухрышки перевоплощается в мега крутого парня. Ты изначально был выделен среди остальных. Ты изначально был крут. Просто ты не помнишь об этом, - в её голосе звучали нотки жалости. - Я тебя не понимаю. - Ты – тальрос. Тальросы – люди с повышенным уровнем интеллекта, а также с повышенными физическими показателями, - она говорила так, будто бы с книжки читала. - Прикольно, - только и смог выдавить я. - Снова издеваешься? – на выдохе сказала Алиса. - Разряжаю, релаксирую… Вот так как-то… И ещё. Ты сказала, что я – неудачный эксперимент и ошибка правительства. Что это значит? – задал я вопрос, который уже давно крутился у меня на языке. - Ты не должен был выжить. Это всё, что мне известно, - закрыла разговор Алиса. Она ушла, оставив меня наедине с размышлениями обо всём. Изначально я думал, что это круто, что я избран. Но меня как-то смущает её фраза: «Ты не должен был выжить». Это не то, чтобы пугает, но ощущение неприятное. Если так подумать, то она очень преувеличивает. В школе у меня оценки были средние, а по физкультуре и вовсе трояк стоял. Однако если вспомнить, я неудачный эксперимент, а значит, это вполне нормально. Хотя кто знает. Ай, всё! Голова и так ужасно болела, а сейчас и вовсе. Что за противный звук я постоянно слышу?!

***

- Мам, пап, я в школу,- радостным голосом кричал маленький паренёк с порога. - Удачи тебе, дорогой,- отвечала на крики ребёнка мать. Со стороны, прохожему, может показаться, что эта семья очень даже счастливая и радостная. Ведь только «домашние» знали, что твориться в этом доме тогда, когда наступала ночь… - Джиро, ты сделал домашнюю работу на сегодня? – спросила маленькая симпатичная девочка с рыжими волосами и яркими карими глазами. - Да, а что? – одноклассник отвечал девочке сухо и кратко. Но он всегда так говорил, так что все уже даже привыкли к этому. - Дай списать! – «лисичка» взяла тетрадку со стола паренька и побежала на своё место. - Ах ты…! Отдай немедленно! – весь класс обернулся. Всех крайне удивило, что такой сдержанный парень, как Джиро, мог вот так вот легко разозлиться из-за пустяка. Все уже давно заметили мешки от бессонницы под глазами восьмилетнего мальчишки. Учителя немного беспокоились, но вскоре забывали об этом. Ученики же, дали ему кличку. Его стали называть «Пандой». Однако никого не волновало, от чего же у такого маленького паренька уже мешки под глазами от бессонницы. Старушки говорили: «В технике своей засиживается до утра». Учителя думали, что это вызвано ночным чтением. Джиро был очень умным парнем, так что ничего странного нет в том, что он читает по ночам. Но никто не знал правды. Никто даже не мог догадаться о том, что этот ребёнок переживает по ночам. Каждую ночь мальчика забирала машина и отвозила в лабораторию. Там над ним ставили огромное множество экспериментов. Мальчика пытались сломать, а потом починить. Его мучили обезвоживанием, ему пытались устроить смерть от потери крови, его травили, садили в «Железную деву». Да, он кричал. Да, ему было больно. Однако он выживал. Постоянно выживал. - Этот монстр не убиваем, что ли? – говорил симпатичный ассистент главного профессора исследовательского центра. - Убиваем, конечно. Просто мы пока что не знаем как,- спокойным тоном отвечал профессор. Молодые ассистенты смотрели на Джиро как на монстра, на чудовище, которое нужно устранить. Профессора, которые явно опытнее своих подручных, смотрели на него как на очень и очень хороший экземпляр. Он для них не был монстром или чудовищем. Он для них не был человеком. Он был просто объектом исследования. И если «молодое поколение» считало, что они в лаборатории ищут средство убийства этого, то «старшие» были заинтересованы в информации о тальросах, а также в поиске лекарств от болезней, в продвижении техники и оружия, и тому подобное. Джиро отвозили домой ровно за час до школы. За этот час он успевал привести себя в порядок, сделать домашнее задание и даже поспать. В день ему удавалось передохнуть всего 15-30 минут. - Как прошло? – спросил отец, поймав сына в коридоре. - Всё как обычно, отец. Благодаря тебе мне прекратили вставлять штыки в мозг, спасибо, - своим обычным, спокойным тоном произнёс мальчик. - Как ты себя чувствуешь? – продолжил первый расспрос сына. - Всё как обычно, отец. Фраза «Всё как обычно, отец» была отточена до автоматического воспроизведения. Джиро всегда так отвечал на все вопросы со стороны одного из тех самых, «старших», профессоров. - Мне действительно жаль, что так получилось,- тихо произнёс профессор. - Всё как обычно, отец. Я понимаю это. Ты всегда мне так говоришь. Каждый день ты извиняешься за то, в чём, собственно, не виноват. Это я виноват в том, что родился таким, - с этими словами Джиро ушёл в школу.