Smitten

- Этот маленький говнюк убежал на улицу, но он определенно вернется. Он точно не тот, кто мог бы выжить самостоятельно, - проворчал Джексон, осторожно касаясь своего лица и нахмурился, увидев ярко-красную кровь на руке, - Бьюсь об заклад, что не пройдет и половины часа, как он вернется. Однако Марк не вернулся через полчаса. Не вернулся он и спустя целый час. Правда, Джексон не заметил этого даже когда прошло уже более полутора часов, так как он был слишком занят, пытаясь отделаться от девушки, которая, казалось, использовала любую возможность, чтобы поцеловать его или сделать что-то ещё. И даже если разум Джексона говорил ему, что он был идиотом, он по-прежнему убирал ее руку со своего бедра, и нервно улыбался и отклонялся назад, когда она пыталась поцеловать его. Он знал, что поступал не правильно, но если бы он поцеловал ее - это было бы еще более неправильно, и не привело бы ни к чему хорошему. Через некоторое время, Джиа, казалось, устала играть с ним в кошки-мышки и, отстранившись, сочувственно вздохнула. - Я знаю, в чем причина этого, - сказала девушка, опуская руку на плечо Джексона, которому было интересно, будет ли это невежливо, если он попросит её убрать руку прочь, но, в конечном итоге, он решил просто смириться с этим. - Этого? - это было единственным, очень умным вопросом, который сумел выдавить из себя парень. - Ты все еще не избавился от чувств к своей бывшей! – вскрикнула она, и Джексон неуверенно кивнул. Если бы то, о чём говорила Джиа, действительно оказалось причиной его такого странного поведения, он был бы более чем счастлив, но он не стал разубеждать её, хотя и понимал, что дело не в этом. Было ещё что-то, но он всё ещё не мог разобраться – что именно. Девушка снова вздохнула; она собрала свои длинные волосы в хвост, а затем, принялась расчесывать их пальцами, - Я знаю, что я права! - Мне очень жаль, - это походило на правильный ответ в данной ситуации; во всяком случае, ничего более подходящего Джексон придумать не мог. - Нет, нет, это не твоя вина! - она помахала рукой, как будто отклоняя его извинения, и Джексон почувствовал себя немного виноватым, потому что он был уверен, что проблема заключалась именно в том, что его просто не привлекала эта удивительная и очень красивая девушка, сидящая перед ним. Она искренне улыбнулась ему, - Я думаю... Я была немного чересчур настойчивой, вот и все. Я прошу прощения за это; я не должна была так на тебя набрасываться... - Нет, всё нормально... Я имею в виду... Я имею в виду... Т-ты не набрасывалась на меня! - он запнулся и покраснел, а Джиа рассмеялась. Она наклонилась вперед и поцеловала его где-то между губами и щекой, затем встала и направилась к входной двери, Джексон неловко поплелся за ней. - Ты можешь позвонить мне. Ну, после того, как… Ну знаешь, после того, как ты избавишься от мыслей о ней, - она подмигнула ему, надевая сапоги, и обняла его, прежде чем ушла. Джексон чувствовал жалость по отношению к ней, некоторое смущение, но, в основном, облегчение из-за того, что, наконец, он остался в одиночестве. У него было только какое-то странное чувство, неприятно отдававшее в спинной мозг; чувство, что он забыл что-то. Он решил не обращать внимания на это и направился на кухню за бутылочкой пива, а лучше за целой упаковкой пива, подумав, что напиваться, ругаясь с телевизором - это хороший способ провести остаток вечера. Но кое-что, весьма болезненным образом, напомнило ему о том, что вылетело у него из памяти, как только он зашел на кухню. - Дерьмо! Боже! Черт! – кричал Джексон, сидя на полу и разглядывая рану на ноге, оставленную небольшим кусочком стекла. Но это было не единственной причиной, почему он сыпал проклятиями; он понял, что он забыл о своём мерзком и отвратительном, невероятно раздражающем питомце, сбежавшем от его гнева около двух часов назад. Джексон раздумывал над тем, чтобы найти его, хромая в ванную, но ночь выглядела слишком холодной, слишком ветреной и слишком снежной; ему это определённо не нравилось. В конце концов, если его питомец решил уйти из дома и до сих пор не вернулся, вероятно, он всё же был в состоянии позаботиться о себе... Парень усмехнулся про себя, думая, что он должен отпраздновать избавление от этого пушистого негодяя, которое произошло намного раньше, чем он планировал. Однако после успешного удаления стекла из ноги, Джексон отправился на поиски своего потерянного кота. Не то, чтобы он волновался о нем, нет, он вообще не волновался! И ему никогда не приходило в голову, что Марк мог попасть под машину и теперь лежать на обочине дороги, едва балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью. Он не думал и о том, что ночью голодные бродячие собаки свободно бродили по темным и опасным улицам Сеула, поджидая встречи со слабым беззащитным котенком, которые непременно станет их добычей. Нет, Джексон был взрослым настоящим мужчиной, и он не мог позволить так разыграться своему воображению, особенно когда дело касалось его кота, которого он люто ненавидел. Просто… Всё дело в том, что… Он был просто... Невероятно ответственным человеком, который не мог позволить любому живому существу умереть какой-нибудь ужасной смертью. Да, он всего лишь был таким нежным и добрым человеком. Думая об этом, Джексон мысленно похлопал себя по плечу. Но когда он побродил по, как он говорил, темным и опасным улицам Сеула, некоторое время, которое показалось ему целой вечностью, хотя, на самом деле, прошло не больше двадцати минут, он начал серьезно сомневаться, что сможет найти Марка в такую погоду. Ветер был холодным и пронизывающим, он то и дело норовил забраться ему под одежду, в то время как снег, который время от времени начинал падать с неба, сейчас прекратился, отчего на улице, казалось, стало ещё холоднее. Не говоря уже о том, что дорога была покрыта толстой ледяной коркой, благодаря низкой температуре воздуха, которая держалась на протяжении последних нескольких дней. Подводя итог, Джексон был усталым, замёрзшим и сердитым; он злился на Марка и на самого себя, а также, по неизвестным причинам, Джиа тоже получила порцию его гнева. Ему хотелось отказаться от поисков и вернуться к первоначальному плану (напиться), но что-то останавливало его. Это была его чертова совесть, которая до сих пор говорила, что он обязан найти и вернуть домой своего кота. Джексон чувствовал, что спорить с собственной совестью было бы немного… Немного глупо, даже для него, и решил повиноваться. Поэтому он безропотно шел, постоянно поскальзываясь на обледенелой дороге, и бормоча проклятия, которые, как он надеялся, должны были достигнуть ушей пропавшего рыжего. Где же он был? Как далеко он мог уйти в такую погоду? Он даже ни разу не выходил из дома… Он совершенно не мог ориентироваться в этом районе! Марк всегда предпочитал оставаться дома и есть, играть, смотреть его любимые дорамы или выводить из себя Джексона своими сумасшедшими выходками, он постоянно ошивался рядом со своим владельцем, охотился и царапался, ставил свои условия и вообще кошмарно усложнял ему жизнь. Особенно когда у него начался брачный период. Если другие коты удовлетворяли свои потребности, используя хозяйские подушки, мягкие игрушки или других животных, то Марк имел виды на собственного владельца. С другой стороны, глупо было сравнивать его с другими котами. Большинство из них не умели говорить и, уж тем более, никогда не превращались в людей. - Апчхи! - чихнул Джексон, обхватив себя руками в тщетной попытке согреть его тело, когда неожиданно услышал, что кто-то еще чихнул рядом с ним. В начале, он собирался проигнорировать звук, будучи уверенным, что это, должно быть, снова разыгралось его воображение. Но Джексон всё же начал искать источник звука, когда чихание повторилось. Он нерешительно повернул в особенно узкий переулок, откуда, по его мнению, доносился звук, - Здесь есть кто-нибудь? Вместо ответа, он услышал еще один чих, а затем кто-то начал кашлять. Джексон сделал несколько шагов, чтобы осмотреть огромный мусорный контейнер, и сразу же увидел красноволосого позади него. Марк сидел на обледенелой земле, укутанный ворохом газет и сомнительно выглядящей тряпкой, хлюпая покрасневшим от холода носом и бесконечно дрожа. Джексон вздохнул и встал перед ним, уперев руки в бока. - Могу я узнать, что ты здесь делаешь? - Марк посмотрел на него своими огромными, полными слез глазами и потер раскрасневшиеся щеки. Его владелец снова вздохнул и присел перед ним, снимая с себя куртку и накидывая ее на дрожащие плечи красноволосого, - Как можно быть таким глупым? Ты мог бы, по крайней мере, превратиться в кота, чтобы не замерзнуть здесь. Что мне теперь с тобой делать? - Тебе не нужно ничего делать! Я буду жить на улице, а ты можешь возвращаться к этой вонючей уродине! - зашипел кот, обнажив стучащие от холода зубы, но все же сильнее закутываясь в куртку Джексона. - Джиа уже ушла домой, ты идиот! Почему ты не вернулся? Я искал тебя несколько часов! Ладно, неважно, просто иди сюда, тупица, - сказал Джексон, притягивая его к себе и хмурясь от того, каким холодным был Марк, - Черт, ты действительно замерз! И… что это? Он заметил кровь на руке Марка, в то время как красноволосый уткнулся лицом в теплую шею Джексона и, свернувшись калачиком на его коленях, тихо замурлыкал. - Какие-то глупые собаки преследовали меня, и, убегая от них, я порезался, когда перелезал через забор, - пробормотал он еле слышно, чувствуя невероятную усталость. Джексон вздохнул, в который раз, осторожно перебирая волосы своего питомца. - Никогда больше не убегай, потому что я определенно не собираюсь искать тебя снова, ясно? - прежде, чем Джексон успел моргнуть, Марк превратился в кота и уснул прямо у него на коленях. Джексон надел куртку, спрятав под ней кота, и отправился домой, глупо улыбаясь.