Если жизнь подарит шанс

       Странно писать письмо, особенно когда ты завтра отправляешься в поход на рассвете с 13 гномами. И не знаешь, вернёшься обратно или нет? Хотя какая мне разница, мертва. Мертва в реальности, а здесь душа почему-то застряла. Но чувствую что не навсегда. А жаль. Мне понравилась эта авантюра с идеей спасти их дом. Может, что-то героически совершу. Или перестану бояться орков. Хотя нет, не перестану. Они слишком страшные и противные. Буквы неровные, корявые. Ошибок, наверное, куча. Так много ещё просто так не писала. Ладно, отбросим ненужные слова в сторону. Ради чего я пишу письмо? Для какой цели? А может - Валькирия, - неожиданно раздался голос хоббита за спиной. От испуга я роняю перо на письмо, размазываю другой рукой последнее слово. Эх, старалась ведь. - Что ты делаешь? – Бильбо борется с желанием посмотреть на стол, просто стоит рядом и топчется неуверенно. Я всегда знала, что они не могут быть ворами! Просто в крови у них не заложено. Хоббиты ведь такие добрые, отзывчивые. - Письмо пишу, - улыбаясь, ответила я. Бэггинс сел в кресло, достал трубку, повертел в руках. А потом положил на стол. Не думала, что у эльфов есть курительные трубки. Удивительно просто. - А кому? - Самой себе, - тихо ответила. - Как это? – он с удивление посмотрел на меня. Я глупо хихикнула. - Да вот так. Просто мне нужно было поделиться воспоминаниями с кем-то. Написать свои приключения на бумаге, мало ли забуду. - Извини, а про что ты пишешь самой себе? – в его глазах вспыхнул огонёк интереса. - Ничего такого, - пожала плечами. Снова я попыталась сосредоточиться и закончить предложение. Но муза явно покинула меня, не попрощавшись. От безысходности тупо уставилась на бумагу, словно она оживёт и заговорит человеческим голосом. Вот тогда бы все стало ясно. Я сошла с ума.

***

       Живу я в Средиземье уже около двух месяцев. Каждая травинка, каждое дерево и житель деревни стал мне близок. Приют нашла у одного милого, доброго хоббита. Звали её Нэнси. И она любила носить яркие, цветастые платья, отдавая предпочтения жёлтому цвету. Лицо круглое, доброе и смеялась она очень заразительно, что было не устоять. Через неё я познакомилась с мистером Бэггинсом. Он оказался очень приветливым хозяином. Для меня всегда была открыта дверь, похожая на зелёный люк. Обычно мы пили чай, разговаривали обо всем на свете. Но я всегда старалась избегать больной мне темы. В моем мире у меня было слишком много, но сама мало чего-либо делала. Сегодня стоял самый привычный день для маленькой деревушки хоббитов. Такой обыкновенный, что даже не думается про какие-то знаменательные события. Тихим утром я шла в гости к Бильбо. Это было в своём роде развлечением, частое посещение Бэггинса. И съедение вкусного печенья, от которого ни крошки не остаётся. Тропинка, ведущая к Норе, была узкой, извилистой. Я безмятежно шла по ней, размахивала плетёной корзинкой, пела весёлый мотив какой-то песни. Но вдруг передо мной выросла высокая мужская фигура. Это был странно одетый старик, с потрёпанной шляпой на голове. Сам он был одет во все серое, а в руке держал посох. Мужчина явно не являлся хоббитом. Что-то старик мне напоминает одного волшебника. - Доброе утро, - вежливо поздоровался маг. - Доброе, - ответила я. - Вы направляетесь в гости к мистеру Бильбо Бэггинсу? – резко спросил он. Кивнула. - Это замечательно, - улыбнулся старик. - А как вы... - Догадались? – вместо меня закончил незнакомец. Я снова кивнула в ответ. Страшно мне тут рядом с ним стоять. А может старик мысли читать умеет? - Дитя, тайна, - загадочно проговорил тот, - Меня зовут Гэндальф. - Я Валькирия. - Приятно познакомится, - и хитро посмотрел на меня.

***

       Дошли мы до Норы быстро. Я никогда так живо не ходила, как этот Гэндальф. Остановилась на пару секунд, перевести дыхание, а тот уже за холмом скрылся. Вот проворный старик! Бильбо сидел на лавочке, во дворе, покуривая длиннющую деревянную трубку. И тут хоббит увидел нас. Улыбка медленно стала сползать с лица. Уверена, вы бы тоже не обрадовались увидеть в одно прекрасное утро подходящего к вашему дому волшебника. Притом слишком много славы ходило про этого старика. - Доброе утро, - начал было Гэндальф. Я в это время прошмыгнула внутрь Норы. Даже умоляющий взгляд друга не остановил меня. Я то уже знаю, чем начнётся и как закончится насыщенный диалог. Нет спасибо. Лучше в доме посижу, подожду. Через некоторое время до меня долетели слова извинения и звук захлопнувшейся двери. - И зачем я пригласил его к чаю? – сокрушённо спросил сам себя хоббит, войдя в гостиную. Я неопределённо хмыкнула носом. Все ясно, будет весело.       Настало время чаепития. Он что-то усиленно искал в своей кладовке, пока я сидела за столом и ждала. Найдя необходимую вещь, тот вышел оттуда. Бильбо поставил котелок на огонь, а передо мной хрупкую чашечку. Затем положил на блюдце четыре куска вкуснейшего пирога. С корягой. Этот кусочек так быстро тает во рту, оставляя необычный и сладкий привкус, что не хочется глотать его. У меня потекли слюнки от этой сцены. Только мы взяли по куску пирога, как зазвонил дверной колокольчик. - Гэндальф, - вспомнил хоббит и побежал к двери. Ну ладно. Я пока тут расправлюсь с пирогом. Из коридора стала доноситься какая-то возня. Что-то тяжёлое упало на пол. Громкий, басистый голос произнёс: - Двалин, к вашим услугам, - представился кто-то. Тут на кухню завалился гном. Маленький мужчина с седой бородой и необыкновенно ясными глазами. - Валькирия, - тихо протараторила я. Двалин уверенно направился в сторону кладовки. Интересно его ничего не смущает? Например, что тот в гостях?       Гном вышел оттуда через некоторое время, держа в двух руках по тарелке, набитых разными яствами. За столом мы просидели маленькой компашкой недолго. Только Бэггинс сел пить чай, как снова позвонили. На этот раз я пошла открывать дверь. Любопытство начало съедать, знаете ли. На пороге стоял гном с белой бородой в алом плаще. Мне он показался похожим с Двалином. Наверное, они братья. Тот повесил свой плащ на крючок, преставился. - Балин, к вашим услугам. - Валькирия, к вашим. Проходите, - слабо улыбнулась. Балин скрылся в недрах длинного коридора. А потом я беззвучно рассмеялась, гадая, что же будет дальше? А дальше снова были гномы.       Едва дверь отворилась, как в прохожую валились два молодых гнома. Первым преставился светловолосый. - Фили, к вашим услугам, - и почтенно поклонился. Затем преставился и темноволосый: - И Кили. - Очень приятно, - замямлила я. Как-то растерялась, увидев в этой компании пару молодых гномов, - Я Валькирия. Заметив на себе взгляд братьев покраснела. - Чем могу быть полезной? – спросила, посмотрев на их ношу в руках. - Куда бы положить наши вооружения? – спросил Фили. - Туда, - тыкнула пальцем наобум в какой-то угол.       Потом снова звонил колокольчик. На этот раз пришёл и сам волшебник, затем ещё гномы и Торин Дубощит. От противного звона, шума у меня разболелась голова. Это когда-нибудь прекратиться? А в это время бедный хоббит бегал среди гостей, пытаясь угодить всем и сразу. Я последний раз пошла открывать дверь незваному гостью. На пороге стоял Торин. Мрачный тип. Вся их компания собралась на кухни, что-то обсуждать. Я, моя посуду, крем уха услышала что-то насчёт похода. Снова зайдя туда к ним, взяла грязные подносы. Но тут у меня их отобрали, вырвали из рук. От открывшегося представления охнула, села на стул. Гномы перебрасывали друг другу грязную посуду, при этом хором пели: Нож тупи, ложки гни, Бей бутылки, пробки жги, Ну-ка разом сильней о пол Бильбо Бэггинсу назло! Скатерть рви, жир на ковёр, Мусор кидай на постель ему, В кладовке скорей молоко разлеееееей, Бей бутыль вина об дверь! В кувшины кипящих углей накидай, Там растолки и потом помешай, Если они не разбились, то знаааааааай, Доставай и по полу катай! Бильбо Бэггинсу назло!*       Бедный друг бегал вокруг них, просил, чтобы ничего они ненароком бы не уронили. К удивлению, все было в целости и сохранности, плюс к этому посуда оказалась помытой. Чудеса. Дальше разговор пошёл снова о походе. Деталей особо не помню, только грустные глаза Торина и обморок Бильбо. Да ещё песня, берущая за душу. Пока они все с головой ушли в песню, я быстро стёрла набегавшие слезы. Тяжело мне такое слушать, больно. Не помню, как уговорили Дубощита взять в отряд и меня, но поздно вечером стала собирать свою походную сумку. Может то, что я лекарь, заставило его принять такое решение? А может это шанс всё исправить?