Обернуться вперед

      — Снэл, не вини себя так.       Молодой эльф только вздрогнул, так и не подняв уроненной на скрещенные руки головы. Разноцветные пряди падали на столешницу, скрывая его от всего мира — но не от самого себя. Голос Дана доносился будто издалека.       — Учитель давно болел... Если бы не ты — так какое-нибудь заклятье его доконало бы. А так все даже хорошо вышло.       — Чем же? — глухо уточнил Снэл.       — Что архимаг рядом оказался, — он не видел, но понял, что Дан тепло улыбнулся. — Из меня и Роя лекари никакие... А так обошлось.       Снэл только тяжело вздохнул. Может быть, Дан и был прав, но видение оседающего на землю старика, в последний момент подхваченного учениками, до сих пор стояло перед глазами. А всему виной был он.       — Выпей и успокойся, — предложил Дан. Рядом опустилась с тихим стуком кружка, пахнув травяным запахом, а теплая ладонь погладила его по плечу.       — Тебе не противно?       — Что? — опешил Дан.       — Я же эльфийская подстилка, — горько усмехнулся Снэл. — Учитель разве не говорил?       — Снэл, о чем ты?! — сказать, что Дан был удивлен — не сказать ничего. Он и внимания не обратил на выкрикнутые в запальчивости злые слова женщины. Сначала все внимание оттянули на себя эльфы, потом осознание, что один из них — их Снэл, а потом Калев, у которого прихватило сердце.       — Значит, не сказал, — юноша тихо, горько рассмеялся. — Я сбежал тогда, потому что переспал с Орасом, а учитель это увидел.       Он поднял голову, взглянув на друга. Друга, не смотря на почти десятилетнюю разлуку, скрашиваемую лишь письмами, длинными, подробными, но все же письмами... Лицо, которое он помнил еще мальчишеским, сейчас вытянулось, и Снэл боялся заглянуть в глаза Дану — боялся увидеть в них отвращение, такое же, как когда-то во взгляде Сэш. А потому снова сгорбился, не заметив стоящего на пороге Ораса.       — Дан, — позвал архимаг. Человек вздрогнул, обернулся к нему. Он и не предполагал, что этот эльф помнит его имя.       — Выйди. Мне нужно поговорить с супругом.       — Супругом? — в который раз за последний час ошалело переспросил Дан и замолчал, по выражению архимага поняв, что он здесь сильно лишний.       Когда кроме эльфов на кухне никого не осталось, Орас резко шагнул к Снэлу. Заклятье тишины обрушилось вокруг, отрезая их от окружающего мира.       — Что ты несешь? — почти зашипел Орас и передразнил юношу: — Переспал с Орасом... А ну взгляни на меня!       Он схватил супруга за плечи и заставил выпрямиться. Снэл охнул: в такой ярости архимага он видел впервые. Даже глаза, обычно бледные и светлые, сейчас потемнели почти до изумрудного оттенка, будто на лицо архимага легла густая тень.       — Или для тебя ничего не значат ни эти одиннадцать лет, ни твоя коса?! — выдернув супруга из-за стола, Орас резко толкнул его в грудь, от чего Снэл отлетел к стене, еле удержавшись на ногах.       — Ора... — он замолчал, потому что оказавшийся рядом эльф яростно, грубо поцеловал его, до крови кусая губы. Руки архимага тем временем дернули серебристую пряжку ремня.       — Орас, что ты творишь? — испуганно выдохнул Снэл, пытаясь оттолкнуть его.       — Собираюсь объяснить, что мне плевать на всех! — рыкнул эльф, вжимая юношу в стену. Ремень поддался, и Орас добавил уже тише, почти что в самое острое ухо, к которому он невольно приник:       — Потому что я люблю тебя...       — Орас... — Снэл хотел было ответить, но тут же позабыл все слова. Чужие руки стаскивали с его бедер штаны, грубо, требовательно, заставляя снова забиться в панике.       — Орас! Не надо! Не здесь же!       — Замолчи! — эльф просто зажал ему рот ладонью, окончательно стягивая ненужную одежду. Потом замер, ловя взгляд любимого.       — Снэл, те, кому ты дорог, примут тебя любого, — он медленно огладил бедро супруга, убрал ладонь, лишь затем, чтобы пальцы скользнули между раскрывшихся губ. — Что тебе важнее? Слова мастера Калева или вопли какой-то злобной женщины?       — Мм-м...       — Тогда просто забудь, — посоветовал Орас, и в следующий момент Снэл заорал, когда в него резко вошли четыре пальца разом. Но рыжий эльф был рыжим эльфом, и вскоре боль ушла, сменившись удовольствием. Пальцы двигались внутри, изгибались, толкались, другая ладонь нежно оглаживала затвердевшую плоть, и Снэл уже только стонал, ерзая, насколько позволяло его положение, вцепившись в плечи эльфа, крепко зажмурившись и не обращая внимания ни на что другое.       Он не заметил ни обернувшегося на мгновение Ораса, ни заглянувшего Роя, которого буквально вынесло с кухни от одного взгляда архимага, без всякой магии, ни беззвучно хлопнувшей двери. Весь мир ненадолго сосредоточился в чужих чутких руках, и вскоре Снэл выгнулся, стукнувшись затылком о стену и выдохнув сквозь сжатые зубы:       — Ора-ас...       Эльф молча стоял, позволяя обмякшему юноше повиснуть на нем, уткнувшись носом в шею. Потом вздохнул и обнял.       — Снэл, когда ты у меня повзрослеешь? — он медленно поглаживал супруга по спине, задумчиво слизывая испачкавшие руку белесые капли.       — Не знаю... Прости, Орас... — выдохнул тот.       — Все хорошо, — Орас поцеловал его, на сей раз бережно и мягко, прошелся языком по крошечным ранкам, залечивая их. Снэл уже не противился его ласкам, позволив одеть себя и взять на руки. Севший на лавку у стола Орас покачивал его, держа на коленях будто ребенка, и Снэлу было просто тепло и уютно в его руках. Хорошо, как было только с этим невозможным рыжим эльфом.       Идиллию прервал запах чего-то горелого. Снэл открыл глаза и повел носом, соображая, в чем дело. Потом завозился, и Орас отпустил его, с интересом следя за младшим супругом.       Тот подошел к очагу, поискав полотенце поднял крышку со стоявшей на нем кастрюли. Потом возмущенно фыркнул и, сняв её с огня, скрылся ненадолго за ведущей во двор дверью. А вернувшись, принялся молча отскребать пригоревшие остатки погибшего обеда.       Вспомнив о заклятье, Орас снял его и подпер подбородок рукой, наблюдая за любимым. Что-то было в том, как тот, сняв куртку и закатав рукава рубахи, возился с готовкой, тихо бурча себе под нос, когда в поисках нужного приходилось перерывать все содержимое кухонных полок и шкафчиков.       Так их и застали Дан с Роем, решившиеся-таки через некоторое время поглядеть, что же творится на их кухне.       — Соль где? — заметив приоткрывшуюся дверь, уточнил Снэл.       — В коробке на верхней полке, — робко ответил Дан, будто снова на мгновение вернувшись в детство, когда хозяйничающий старший ученик отчитывал их за чересчур хаотичную уборку, сопровождавшуюся распихиванием вещей не по своим местам.       Орас повел рукой, и искомая коробка слетела в руки Снэлу. Тот благодарно кивнул.       — Скоро будет готово... Нет, надо было вас, оболтусов, не магии учить! Как заклятья плести — так вы первые, а как нормальный обед приготовить...       — Вот теперь я верю, что это наш Снэл... — протянул Рой, и все трое рассмеялись, легко и просто, будто и не было этих проведенных порознь лет.       — Как учитель?       — Спит, — улыбнулся Дан.       Про сына Снэл спрашивать не стал. Знал, что мальчик тоже спит и проспит как минимум до завтрашнего утра. Потому обед накрывали на четверых, и душу Снэла грело то, что Дан и Рой вели себя, будто ничего и не было. Ну, разве что на него и Ораса бросали любопытные взгляды. Особо задумчивыми эти взгляды стали, когда Орас притянул к себе размякшего после горячей еды и недавних волнений супруга, позволив положить голову себе на плечо.       — Спрашивайте, — Снэл закрыл глаза, теперь уже не испуганно, а просто устало.       — Супруг? — хором спросили молодые маги, и губы Ораса тронула улыбка. Пальцы Снэла невольно потянулись к бусине на косице.       — Орас... Расскажи лучше ты, у меня язык уже заплетается...       Эльф не стал возражать, только задумался, с чего начать. Решив, что начало на то и начало, он повел рассказ с того момента, когда его вызвали к мальчишке, попавшему в сети странного заклятия...