Глава 3
1 октября 2014 г., 04:20
— Дан, слушай, а вы и впрямь...
Вышедший на крыльцо маг обернулся, не заметив сразу Снэла, сидевшего на старых, скрипучих перилах. На своем излюбленном месте, которое сразу как-то стало завершенным, не пустым, пусть даже и сидел на нем не человек в потрепанной одежде, а затянутый в серебро эльф.
— В смысле? — все Дан прекрасно понял, но предпочел переспросить.
— Думаете, что я нормальный, — помявшись, сформулировал Снэл. Потом подвинулся, давая место севшему рядом с ним магу. Это раньше они прекрасно помещались здесь втроем, а теперь мальчишка подрос.
— Знаешь, может оно и неправильно... — задумчиво начал Дан. — Нет, подожди пугаться. Архимаг же учителя лечит, не хочу его звать.
Снэл невольно рассмеялся, пусть и немного нервно. Орас — лучшее успокоительное для него лично, все верно.
— Все эти письма, которые ты нам присылал... Знаешь, Снэл, только дурак бы не заметил, насколько ты счастлив. А я вроде пока еще не дурак, — знакомая теплая улыбка тронула губы молодого мага. — Одиннадцать лет, Снэл. За одиннадцать лет твое счастье никуда не делось. Как можно осуждать такое?
И как можно осуждать теплоту в глазах архимага, рассказывавшего об их с супругом жизни. Застарелую боль, страх вовсе не за себя, мелькнувшие, когда он обмолвился, что при превращении Снэла они чуть не погибли оба. Руки архимага, обнимавшие супруга с такой нежностью и бережностью, с какой не каждый муж к жене относится. Дан видел это. Слышал Роя, успевшего увидеть Снэла, бьющегося в объятьях архимага от захлестывающего с головой удовольствия.
И теперь мог только светло завидовать этой паре, совершенно неправильной по людским меркам, и по ним же — единственно верной.
Снэл нашарил его ладонь, лежащую на нагретых солнцем перилах, накрыл своей.
— Спасибо, — сказал эльф так искренне, что больше ничего говорить не пришлось.
Молчание, пронизанное солнечными лучами, было спокойным и понимающим, как и положено быть молчанию между старыми друзьями. Снэл думал, что сейчас спустятся Рой с Орасом, сядут напротив, как раз на перилах хватит места на двоих... А Дан наверняка решит уступить Орасу, чтобы он сидел рядом с любимым. И можно будет спокойно поговорить, не доверяя слова бумаге и времени, которые имели свойство их искажать.
Потом острое ухо дернулось. Тишину наступающего вечера нарушил какой-то многоголосый гомон, медленно приближающийся со стороны деревни, за эти годы из просто крупной разросшейся почти до маленького городка. Но дом магов по-прежнему стоял немного на отшибе, ближе к покрытым лесом холмам, и обычно ведущая к нему часть улицы пустовала, разве что лениво купалась в пыли домашняя птица.
Сейчас же привставший Снэл увидел небольшую толпу, направляющуюся к воротам. Против солнца было сложно что-либо разглядеть, как он не щурился.
— Пойду, позову Роя... — встревожено пробормотал Дан, спрыгивая с перил, и метнулся в дом. Снэл последовал его примеру, спрыгнув, правда, на землю. Он знал, что ворота не заперты, и просто ждал визитеров, гадая, что же случилось.
Створки распахнулись, легко, без натуги, хотя правая всегда слегка заедала и на нее требовалось приналечь плечом. Снэл только уши прижал, глядя на могучего мужчину в слегка запачканной гарью одежде, даже не сразу заметив вынырнувшую из-за его спины Сэш.
— Вот! Вот он! Я же говорила! — взвизгнула она, ткнув пальцем в сторону Снэла. Глаза кузнеца — а никем другим этот человек не мог быть — нехорошо сощурились. Впрочем, как и у самого Снэла.
— Слушай, ты... На уши не погляжу, кем бы ты там ни был, — недобро пробасил кузнец. — Верни сына по-хорошему.
— Прошу прощения? — холодно уточнил Снэл. — Почему я должен отдавать кому-то своего сына?
Он чуть наклонил голову, прекрасно зная, что солнце сейчас подсвечивает его разноцветные волосы, совершенно не похожие на буйную чернявую шевелюру кузнеца. Тот и сам уже понимал, что дело дрянь, но от того лишь больше разозлился, хрустнул пальцами, сжимая кулаки. За ним были люди, остановившиеся в воротах, только вошедшие во двор и толпившиеся на улице, пытаясь разглядеть из-за спин других, что же происходит.
Эльф же был один, неестественно прямой и, вне всякого сомнений, встревоженный, мало что не испуганный.
— Не видел что-то у мальчишки острых ушей.
Тут Снэл, не обративший на это внимания, замялся, но потом, под взглядами столпившихся людей, как-то резко понял, что или он сейчас скажет свое слово, или ребенка действительно попытаются заставить вернуть. Не то, чтобы он боялся — нет, попросить Ораса открыть портал и просто забрать сына можно было в любой момент. Но мальчик жил тут. Он привык к этой жизни, к магам, которые признались, что потихоньку подкармливали и помогали нелюбимому из-за странных волос мальчишке. А еще Снэл не знал, как вообще быть с нежданной находкой, и потому гнал эту мысль прочь.
Но сдаться и увидеть торжествующую улыбку Сэш, уже сейчас начинавшую кривить уголки обветренных губ?
— В таком случае, проверим? — предложил Снэл, поднимая руки. Он уже научился плести заклятья без лишних движений, но это видел всего лишь раз, а потому боялся ошибиться. Так было проще. И вот уже под пальцами зазмеились красноватые нити, убегая куда-то вдаль. Ровно три штуки, по числу сестер. Еще одна, настоящий поток красного света, связала его с вышедшим из дома Орасом. Последняя нить, тянущаяся куда-то на второй этаж, на фоне этого казалась почти незаметной — но она, несомненно, была.
Туда же убегала и ниточка от Сэш, еще несколько уходили от женщины куда-то в сторону деревни. И лишь возвышавшегося мрачным истуканом кузнеца не коснулся ни единый проблеск.
Толпа загомонила: все знали, что это за заклятье, даже видя его впервые в жизни. Слишком часто оно мелькало в рассказах и сказках о потерянных детях.
— Я думаю, это все доказывает? — повысив голос, уточнил Снэл. Он уже различал в толпе знакомые, пусть и постаревшие лица. Даже кузнеца наконец припомнил — поначалу просто сбила с толку почти закрывшая лицо борода.
— Что скажешь, Тогур? — обратился к нему юноша.
— Ну и что с того? — буркнул тот. — Мальчишка жил у меня! А Сэш — его мать!
— Только лишь потому, что я о нем не знал, — покачал головой Снэл. — Прости, Тогур. Что до Сэш...
Он бросил короткий взгляд на как-то притихшую женщину, прилюдно уличенную в измене.
— Сэш продала его мне за горсть золотых. По два за год и еще десяток сверху, за причиненные неудобства, — с нескрываемым отвращением сказал он.
— Врешь! — отмерла Сэш. — Брешешь, подстилка эльфийская!!!
Но на этот раз Снэл даже не вздрогнул.
— Я свидетель, — встав рядом с ним, сказал Рой.
— И я. И учитель, но он болен, — поддержал его Дан. Орас промолчал, прекрасно понимая, что его слово тут веса не имеет, зато Снэл безошибочно указал куда-то в толпу.
— И тетушка Рия, уж её торчащие из забора уши я всегда признаю. А с другой стороны Ташка подсматривала.
Кто-то подавился смешком, старушка, неведомо зачем притащившаяся вместе со всеми, от подобной наглости пригрозила Снэлу клюкой, зато женщина примерно одного с Сэш возраста взглянула на эльфа с изрядным интересом.
Окончательно сникший Тогур с недоумением взглянул на эльфа, откуда-то знавшего всех по именам.
— Остроухий... Ты вообще кто?
Юноша моргнул, потом как-то смущенно взъерошил волосы, уже давно отросшие почти до пояса.
— Снэл я... Неужто не признали?
И тут же покраснел под многочисленными изучающими взглядами.
— И впрямь... — пораженно пробормотал Тогур. — Рожа вроде твоя, а вроде...
— Ты еще скажи, что забыл, как я твоему отцу наковальню зачаровал! — возмутился Снэл. — Небось до сих пор добрым словом помина... Ох, — он резко замолчал, глядя на тающее заклинание. — Прости. Он... давно?
— С год уже как ушел, — совсем непохоже на себя тихо ответил Тогур.
— Сожалею. Добрый был человек, — вздохнул Снэл, потом нерешительно улыбнулся обступившим его людям, наконец поверившим, что это действительно их блудный маг.
— Ну ничего себе, — зачастила обожавшая сплетни и никогда никого и ничего не смущавшаяся Ташка, — Снэл, а как так? Расскажи, интересно же! А можно уши потрогать, а? Можно?
— Нет! — испуганно пискнул Снэл, отшатываясь от уже протянутых рук.
Про Сэш, все забыли, как-то отодвинув её в сторону. Наверное потому она и заметила, как Орас тронул за рукав отошедшего Тогура, погруженного в мрачную задумчивость.
— А? — поднял голову кузнец.
— Не сочтите за нахальство... — сразу извинился архимаг. — Я взглянул кое-что, пока вы спорили.
— И? — нахмурился Тогур.
— Причина не в вас, — мягко заметил Орас. — Если не хотите, чтобы ваш род прервался — возьмите в дом здоровую женщину.
И Сэш подавилась воздухом под мрачным взглядом мужа.
