29 июня

27 июня.       Утро только начинает набирать обороты. Солнце ласково светит в комнату через открытое окно, просвечивая ткань длинных легких штор, и тихонько подбирается к кровати, чтобы разбудить своими лучами мирно спящих. Прохладный ветерок тихонько гуляет по просторной комнате, поднимая и опуская белый тюль, и приятно пробегается мурашками по телу, щекоча нос и задевая подрагивающие ресницы.       В комнате со светлыми стенами, узорчатыми плинтусами, с белым потолком, на котором красуются круглые неоновые лампочки, проходящие в два ряда змейкой, на ворсистом бардовом ковре величаво стоит гордость спальни - просторная кровать из дорогого дерева, вдоль резных столбиков которой от самого потолка спускается прозрачный тюль. По ее бокам стоят два столика из того же дерева и такими же резными ножками. На одном из них жужжит будильник с уже поднадоевшей мелодией.Мужчина с неохотой протягивает свою руку к телефону и вырубает его, с толикой разочарования от прерваного сна снова забирается под одеяло.       С трудом разлепив разномастные глаза, привстает с нагретого места и принимает сидячее положение, оглядывая комнату. Растрепанные за ночь волосы смешно подрагивают от сквозняка. Мужчина поежившись встает с кровати и направляется к окну, чтобы закрыть. Сделав дело, снова оглядывает комнату, и его уже серьезный, но еще сонный взгляд останавливается на помятой кровати, а точнее на девушке, лежащей на ней. Чуть загоревшая упругая кожа с багровыми засосами, длинные темные волосы, достающие до поясницы, растрепаны, она слегка морщит носик. "Которая по счету?" - проносится в голове у красноволосого. Усмехаясь чему-то своему, он решает идти в ванную, а после позавтракать и отправиться на деловую встречу.       После завтрака, заботливо приготовленного служанкой, уже проснувшаяся девушка, на вид ей эдак двадцать, ну может двадцать два, мало волнует, кидается на шею уходящему бизнесмену, томно шепчет на ушко: - Мне было хорошо. Может... - Ага, - с безразличием в голосе и глазах обрывает он и преказно и раздраженно продолжает, - чтобы к моему приходу тебя уже не было. - Но Акаши! Я же... - Не смей поднимать голос, - отталкивая и снова прервав ее, Сейджуро спокойно говорит, с упрекающей улыбкой, - не забывайся. Ты в моем доме, - делая не большую паузу, с усмешкой продолжает, - Или ты думала, что я тебя своей женой сделаю, когда затаскивала в постель?       Глаза девушки тускнеют и опускаются, хватка ослабевает, и, воспользовшись моментом, Акаши грубо скидывает женские руки с плеч, разворачивается к выходу и говорит: - Что стоишь? Начинай собираться.       На это девушка тихонько всхлипывает и подрагивает всем телом, изо всех сил сдерживая слезы, а он будто бы не замечает и выходит через парадную дверь, громко хлопая.       Деловые переговоры прошли успешно. Компания семьи Акаши получает выгодный контракт. Надо бы радоваться, но для него это не повод. Уставший от тяжелой работы, Сейджуро решает прогуляться и немного расслабиться. Отпустив своего водителя, он направляется в сторону парка. Замечая свободную скамью, идет к ней, ускорив шаг. Садится на досчатую изогнутую волной скамейку и разглядывает местность. На небе ни облачка. Солце еще освещает город, но уже склоняется к западу, с намерениями вернуться завтра. Ветер весело играет с листвой деревьев, которыми засажен парк, с травой, склоняя ее к земле, с одеждой и волосами прохожих. Гуляют влюбленные парочки.       А ведь и сейчас сидящий одиноко на скамье солидный мужчина средних лет, глава многомиллионной корпорации, уважаемый человек тоже был когда-то влюблен и точно также гулял с девушкой, держа ее за руку и весело смеясь, покупал мороженое, как та мамочка своему чаду. Ребенок... Когда-то и он хотел детей. Троих. Нет, четверых. Трех сыновей и маленькую дочку, за которую он бы всем головы откручивал. А сейчас? Сейчас у него семейный бизнес, куча работы, да и честно говоря не хочет он детей от какой-нибудь пустышки, которой нужны его денеги и громкое имя.       Из раздумий его вытянула девушка, подсевшая рядом. Он не подал вид, что заметил. Лишь оттянул сдавивший горло галстук дорогущего костюма, в котором количество нолей трудно сосчитать, расстегнул первые пуговицы рубашки, не намного дешевле костюма, и позволил себе чуточку согнуться в спине, чтобы напряжение хоть немного ушло. Девушка наблюдала за его действиями, приняла громкий выдох, как готовность к общению с ней, и заговорила с игривой улыбкой: - Привет. Меня зовут Матсуоко Рин, а вас?       Акаши посмотрел на ее оценивающим взглядом:"На вид ей лет двадцать, может меньше. Слишком загорелая. Блондинка. Блондинка?". Только заметив блондинистые волосы Сейджуро сменился в лице, появились раздражение и некая неприязнь. - Прости. Нет настроения с кем-то знакомиться, - учтиво отрезал он и вновь погрузился в раздумья.       Девушка еще недолго посидела и ушла. Она не была страшной, просто была светловолосой. А Акаши предпочитал брюнеток. Только они у него и были. Высокие, подтянутые, длиноволосые брюнетки. Других ему не хотелось. Только похожих на нее.       Он прикрыл уставшие глаза. И снова. Снова тот образ. Такой родной и любимый. Они не виделись семнадцать лет. Долгих лет. Наверное, она стала более женственной, волосы стали длиннее, а фигура еще выразительней. Она была младшей сестрой его друга, бывшего сокомандника, всего на год, почти ровесница. Почему он опять о ней думает. Прошло много времени, и у нее уже вероятно есть муж и дети. Он резко распахнул глаза, поймав себя на мысли, что он хочет быть на месте мужа, быть отцом ее детей. Плевать на обиды, сделанного не воротишь. Плевать на прошедшее время, лучше поздно, чем никогда.       Акаши встал, солидно выпрямил спину, поправил растрепанные чуть поседевшие волосы, застегнул рубашку, вернул галстук на место и с серьезным и уверенным взглядом уходит из парка домой, уже решив для себя - завтра он пойдет к отцу.