29 июня

      Сейджуро сидел и не мог выдавить из себя хотя бы одно слово. Напряжение росло. Все пристально разглядывали его. Отец строго смотрел и намекал, чтобы тот сказал те же слова, что и ему. "Брат" с интересом. Он ждал его реакции, вопросов и просто пытался показать своим взглядом, что ему не нравиться его общество, и что было бы лучше, если бы Сейджуро ушел. А Эль с печалью и надеждой. Она смотрела на него как раньше. Столько доброты было в ее взгляде, что отдавалось в груди тупой болью.       Она всегда его поддерживала, всегда была на его стороне. Когда ему было плохо, она это видела и без лишних слов крепко обнимала, заставляя прятать его лицо в своей груди, чтобы никто не видел его слабости. Она, как и полагается настоящей женщине, придавала уверенности и делала его в глазах других еще сильнее. Он рассказывал ей обо всем, зная, что это никуда дальше не уйдет. И неужели это все было ложью? Все чувства, поступки. Он считал, что был ее опорой. Она показывала ему свои неподдельные чувства или все-таки врала.       Он не хотел, чтобы все так закончилось. Он изо всех сил желал сделать ее счастливой, такой же счастливой какой она сделала его. Он был готов свернуть горы, отдать душу, убить. Сейджуро представлял себе светлое и теплое будущее. Их свадьба, уютный домик и детишки бегающие и смеющиеся. Вера во все это угасла. Не осталось ничего, только маленькая фенечка и воспоминания. Или же это неединственный след их отношений?       Тишину разрушил громкий выдох со стороны парня. Анширо опустил взгляд, потер переносицу и спросил: - Вы ведь пришли сюда, чтобы вернуть мою маму? - ответом послужило молчание, он поднял взгляд и уже без усмешки сказал: - Что ж с удовольствием выслушаю все, что вы скажите. Я должен быть уверен в том, кому ее доверить. Я никогда не слышал причину вашего разрыва, и сейчас хочу узнать обо всем, во всех подробностях и со всех ракурсов.       Сейджуро был удивлен проницательности юноши, хотя и без нее было понятно, зачем он здесь, но это хотели услышать из его уст. Он сам должен признать это. Слова, сказанные старшим Акаши, стали сразу ясны. Сейчас отношения Сейджуро и Аннаэль зависят от этого паренька. Он понял, что смысла скрывать его намерения нет, если сейчас он не скажет, то потом будет уже очень поздно. - Я действительно хочу ее вернуть. Но вижу, что я тут явно лишний. Поэтому позвольте мне задать только один вопрос? Как только я получу на него ответ, сразу же уйду и не буду больше нарушать вашу идиллию. - Нет, - коротко отрезал Анширо. - Я не дам вам уйти, пока не получу ответ на свой вопрос. - Это долгая и неприятная история, - пытаясь уйти от разговора, сказал Сейджуро. - Ничего, завтра день нерабочий, времени достаточно, - не сдавая позиции и уже давя на него, ответил юноша.       Сейджуро громко выдохнул. Отступать ему некуда. Терять нечего: - Хорошо. Но я начну с самого начала, - Анширо кивнул в знак одобрения. Рассказчик уселся поудобнее, опустил взгляд, чтобы его ничего не отвлекало и начал: - Все началось довольно таки интересно. Мы старым составом из средней школы собрались поиграть в пейнтбол и просто приятно повести время. Для этой игры требуется четное количество человек, а нас семеро. Одного как минимум не хватает. Не буду углубляться в эту тему, но человек недоставало. Мало того, двое еще и прилично опаздывали. Во время ожидания между двумя парнями из компании разгорелся спор. Его итогом оказалось то, что один из них указал на сидящую в десятке метров от нас девушку и сказал, что ему слабо познакомиться с ней и привести сюда. Никто и подумать не мог, что спорщик действительно пойдет знакомиться. В общем, девушку он привел. Мы узнали, что ее зовут Аннаэль, но она просила называть ее короче - Эль. Эль сразу же понравилась ребятам из нашей компании, включая меня. Самый гиперактивный, не скрывая, клеил ее. Видя, что ей не очень это нравится, я решил спасти бедную девушку от его натиска. И в самый неподходящий момент появился нагло опоздавший Аомине. Он подошел со спины. Я почувствовал ужасающую ауру вокруг него. Мое геройство он принял, как подкат к его сестре. Это я понял из его диких воплей в мою сторону. Он, как коршун над добычей, стоял над Эль, не подпуская к ней никого. Это сильнее раззадорило меня и пробудило ужасный интерес. Я возжелал добиться ее. Я всегда получаю, что хочу, - он замолк на секунду, понимая, что последние слова усугубят его и так не простую ситуацию, но, все же, продолжил. - Общепринятым решением было, что Эль будет восьмым игроком. Дайки долго стоял, закрывая ее своей большой спиной, пресекая все взгляды на нее с моей стороны, но я не сдавал позиций. Он все же сдался. В игре мы с Эль были в разных командах. Моя потерпела поражение, а ее не потеряла ни одного игрока. Но в итоге оказалось, что они все-таки потеряли Эль. Ее рация не отвечала. Мы бродили по игровому полю и искали хотя бы намек на ее присутствие, но четно. Дайки был в ярости, казалось, будто его сосуды лопнут от напряжения, - Сейджуро снова замолчал и по-доброму усмехнулся, вспоминая это веселое зрелище. - Я чувствовал себя виноватым в этой ситуации. Ведь я ее сюда затащил. Во время очередного дикого ора ее брата у меня что-то щелкнуло в голове. Я вспомнил, что недалеко от того места, где Эль меня "убила", была глубокая яма, и, если в нее провалишься, просто так не выберешься. Я, не медля ни секунды, побежал к тому месту, не сказав остальным, куда направляюсь. Мои предположения были верны. Я нашел ту злосчастную яму, в ее мгле ни чего не было видно. Я наклонился и позвал Эль. Она откликнулась. После того, как была освобождена из кромешной тьмы, она кинулась ко мне и крепко прижалась, благодаря и говоря, что сильно боится темноты. Я поддался минутному порыву и обнял ее. Эль зарыдала. Я не понимал, почему и продолжал прижимать ее к себе, поглаживая по голове. Она оторвалась от меня, когда послышался топот, наспех вытерла слезы и натянула на лицо улыбку. Она казалась слишком фальшивой особенно после того, как я видел ее настоящие эмоции, - Сейджуро нахмурил брови, показывая свое недовольство и вспоминая, что было дальше. - После "судьбоносной" игры произошло то, что окончательно убедило меня в том, что я действительно должен добиться этой девушки. Найдя пропажу, я предложил друзьям зайти ко мне. Все дружно согласились. Мы отправились в наш семейный особняк. После плотного ужина, я устроил экскурсию по немаленькому поместью, - он снова нахмурился и продолжил, - И мы снова умудрились потерять Эль. Под злобные выкрики и обвинения Дайки мы обошли весь дом. И последняя надежда была на кабинет отца. Как оказалась, он был дома. Я постучался, в ответ услышал серьезное "Войдите". То, что я там увидел, меня поразило: мой отец сидел в кресле, напротив откинувшись сидела Эль. Они играли в шахматы, потягивая чай. Дальнейшие ее действия заставили поразиться не только меня. Она переставила одну из фигур, довольно сказала:"Шах и Мат!", встала с нагретого места, поблагодарила за игру и ушла к брату извиняться за свою пропажу. Такого изумления на лице Старшего Акаши я не видел ни разу в жизни. Он никогда не проигрывал в шахматы, а тут его обставила девушка вдвое моложе него самого. Он попросил меня задержаться. Я выполнил приказ. Единственное, что отец сказал мне тогда, было: Я не хочу видеть эту девушку в моем доме. Она может появиться тут только тогда, когда ты будешь представлять ее в качестве своей будущей жены." - на этом моменте рассказа Масаоми довольно улыбнулся и гордо вздернул голову.       Дальше Сейджуро замолчал. Он обдумывал, что будет говорить дальше или просто боялся рассказывать такие вещи Анширо. Молчание длилось долго. Тиканье настенных часов било по перепонкам. Женщина сидела напрягшись, а Сейджуро разглядывая край столешницы. Юноша не выдержал: - И что дальше? - ему никто не ответил. Сейджуро поднял глаза и посмотрел на Эль, прося разрешения рассказать все. Анширо заметил это и с ноткой раздражения добавил: - Говорите, как есть. Не стоит ничего скрывать.       Сейджуро снова взглянул на объект своих страданий, в этот раз уже говоря, что все расскажет, как было. Она опустила голову, сжала руки в замке, показывая свое смирение. - Дальше было труднее. Проще сказать, чем сделать, - продолжил он, закрывая глаза и зажавши переносицу пальцами. - Я искал повод встречи с ней. Меня посетила идея, пригласить моих друзей ко мне на неделю в летний домик на Окинаве. А Дайки взять с собой Эль, мол, раз уж она долго не была в Японии, ей стоит посетить это место. Он согласился, ничего не заподозрив. В моей голове грелись планы по захвату. Но сколько бы я не пытался, все время они срывались. Каждый из них разбивался, как хрусталь, хотя они были прочнее стали. Она знала, что и как мне сказать, чтобы разрушить все. Эль показывала, что ей не нравится моя настойчивость, и что с ней такие фокусы не пройдут. Оставался последний день пребывания на Окинаве. Мы решили отправиться на пляж. На пляже не было никого кроме нас, так как он принадлежал нашей семье и являлся частным. Все веселились и плескались в прохладной воде. На суше оставались только я и Эль. Она сидела под пляжным зонтом, пряча свою безупречную белую кожу в его тени, и читала книгу. Я сидел неподалеку и снова сеял в своей голове коварные планы. Только меня посетила очередная глупая идея, как я встал с нагретого места и направился в ее сторону. Она, заметив меня, отложила книгу и, дразня, встала со своего места и направилась к воде. Мне открылся весь ее вид. Она была идеальна. Матовая кожа не блестела на солнце, округлые бедра и грудь были безупречны, заветные участки ее тела скрывал лишь белый раздельный купальник, с длинными волосами, спускавшимися до поясницы, играл морской бриз. Зайдя в воду по пояс, она немного повернулась, показывая мне свой профиль, и легко улыбнулась, поманив меня своим тонким пальчиком. Я поддался искушению и ответил на зов. Внутри все бурлило. Я не знал, что мне делать, а просто дал волю инстинкту. Впервые в жизни я слушал свои желания, а не здравый смысл. Я подозревал, что означали ее действия. Я этого хотел и не хотел одновременно. Не хотел, потому что боялся разрушить эту сказку. Она первая по-настоящему заинтересовавшая меня девушка. До нее у меня были девушки, но ими я только пользовался, а в этот раз я хотел большего, хотел, чтобы она открылась мне, отдалась вся, как есть, чтобы она так же прижалась, как тогда, разговаривала со мной без фальши. А этими действиями она рушила свою невинность. В конце, я бы потерял весь интерес, и она бы стала для меня очередной игрушкой. Но я плыл. Плыл и не мог остановиться. Мы оказались на мелководье среди гладких скал, которые прятали нас от этого мира. Она встала ногами на песок, прислонившись спиной к скале, взяла меня за руку и потянула на себя, - тут Сейджуро притих, он боялся говорить это вслух, но уже поздно отступать. Вздохнув и подняв первый раз за все время рассказа глаза, сказал без страха и сожаления - Мы занялись сексом. Трахнулись. Называй это, как хочешь. Сделанного не воротишь, - парень удовлетворенно улыбнулся. Он, наконец, добился того, что хотел. Теперь их разговор легче, он узнал все в мельчайших подробностях.       Сейджуро больше не боялся говорить все в глаза Анширо, вел диалог только с ним. Он называл их отношения - голым сексом. По сути, кроме него у них ничего не было. Он более живо вел свой рассказ: повышал тон, жестикулировал. В нем снова запылал огонь. Сейчас он как никогда понимал, что его заставляло все это время любить лишь одну, помнить каждое мгновение, проведенное с ней. Все ее действия, слова, эмоции. Она подчинила его себе. Он всегда был один, а она нагло протиснулась в его тесный мирок и навела там порядок, дала возможность снова узнать как это, быть любимым.       Сейджуро не хотел вспоминать о прошедшем. Но сегодня его заставили все вспомнить. Нет! Все рассказать. Он рассказал обо всем, но не о своих чувствах, а прятал их глубоко в душе. Он всегда их прятал, а после произошедшего засунул еще дальше, оставив их как добрую память. Он не рассказал, как после первого секса мучился потому, что она оказалась не такой невинной, как тяжело ему было ломать себя, идя на очередное "свидание". Не рассказал, что не хотел пустого секса, а наполненного эмоциями и страстью, не рассказал о мучившем его вопросе: Со сколькими мужчинами она спала? - для него это было действительно важно, даже спустя столько лет. Не рассказал, что чувствовал себя так же, как его бывшие девушки - игрушкой, не спал ночами, ненавидел себя, не смог отказаться от собственных чувств, ощущал себя слабаком и тряпкой. И уж точно не рассказал, как был счастлив, когда они стали парой. Он скрыл все чувства, но когда в рассказе настал момент их расставания, Сейджуро показал всю злость, что копилась в нем все эти годы. - Все было, как обычно. Обычное свидание, спокойный летний денек. 29 июня, - скрепя зубами, произнес Сейджуро эту дату, его охватывал гнев, эмоции зашкаливали, но он изо всех сил держался. - Мы прогуливались по парку в обществе друг друга. Но не все обернулось так хорошо, как начиналось. Нам посчастливилось встретиться с капитаном баскетбольной команды ее школы. Они с Аннаэль разговорись. Меня бесила эта ситуация, меня бесило, что она так просто говорит с ним во время нашего свидания. Она никогда мне не давала повода для ревности до сея момента, - Сейджуро снова скрипнул зубами, сжал кулаки до побеления и хруста костей, а в гетерохромных глазах проскользнул недобрый огонек. - Я попросил его вежливо уйти. После своей просьбы услышал их прощальный диалог:"Не забудь резинку" - бросила она. А он поморщился и сказал, наиграно обидевшись: "Мне нравиться без резинки и погрубее." - в ответ она улыбнулась: "Мне, если честно, тоже." - Сейджуро приблизился к Анширо и, сверкая гневом, сказал - Но на этом все не закончилось, перед уходом лис пожал мне руку и одними губами сказал:" Она моя". Вот и представь себе такую ситуацию: ты доверял и любил свою девушку, а она тебе изменила. Что бы ты сделал? - юноша лишь ошарашено смотрел на собеседника и не мог ничего ответить, а Сейджуро и не просил. - Я расскажу тебе каково это. Какого терять единственное ради чего ты продолжал радоваться этой не простой, порой тяжелой жизни. Все внутри сжимается от предательства самого дорого и близкого тебе человека. Становится стыдно за свои поступки, понимаешь, что это для тебя были дороги отношения. Стыд сменяется жалостью к себе. Жалостью к беспомощному и слабому человеку, который повелся на слова шлюхи, - он говорил резко, не моргая и не останавливаясь. - Вслед за жалостью идет гнев, а с ним под ручку и жажда мести за разбитые чувства. И я это сделал, снова. Снова поддался эмоции. Схватил за руку и потащил в безлюдный переулок, не обращая внимания на ее возмущения и крики. Дальше я насиловал ее без сожаления, вдалбливая в стену все сильнее с каждым движением. Она ревела, просила прекратить. Я и не думал останавливаться. Наказание должно запомниться на всю жизнь, - немного успокоившись, Сейджуро уменьшил давление на шокированного подростка и все еще продолжал говорить только с ним. - Когда кончил, я опустил руки, которые держали ее не только в этот момент, но и все время что мы были вместе. Не в силах больше держаться, она рухнула на грязный асфальт, как и наши отношения, тогда я подумал, что им двоим там самое место, - он сделал небольшую паузу. Гневный огонек в опущенных глазах потух, остались только обида и сожаление, - Позже, я осознал, что натворил, но моя непомерная гордость не дала мне все исправить. Обида тоже сделала свое дело. Я не хотел знать и слышать о ней от кого либо. Я оградился от всего мира. Снова. После ее исчезновения все не стало, как было, хотя я пытался себя в этом убедить. Остался очень неприятный осадок. Не буду скрывать, что любил я только одну, и до сих пор люблю. И готов это простить, как и то, что ты спала с моим отцом, если ты, Эль, вернешься, - Сейджуро посмотрел всепрощающим взглядом на возлюбленную.       Последняя фраза, сказанная им, была явно лишней. Это было заметно по поведению женщины. Она встала, подошла к нему и со всей дури шлепнула по бледному лицу, оставляя на нем красный след ладони. В ее глазах больше не было той доброты, что привыкли видеть все окружающие ее люди, только гнев. Уставшие глаза испепеляли взглядом Сейджуро, не дав ему вернуть прежнее положение головы, сказала, процеживая каждое слово сквозь зубы: - Все простить значит?