29 июня

29 июня. - Ты обещаешь меня простить, если я вернусь? Я, ведь правильно тебя поняла? - женщина сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, все еще сверля его взглядом.       Сейджуро ошарашено посмотрел на нее и кивнул, ответив ей. Эль расслабила руки, давая окровавленным ладошкам облегчение, посмотрела на него жалостливым взглядом, наклонилась и протянула руку, касаясь его щеки, на которой светился след от удара, гладя большим пальцем и оставляя на ней кровавые разводы. Легко улыбнулась и прикрыла почти плачущие глаза. – Сей, – протянула она, почти шепотом, дрожащим голосом, – какой же ты глупый, – она плакала и смотрела на него, улыбаясь, но вот плакала она, отнюдь, не от радости. – Сей, я никогда не любила никого так же, как тебя. Я верила тебе, ревновала, но верила, – Сейджуро поднялся и хотел, было, обнять ее, но жещина отстранилась и одернула руку. – Но, послушай меня, пожалуйста, – она посмотрела на него, едва сдерживая себя от истерики, говорила медленно, перебирая каждое слово.       Он посмотрел на нее, и вся обида ушла на второй план. Она почти никогда не плакала перед ним, Сейджуро хотел успокоить ее, но не знал как. Ему хотелось обнять ее, прижать, поцеловать и нежно погладить по мягким волосам, но она сжалась и не подпускала его к себе. Эль выглядела ужасно измученной: дрожащее худое тело, из глаз, под которыми были большие мешки от недосыпа, ручьями текли слезы, скатываясь по белым щекам. – Я не хочу этого, – Аннаэль зажмурила глаза и сжала себя руками. – Уйди, пожалуйста, и больше не возвращайся со своим прощением, мне оно не нужно.       Сейджуро потянулся к ней, но Анширо встал между ними препятствием. Женщина вцепилась в плечи сына, уткнувшись лбом в одно из них, и беззвучно рыдала, трясясь всем телом. Подросток посмотрел свысока на незваного гостя и, скрестив руки на груди, выпроваживал взглядом. – Отойди, – закипая, сказал Сейджуро. – Ты и пальцем не притронешься к ней, – серьезно сказал парень и обратился к обоим гостям. – Уходите отсюда оба и можете не возвращаться.       Масоми послушно встал и направился к выходу, кинув сыну через плечо: – Не стой столбом, а выполни приказ хозяина дома.

***

       Всю ночь Сейджуро провел в комнате фамильного особняка, в которой они любили сидеть с отцом. Сразу после окончания школы младший Акаши отказался от наследства и компании, сказав, что должен заслужить место в семейном бизнесе, и съехал от отца в квартиру, которую снимал на самостоятельно заработанные деньги, а в университете учился на бюджете. После его окончания начал работать на одну из фирм его семьи, начиная самых низких должностей, в итоге получив место во главе всей компании. Всю жизнь отдал работе, не отвлекаясь ни на что-то другое, он хотел, как можно больше, оградить себя от семейных проблем и уже успел пожалеть о том, что пошел к Аннаэль.       Он не понимал, почему она плакала; сказала что любит, но оттолкнула и прогнала. Сейджуро не злился на Анширо, каждый бы на его месте заступился за мать, не злился на отца, а только на себя. Сейджуро мечтал забыть ее, забыть и больше никогда не вспоминать. Но чтобы он не делал, все возвращалось к началу.       Тело трясло от злости, не этого он ожидал. Даже чай на травах и огонь в камине не успокаивал. Он хотел встретиться с ней еще раз, но ее слова о том, что она не хочет его видеть, останавливали. Сейджуро провел бессонную ночь, как и десятки других, после их расставания. Как только он пытался закрыть глаза и вздремнуть, вспоминались ее глаза полные слез, ледяные прикосновения, но такие мягкие и нежные, это заставляло сжиматься все в груди, казалось, будто грудная клетка вот-вот треснет от такого давления.       Спустя столько лет Сейджуро остался верен своим чувствам к ней. Сколько бы он не заваливал себя работой, сколько бы женщин у него не было, он все равно искал повода для случайной встречи. Хотел узнать, как она живет, снова начать общаться, и, может быть, она вернулась бы к нему, но побывав в ее доме, все стало хуже. Теперь Анширо и на расстояние пушечного выстрела не подпустит его к ней.       Чай в чашке закончился, и Сейджуро сидел и снова нервно теребил фенечку, она всегда его успокаивала, но не сейчас. От крепких пальцев бедную спас скрип двери, в проеме которой оказался Масаоми. Он подошел к сыну и положил руку ему на плечо. – Так и не спал? – спросил с беспокойством пожилой мужчина. – Как тут уснешь? – кусая губы, ответил Сейджуро отцу, на что тот тяжело вздохнул и уселся в соседнее кресло. – Сей, какой же ты глупый, – с легкой улыбкой вторил словам Эль Старший Акаши. – Не говори ее словами, – сил не было, чтобы злиться на издевку отца. – Сынок, ты и, правда, глуп, – еще раз сказал Масаоми. – Раз я у тебя такой глупый, что же ты не сделаешь наследником своего младшего сына, – без капли раздражения, откидываясь в кресле, спросил Сейджуро, словно уже смирившись с этим. – Интересное предложение, – седовласый задумался на секунду и перевел тему. – Женщины любят говорить с подтекстом. Знаешь, как мелкий шрифт в контракте. Пока не прочитаешь - не поймешь, – он выжидающе посмотрел на сына. – В ее словах не было подтекста. Она ясно дала понять, что не желает меня видеть. – Ты добился таких успехов, многое знаешь, можешь, а женщин так и не научился понимать. Разговаривая с ними, нужно уметь читать между строк. Хотя, какой там между строк? Тебе все разжевали, а ты и этого не понял. – Тогда объясни мне, – прямым текстом ответил красноволосый. – Мне было не интересно их понимать, они все одинаковые. – Но, тем не менее, ты хотел, чтобы Эль поняла тебя? Эгоистично, ты так не думаешь? – Масаоми ожидал от сына ответа, но тот замолчал и прикрыл глаза. – Сейджуро, – он тяжело вздохнул, потирая переносицу, - ты сильно ее задел. – И чем же? – Видишь? Об этом я тебе и говорю. Ты не дал ей сказать и слова, и полез со своим прощением. Это она должна простить тебя, а не ты ее, – Масаоми сделал паузу. – Сын, я хочу задать тебе вопрос, - он снова замолчал, ожидая его согласия. Сейджуро кивнул. – Чего ты хотел? – Вернуть ее, – недолго думая, ответил он, пожимая плечами. – Нет, Сейджуро, о чем ты мечтал? – Я? – разлепив глаза и с придыханием, задал Сейджуро риторически. – Я мечтал о семье. Любимой и любящей семье. Ровно, как и сейчас. – Прости, меня, – виновато, но серьезно сказал Старший Акаши, заставляя Сейджуро приподняться и посмотреть на него. – Прости, что тебе не дал этого. Я много ошибок совершил за всю жизнь. Только вот осознал это поздно, и возможности исправить у меня нет. Но есть у тебя. – Нет, я ее уже упустил. – Сын! – Масаоми прикрикнул, но потом выдохнул и продолжил. – Ты ведешь себя, как ребенок, который уперся руками и ногами, лишь бы не делать того, что нужно. Ты обязан вернуться туда и поговорить, а не сидеть тут и жаловаться на свою жизнь. Как же ты не понимаешь и не видишь то, что у тебя перед носом?       Сейджуро выдохнул и посмотрел на догорающие поленья, погружаясь в собственные мысли. Он искренне не понимал, что от него хотят. Ему изменили, обманули, а теперь еще и виноватым делают. По правде говоря, он не умел читать души людей, мог управлять ими, видеть их лицо, которое они пытаются показать, но никогда не понимал их и не видел личины под маской. Сейчас бы это умение не помешало. Он понимал, что сам должен разобраться, поэтому не озвучивал свои вопросы отцу, который сидел в соседнем кресле, пытаясь вести себя как можно тише, чтобы не мешать своему сыну "в поисках в своей голове мозгов" - как он выразился про себя. – Я пойду, – чуть слышно пробормотал Сейджуро. – Пойду и навсегда покончу с этим, – уже увереннее и громче, поднимаясь с нагретого места и скидывая теплый плед, сказал он и направился в сторону двери.       Масаоми повернул голову и смотрел вслед сыну, даже когда дверь за ним закрылась, и не знал, как понимать его слова, но, все же, надеясь, что все будет хорошо, и его сын, наконец, будет счастливым.

***

      Всю дорогу он ерзал на кожаном сиденье, которое противно скрипело от каждого его движения. Сейджуро хотел, как можно быстрее добраться до ее дома, пока вся уверенность не пропала. Но быстрее машины не побежишь, и ему осталось покорно ждать прибытия.       Рука не дрогнула позвонить или постучаться, будто свинца залили во все тело. Стоя перед дверью, Сейджуро пытал взглядом бедный звонок. От такого давления он бы уже и сам позвонил, если бы мог, но, увы. А Акаши все продолжал мысленно его уничтожать. Никак не получалось собраться с силами и нажать на затертую кнопку.       Наконец, победив волнение, Сейджуро поднял руку и настораживающее вытянул палец, остатки звонка нервно колыхнулись. Он хотел только подать руку чуть вперед, как перед ним распахнулась дверь, и предстал взмыленный и растрепанный Анширо. Они оба вытянули лица от неожиданности. Первым в чувство пришел Анширо: - Зачем пришел? Тебя здесь не ждут, - злобно прошипел тот, щуря сапфировые глаза. - Прости, - серьезно и строго ответил ему Сейджуро, - но я не могу вот так вот все оставить. - Думаешь, меня это волнует? - обозлено и громко отвечал он ему. - Достаточно того, что ты уже натворил. - Что не так? - спокойно, словно ни в чем не бывало, спрашивал мужчина. - Ты издеваешься?! - Анширо сорвался на крик. - Ты правда думаешь, что ничего не сделал? Спешу тебя удивить, но из-за тебя, герой-любовник, мама в больнице оказалась!