История Трикси Луламун

Скуталу посмотрела на небо в последний раз. Пегасы перетягивали тучи, полные дождевой водой. Пони снова посмотрела вперед и, выдохнув, скрылась в деревьях. Свет раннего утра наполнял Вечнодикий Лес сотнями золотых бабочек, которые спускались на землю с солнечных небес теплыми лучами. Лес больше не выглядел столь страшным. У небес все еще был розоватый оттенок, перемешанный с голубым легкими искрами трепетного рассвета, который медленно растворялся. По сути, она сбежала из дома. Никто не пустил бы ее в лес одну. Одну... На этот раз действительно одну. Последняя пустобокая в их городе, кроме, разве что, совсем малышей, и это звание лежало на ней давящей печатью. Без подруг по обе стороны было так... Одиноко. Теперь Свити и Эпплблум уже никогда не зайдут в клубный домик, ставший родным. И она решила получить злосчастную картинку на боку любой ценой. Уверенными шагами шла она по сонным тропинкам, смотрела ввысь, словно пыталась углядеть свою судьбу в туманных верхушках деревьев. Метку лесоруба можно получить лишь здесь - под этим предлогом пришла она поразмышлять о жизни и уйти от проблем. Одиннадцать лет... Это только начало жизни, но и за это время можно чего-то достичь. Хоть чего то элементарного. Вроде полетов или кьютимарки. Лучше быть земной пони, раз крылья так давят на плечи. С такими мыслями пони споткнулась и упала носом в траву. Перевернувшись, она решила не вставать и смотреть ввысь. Прогуливать школу нехорошо - говорил внутренний голос, а кобылка упрямо отвечала, что успеет, не зря же она взяла с собой сумку с учебниками. Белого цвета бабочка села ей на нос, похлопывая крыльями, но она отмахнулась. Бабочка слетела, но не оставила пегаску, словно издеваясь, выписывая пируэты в воздухе, и оранжевая пони невольно этим залюбовалась, дернув крыльями. Ненужными крыльями, грузом лежащими на ней. Она привстала, наблюдая за белокрылой и отряхнулась. - Уходи, - сказала она, опомнившись и, проверив, на месте ли учебники в сумке, скрылась. Скуталу равнодушно относилась к бабочкам - не ненавидела, как первоклассник Пипсквик, младший брат Фезервейта, не приходила в восторг, как Флаттершай, у дома которой они всегда кружились, но эта белая бабочка раздражала ее до жути, хотя и появилась только на пару секунд. Бегая бабочка - Белокрылая, как ее мысленно прозвала жеребенок, вскоре снова оказалась рядом, медленно двигая крыльями. И от этого ее сердце наполнялось желанием взлететь. Небеса манили ее. - Я сказала уйти! - крикнула она, словно ее могли понять. Ее взгляд стал мягче, когда она посмотрела на нее внимательнее. Ее крылышки двигались плавно и нежно - вверх, вниз, вверх, вниз. И крылья жеребенка неосознанно задвигались. Не быстро и энергично как всегда, когда она отчаянно пыталась познать вкус неба, а медленно и плавно. Не понимая, что с ней происходит, она захлопывает крылья. В последний раз, когда она взлетела выше обычного, она больно плюхнулась на землю и ей не хотелось повторять это. Все внезапно покрылось тенью. Громадная туча закрыла солнце, но пустобокой не хотелось уходить. Впереди была поляна. Широкая, окруженная деревьями. Подул ветер и цветы начали раскачиваться. Мир на секунду затих, но вдруг раздался крик. Молния сверкнула, ударив в дерево прямо перед ней. Оно упало. Опомнившись, Скуталу обнаружила себя в воздухе. Ее крылья подрагивали, плавно двигаясь. Белокрылая закружилась вокруг нее и Скуталу поняла, почему не могла летать - она махала крыльями слишком быстро. Быстро и скованно, со страхом. Она начала подниматься выше, и пусть это могло стоить ей жизни, она не боялась молний, потому что теперь она сама будет молнией. Постепенно набирая скорость, она ухмыльнулась. Перья скользнули по небу и она рванула вперед, увеличивая скорость. Гром бил в ушах, крылья тяжелели от воды, но она все равно летала, и это было счастье, счастье присущее только пегасам. Белокрылая не поспевала за ней, за той, что была быстрее молнии и изящнее бабочки. И кьютимарка говорила только об этом.