Синигами XXI: Осколки миров

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. И в последний миг ты начинаешь думать о том, что мог бы сделать, но не успел или о том, как мало ты говорил близким, что любишь их. Вы бы отдали многое, чтобы получить второй шанс. И если судьба дарует его вам, вы непременно начнете исполнять свои обещания, данные в страхе. Или же сделаете глубокий вдох и продолжите влачить свое жалкое существование. В случае с Бамбиеттой нельзя ничего сказать определенного. Ей снился сон, словно она летит в светлые дали. Точнее, парит над облаками. Звук тихого прибоя доносится отовсюду, он обволакивает, заставляет улыбаться. Теплое весеннее солнце не обжигало бледную кожу девушки, наоборот, согревало. И вот, полностью расслабленная, Бастербайн парила в неге, часов не наблюдая. Правда, ее иллюзия полностью рассыпалась, когда потом открылась истина о том, что это было под действием морфия и сильных препаратов, но что поделать? Именно это наркотическое (а по-другому и не назовешь) ощущение заставляет тебя парить под облаками, но реальность оказалась отвратительнее. Больших усилий девушке потребовалось, чтобы открыть глаза. Щурясь, она попыталась определить местонахождение, но голова не соображала. Кто бы мог подумать, что сам процесс обдумывания чего-либо может приносить такую колоссальную боль? Уши уловили тиканье приборов, чья монотонность отнюдь не успокаивала. В глазах стояли яркие блики, отчего к горлу подступала тошнота. Пришлось закрыть глаза, чтобы избавиться от приближающейся рвоты. Но как только Бамбиетта погрузилась во мрак, перед глазами отчетливо вспыхнули последние события, произошедшие с ней. Сковывавшие душу границы портала, ледяные воды земного океана, а до этого… унижение и бесчестие. Ничего отвратительнее ей испытывать еще не приходилось. Но что же получается – смерть все-таки настигла ее? Но где же она очутилась – неужели в Руконгае?! Нет, это нонсенс! Бамбиетта в очередной раз открыла глаза, чтобы удостовериться в своей неправоте. Блики потухли, вернув глазам четкость и баланс. Какая-то комната…. «На Руконгай не похоже», - Бамбиетта построила-таки правильную фразу у себя в голове. Слева от нее стояла стойка с капельницей, чуть дальше медицинские приборы; справа было единственное окно, откуда пробивалась ночная тьма. В комнате было достаточно светло, но лампы нещадно трещали или так казалось только больной. Девушка была одна, разве что демоны в душе никуда не делись. Они пожирали образовавшуюся пустоту, наслаждаясь ее страданиями. Как же жить дальше после случившегося? Она не погибла при перемещении, не разбилась о воду, значит, она для чего-то нужна, раз богам не понадобилась ее жизнь. Ее жизнь даже не понадобилась ее повелителю, настолько она была никчемной. Но, возможно, Бастербайн сможет все исправить, ведь у всех проблем есть что-то общее – начало. Куросаки Карин – имя ее врага номер один. С нее все началось, ее смертью все закончится, и тогда Бамбиетта сможет вернуть прежнее расположение императора и снова встать в ряды захватчиков Сейретея. Но чтобы это произошло, нужно встать с постели, для начала. К сожалению, единственное, что получилось у пациентки – пошевелить пальцами на руке. Видимо, убийство синигами займет больше времени, чем предполагалось. Девушка прислушалась, к ее палате кто-то приближался. Слух не подвел бывшего солдата – дверь в палату тихонько скрипнула, и перед Бамбиеттой появилась девушка в белом халате. Каштановые волосы заплетены в косу, на лице очки в тяжелой оправе, что делали ее старше, ведь выглядела посетительница чуть старше двадцати. Незнакомка застыла в проеме, когда увидела, что пациентка наконец-то пришла в себя. На ее лице отобразилась улыбка, а в зеленые глаза заискрились огоньком любопытства. Так показалось Бамбиетте. - Хвала Всевышнему, вы очнулись! – сказала незнакомка. - Кто ты такая? Где я? – недоверчиво поинтересовалась квинси. - Меня зовут Миери Оно. Я – сотрудник научного отдела токийского разведывательного управления, где мы сейчас и находимся. Вы были в коме неделю, но это неудивительно – после такого падения. Миери проверила капельницу. Бамбиетта ужаснулась – кома, управление, Токио, падение? Какого черта?! - Вас что-нибудь беспокоит? - А? – Бамбиетта осеклась. - Что вас беспокоит? – повторила свой вопрос Миери. Бастербайн не знала, что делать. В такой ситуации она первый раз. - Я…я не знаю, - призналась квинси. – Я… не могу пошевелиться. - Это нормально, - уверила ее девушка, отчего Бастербайн потихоньку становилось страшно. – К вашему счастью, позвоночник не задет, поэтому очень скоро вы встанете на ноги. Но лучше не делать лишних движений – у вас сломано два ребра, внутренние ушибы и сотрясение мозга средней тяжести, поэтому нагрузки не рекомендуются. - Ты человек, - сказала квинси с утвердительной интонацией, уверяя себя. Миери продолжала улыбаться, хотя внутри нее начало зарождаться чувство страха. Так было в самом начале, когда ее доставили сюда. Девушка побаивалась инопланетянку, как она ее в тайне называла. И вот сейчас, Миери подумала, что лучше бы незнакомое существо не пробуждалось, хотя на нее это совершенно не похоже – желать кому-то другому смерти. Но сейчас молодая помощница начинала паниковать. Слишком много духов вокруг развелось за последние месяцы. Чего стоит умерший агент, работающий с ними. - Она человек, - от неожиданно появившейся Куросаки Миери подпрыгнула до потолка. - Боже мой! Карин, не делайте так, я же вас просила! – заскулила мисс Оно, держась за сердце. Карин развела руками и склонила голову. В квинси начала закипать ненависть, яростная лава могла вот-вот вырваться наружу, да только физически она была ограничена. Карин увидела, как до боли сжались кулаки девушки, а в глазах читались самые извращенные и отвратительные действа, которые возникали в бушующем сознании Бастербайн. От Миери это тоже не укрылось. Как единственная из людей, кто обладает настоящей духовной силой, она почувствовала невероятный накал обстановки. Даже голова заболела. - Я зайду чуть позже, - пролепетала она и поспешила удалиться как можно скорее от эпицентра негатива. Куросаки взяла стул и села рядом, положив ногу на ногу, но говорить не торопилась. - Пришла убить меня? – яростно зарычала Бамбиетта. – Давай, не тяни. Я не стану молить о пощаде, синигами! Это все твоя вина! Карин причмокнула, нагнулась чуть вперед, положа локти на колени, и спросила: - Может, ты чего-нибудь хочешь? Квинси застыла. Ее глаза расширились от недоумения и ужаса, а губы слегка приоткрылись от шока. Немного повернув голову к Куросаки, она внимательно посмотрела на нее. Та, в свою очередь, была абсолютно серьезна, точнее, обеспокоена. Но Бастербайн не собиралась верить этой мерзкой девчонке. Наверняка, она что-то задумала. - Я хочу, чтобы ты сдохла! – прокричала прямо в лицо Куросаки брюнетка. Но синигами лишь хмыкнула. - Это понятно, можешь даже не объяснять. Я имела в виду – может, есть хочешь или пить? Бамбиетта отвернулась. Глазами она искала пятый угол, вот только зачем? Может, из-за нахлынувших эмоций? Она определенно точно в плену, тяжелораненая и без способностей. Что же делать дальше? А Куросаки, совершенно не замечая эмоций квинси, продолжила: - Поскольку мы с тобой, мягко говоря, не совсем обычные, физиологических и других потребностей никто не отменял, поэтому я и спрашиваю про самое элементарное. Бамбиетта не желала говорить, в особенности, с этой синигами. Все произошедшее ее вина. Не могла спокойно умереть? Нет, взяла и выжила! Карин устало вздохнула, встала и направилась к двери. - Ладно, если передумаешь, рядом есть кнопка вызова. Нажми и к тебе обязательно кто-нибудь придет. - Почему? – произнесла квинси. Карин застыла в двери, хотя на ее лице проскользнула тень улыбки. - Это обязанность медперсонала, - попросту ответила синигами, не оборачиваясь. - Почему не убить меня? - наконец, Бамбиетта озвучила главный вопрос. Кажется, Куросаки ждала именно его. Синигами обернулась и прикрыла дверь. Подойдя к кровати, она оперлась о стальной закругленный прут, и ответила: - Ты можешь думать о чем-то другом, кроме смерти? Бастербайн насупилась. - Этот вопрос вполне логичен. - Учитывая, что у тебя нехилое сотрясение мозга, я могу привести как минимум три аргумента, что данный вопрос не имеет к логике никакого отношения, - Куросаки скрестила руки на груди и смерила больную пронзительным взглядом темных глаз. Бамбиетта повернула голову и вновь встретила изучающий взгляд синигами. - Но, - продолжила девушка, - раз тебя волнует именно это, то так уж и быть я тебе отвечу, Бамбиетта Бастербайн. Конечно, наша битва в Фукуи потрепала нас обеих, но уже тогда я отметила про себя нашу схожесть. - Какую схожесть? - Элементарную, - кивнула брюнетка. – Чисто внешнюю и внутреннюю. - Что за ересь, - буквально выплюнула эти слова квинси. - Думай, что хочешь, но мне искренне жаль тебя. Ты всю жизнь развивалась в мире, построенным на глупых и старых предрассудках, и прогнулась под ложь, которую вам скармливали каждый день. Старое поколение квинси и синигами не понимали простых истин. Мы же с тобой, возможно, как представители нового поколения, сможем все изменить. И сейчас у тебя появился такой шанс – ты можешь все начать сначала, и я могу в этом помочь. Если решишь уйти и пытаться заслужить верность и лояльность тех, кто этого не заслуживает – пожалуйста, останавливать не буду. Можешь даже пытаться меня убить, без разницы, хотя скажу сразу – попытки успехом не увенчаются. Решать тебе, Бамбиетта, - Карин взяла небольшую паузу, - подумай хорошенько. Куросаки слегка стукнула ладонями металлическую раму кровати и покинула палату. Ее слова,… несомненно, заложили некое зерно в головке квинси, но пока что Бамбиетта сказала самой себе: - Чушь собачья, - прикрыв глаза, девушка только сейчас осознала, что ее мучает дикая жажда и, кажется, голод. Естественные потребности – чтоб их…. – Ничего, Куросаки, как только придет время, я обязательно возьму свое. И время наступит обязательно, когда каждый будет платить по счетам, но настанет еще не скоро. В последующие дни Бамбиетта училась жить заново – заново держать в руках предметы, передвигаться без посторонней помощи, обслуживать себя самостоятельно. На протяжении последующих двух недель незаменимым помощником Бастербайн стала Миери. Молодая и милосердная смертная оказалась палочкой-выручалочкой, бескорыстно помогающая нуждающимся. Бастербайн и не заметила, как четырнадцать дней промчались и превратились в единый миг. В Зильберне время тянулось медленнее или создавалась именно такая иллюзия. Единственный развлечением – наблюдение за миром через окно. Открывать его не разрешали, поскольку воздух был слишком прохладным для апреля. Вот брюнетка и всматривалась в прозрачное ярко вычищенное стекло. За стенами палаты возвышались высотки, а люди суетливо рыскали по улицам города в поисках неизвестности. Каждый день солнце вставало и садилось, ничего необычного, но для Бастербайн все вокруг, даже такая мелочь, стали откровением и новизной. В последние дни вместе с проясненным сознанием вернулось воспоминание из далекого прошлого. Двадцать лет назад в префектуре Нагасаки на свет появилось дитя – девочка. Обстоятельства ее рождения неизвестны до сих пор – ни ребенку, ни жителям тех лет. До семи лет она проживала в детском доме и носила имя Кику, данное ей нянечками и воспитательницами. Но юное дарование чувствовало внутри себя нечто, что семилетняя девочка не в силах объяснить окружающим. И тогда в один прекрасный летний день перед ней появился человек. Его взгляд заставлял трепетать, бояться и молить о пощаде, но только не девочке. Ее любопытство заставило подойти к незнакомцу с темными волосами и шрамами на лице и взглянуть на него. Тот в свою очередь улыбнулся и сказал: «Ты мне нужна». Протянув девочке руку, незнакомец довольно ухмыльнулся, когда юное чадо не испугалось и протянуло ручку в ответ. И именно в тот день юная Кику исчезла с лица Земли, а на ее месте появилась Бамбиетта Бастербайн, чье имя может внушать страх окружающим, как только они встретятся лицом к лицу с ее даром. С тех пор минуло тринадцать лет, и сейчас закаленная в боях с пустыми и аранкарами девушка не знала, что делать дальше. Сидя на больничной койке, она со страхом осознавала, что ее мир рухнул. А как создать новый Бамбиетте неизвестно. Сейчас она лишь человек, без капли духовной энергии. Возможно, ее будущее здесь? В этом незнакомом для нее мире? Нет, так не может все кончится. Все должно быть не так. Но ведь уже внутри брюнетки что-то изменилось. Например, самое очевидное для нее то, что у нее не возникло мысли навредить той же Миери. Ведь убить ее голыми руками, когда те окрепли, не составляло колоссального труда. Но время шло, и подобные мысли куда-то исчезли. Раньше она слыла в отряде штернриттеров, как одна из самых сумасшедших и параноидальных убийц. А сейчас… внутри наступило какое-то спокойствие. Может, это из-за лекарств? От действия морфия Бамбиетта частенько улетала в далекие края, поэтому как вариант может сойти за правду. Но что самое странное, так это Куросаки. Нет ничего опаснее, чем враг, от которого не знаешь чего ожидать. Эта девчонка – яркое тому доказательство. Их вражда длится уже не одно столетие, синигами и квинси пролили немало крови друг друга, даже она практически достигла успеха в ее убийстве, а теперь? Теперь Карин время от времени заходит и интересуется процессом восстановления Бастербайн! Но стоит отметить, что Куросаки больше не заводила разговоров на тему: «Новая жизнь Бамбиетты Бастербайн». Вопросы были насущными и конкретными – что болит, что нужно и в таком же духе. Это настораживало брюнетку или…нет. По прошествии каких-то нескольких недель девушка не знала что думать, что чувствовать. Даже знания о мире казались ей ложными. Ведь Генсей считался миром недостойных существ, чье существование ничтожно. Бамбиетта кое-что знала о современных людях, когда они вынуждены были сотрудничать с ними из-за необходимых ресурсов для их вооружения. Она видела кое-какие изобретения, их одежду, их манеру общения, но все равно каждый день для Бастербайн становился открытием. Например, телефон. Бамбиетта видела это устройство, но как оказалось сейчас телефоном можно пользоваться с помощью легкого прикосновения. С помощью, казалось бы, простейшего устройства можно следить за людьми, делать странные картины, а потом заставлять их двигаться! Миери со временем не без улыбки стала наблюдать за необычной пациенткой. Она словно большой ребенок радовалась и удивлялась всему. Ее эмоции неподдельные и искренние. Даже когда Бамбиетта узнала, что окно в ее палате не что иное, как голограмма, та искренне огорчилась. Ведь каждый день брюнетка наблюдала за происходящим, как она думала, на улице, а потом выяснилось, что на самом деле, это двигающиеся картинки. Еще одно чувство, отмеченное Миери, - упорство. Конечно, травмы, полученные пациенткой, не смертельны, однако требуют немало времени для восстановления. Но уже к концу второй недели пребывания на четвертом уровне токийского разведывательного управления, Бамбиетта уверенно стояла на ногах и передвигалась без чьей либо помощи. Сама же Бастербайн не имела ни малейшего представления, почему так старается поскорее встать на ноги? До нее, наконец, дошло понятие собственных душевных вибраций. Образовавшаяся черная дыра ныла без остановки, и ничем эту пустоту не заполнить. В голове появлялись подозрения или догадки – девушка не знала, как правильно называется то, о чем она думала в последние дни. Последние слова ее императора – о ее уникальных способностях и о том, что ее смерть может помочь остальным. Неужели люди для него не важны, только их способности? Ведь ее не просто изгнали из Зильберна, ее способности предварительно отобрали и передали другому квинси, находящемуся в самом низу ранговой лестницы. Огромное количество глаз смотрело на нее в тот день, но никто не произнес ни слова в ее защиту. Ведь у нее были там друзья, хотя какие могут быть друзья в месте, где воспитывают убийц в ненависти к окружающему миру. А что если император поступит также и с остальными? Просто заберет силы тех, кто со временем ему попросту надоест или по какой-то другой причине? Ведь им требуется огромное количество энергии, чтобы исполнить задуманное, и тогда, чтобы восполнить затраты, он возьмет плату с них? Бамбиетта думала об этом постоянно и в конце осознала, что ей страшно. Впервые в жизни она испытала подобное чувство – страх перед неизвестностью. И что же дальше? Девушка и не заметила, как у нее в палате появилась гостья. - Ну что, Бастербайн, - спросила Карин, снимая куртку и бросая ее на стул, - как жизнь? Бастербайн не вздрогнула. Лишь подняла глаза на синигами. Та отметила, что взгляд у нее изменился, стал каким-то безжизненным. - Я смотрю, ты семимильными шагами идешь на поправку, - продолжила Куросаки. – Это хорошо. Ну, ты уже решила, чем хочешь заняться в Токио? Имей в виду, если надумала вернуться в свой мир или как он там правильно называется, проезд оплачивать не буду. - Я не знаю, - прошептала Бамбиетта, сосредоточено рассматривая свои пальцы. Карин потерла шею и села на стул перед девушкой. - Это плохо, - констатировала синигами. – Незнание – худшее из бед. Это тоже самое, как идти на задание вслепую – без наводок, без досье, - Куросаки загибала пальцы и смотрела в потолок. – Как-то раз у меня было такое задание, мне там так надрали задницу, что до сих пор шрам остался. Представляешь? Вообще, это несправедливо. Если я умерла, так будьте любезны очистить меня полностью, а то ерунда полная получилась – все шрамы на месте, в девственницу я не превратилась, а в голове такой бардак, что за неделю не разгребешь! И ведь не пожалуешься никому, - Куросаки развела руками и посмотрела на Бастербайн. Девушка сидела, не шевелясь, уткнувшись глазами в пол. Карин это даже слегка напугало. - Эй, - брюнетка коснулась ее колена, - ты чего? Бамбиетта посмотрела на синигами и пролепетала: - Я не знаю, кто я теперь. - Ааа! – протянула Карин. – Всего то? Я уж подумала, - улыбнулась она, а квинси это задело. - Для тебя это смешно и глупо? – Бастербайн нахмурилась. - Нет, просто мне это знакомо. Но в отличие от тебя, моя дорогая Бамбиетта, у меня не было человека, который помог бы мне понять чего я действительно хочу. Он появился позже. Когда я только прибыла в Сейретей, мне хотелось убить каждого синигами, которого я бы не встретила на своем пути. - Почему? - Я злилась, потому что считала их виноватыми в своей смерти. Всю жизнь меня преследовало бремя синигами, неотвратность судьбы и прочая хрень. Я бегала от этого половину своей земной жизни, пока смерть меня не настигла. В Готее мне начали вдалбливать в голову всякую чушь, которую должен знать каждый уважающий себя синигами, но я послала их куда подальше, потому что их слова пустой звук. Самое главное в любом существе – это сила духа, - Карин указала пальцем в квинси. – То, какая ты внутри делает тебя собой. И никакие постулаты, никакие проповеди капитанов или повелителей не изменят твоей сущности. Ты можешь об этом забыть, но рано или поздно истина проявится. - Я не понимаю, - покрутила головой квинси. Карин улыбнулась и придвинулась чуть ближе: - Скоро ты поймешь, для чего ты рождена, Бамбиетта Бастербайн. Так чего же ты хочешь сейчас? Квинси задумалась. Карин видела, как в голове молодой девушке происходит нешуточный мозговой процесс. Сжав руки в кулаки, брюнетка подняла голову и решительно заявила: - За три недели, что я здесь, я увидела света больше, чем за всю жизнь. Мне придется смириться с судьбой обычной смертной без сверхспособностей, и я к этому готова. - О как, - удивилась синигами. - Что? - Не думала, что ты так быстро сдашься. Бамбиетта вновь насупилась. - Ведь есть альтернативный вариант развития событий. - Какой? Карин откашлялась. - Я предлагаю тебе договор. - Договор? – не поняла Бамбиетта. - Соглашение, партнерство, сотрудничество – синонимов много, но суть одна. Если ты согласишься работать со мной и помогать, я обещаю, что верну твою силу обратно. Бамбиетта усмехнулась, а затем уже и откровенно засмеялась. Куросаки это даже обидело. - Это невозможно, - сказала квинси. - Для меня нет ничего невозможного, Бэмби, - от услышанного квинси удивилась. Так ее называли в Зильберне ее друзья. – Видишь ли, я обладаю некоторыми знаниями, о которых не знает никто. И как человек далеко не глупый, я осознаю всю серьезность моего предложения. Если бы я не могла этого сделать – не предлагала бы. Бамбиетта замерла. - Выбор за тобой. Девушка вновь погрузилась в раздумья, но они заняли немного времени. - Хорошо, - неуверенно прошептала она. Куросаки улыбнулась уголком рта. - Добро пожаловать в команду, Бамбиетта Бастербайн.