Be my misfortune

Холодные струи воды разбивались о тело девушки, скатываясь дальше и растекаясь по кафелю. Когтевранка пыталась смыть с себя грязь позора уже не первый день, но сегодня следовало выходить на учёбу. Впереди ещё было объединённое занятие всех факультетов, где ей, Грейнджер и ещё нескольким ученикам предстоит выступить с защитой эссе. Девушка закрутила кран, вытирая полотенцем лицо. Она не выходила из комнаты все выходные, едва отделавшись от расспросов Парвати, которая наблюдала сцену, что устроила Паркинсон. К счастью, соседка быстро покинула эту идею, переключаясь на последующую вечеринку Слизерина. Как оказалось после, Малфой ударился во все тяжкие вместе с Забини и вроде как пригласил Пэнси на бал. Было как-то всё равно. Единственное о чём она жалела, так это о том, что поверила ему и предала память семьи. Вернувшись из душа, девушка застала пустующую комнату, видимо соседки уже отправились на завтрак. Лайт же решила не тратить время на столь пустое занятие и, не спеша, собравшись, отправилась в аудиторию. Как ни странно, комната была заполнена учащимися, в том числе и Малфоем в компании Блейза, мимо которого она прошла, не удостоив и взглядом. Амелия заняла место позади, дабы всех прекрасно видеть и обрадовалась, когда поняла, что Драко тоже игнорирует её присутствие и не норовит подсесть. Снейп влетел в кабинет подобно летучей мыши, сразу начиная излагать: – Как вы все помните, сегодня у нас семинарское занятие. И первая тема «Усыпляющее зелье. Приготовление, ингредиенты, побочные эффекты», мисс Грейнджер – прошу. Когда шатенка начала свой доклад, иногда внимая правкам профессора, новенькая наткнулась на платиноволосую макушку. Почему из всех возможных вариантов она привязалась именно к этому засранцу, было не ясно и скажи она об этом кому-либо, её бы поддержали. На минуту девушка задумалась о Слизерине. Что если бы Шляпа отправила её туда? Насколько быстро она бы узнала о метке и разорвала хрупкую связь со старостой? Что бы она делала, встречаясь с ним каждый день за обеденным столом, в гостиной, на занятиях, перед сном? Лайт глубоко вдохнула. Хотелось сбежать из этого места куда подальше и больше не встречаться ни с кем из этих людей. Хотелось бы вытянуть воспоминания из своей головы и уничтожить, вырвать, выжечь да развеять по ветру оборванные нити памяти. Щёки предательски вспыхнули. Она всё ещё чувствовала его вкус и запах на себе, и никакой душ и мыло не выели бы эти вещи. – Мисс Лайт, – окликнул её Снейп, указывая рукой на пустующую стойку, – прошу. Девушка покорно заняла указанное место, вручая профессору второй экземпляр. – «Сердечная жила дракона. Применение в зельях. Изготовление сердцевины для волшебных палочек». Малфой рвано втянул воздух в лёгкие. Он пытался не смотреть на неё и не желал слышать тембр девушки, понимая, что сломается. Голос её звучал непривычно жестко, делая паузы, которые стучали по голове отбойным молотком. – С тобой всё нормально? – тихо спросил Забини, – Ты весь бледный. Остекленевший взгляд переметнулся на него, но ничего из себя выдавить не смог кроме едва заметного кивка. Парень поглощал её взглядом на протяжении всего выступления и еле успел одёрнуть себя, дабы не повернуть голову в её сторону, когда девушка, получив «Превосходно», отправилась за парту. Он надеялся встретиться с ней в Большом Зале в субботний обед, но девушка не пришла, как и на ужин, завтрак и обед последующего дня. Было глупо надеяться на снисходительность девушки, особенно принимая во внимание, то, как поступил с её семьей Малфой-старший. Он понимал её реакцию, но не поведение. Парень ожидал яркого выражения ненависти или презрения, но никак не игнорирования. К этому он был не готов. Драко надеялся, что она закатит сцену, и они смогут поговорить обо всем, но Амелия упорно не переключала внимание на него. – Может, расскажешь, что произошло между вами с Лайт? – так же шёпотом продолжил друг. – Ничего. – Ты говорил, что она ушла после того скандала что устроила Пэнси. О чем вы говорили? – Да так, объяснил ситуацию да разошлись. – Кажется мне, что ты что-то не договариваешь. – Тебе кажется. – Ладно, – Блейз покачнулся на стуле, – что с Крамом делаем? Группе не нравится то, как ты с ним поступил. – Знаю. Нужно было сбросить его. Было бы меньше проблем. Но так бы я упростил жизнь Поттеру. – Поэтому ты его вытянул? Я думал, потому что Лайт пришла на матч. – Что за бред? – он скосил на него взгляд, – Я не думал, что до неё дойдёт информация о матче. И с чего бы я так поступал из-за какой-то девки? – Даже не знаю, – с сарказмом сказал тот, наблюдая, как староста вертит между пальцев карандаш, – Хватит бегать за ней, серьезно. – Я не бегаю. – Эти отговорки оставь для остальных. Я же вижу, как ты меняешься в её присутствии. – Хватит. Я не намерен продолжать разговор. Все с ума посходили с этой Лайт, – карандаш треснул надвое в его руках. – Ты в том числе. – Не неси ерунду. Забини вздохнул, больше не привлекая внимания старосты. Метка на руке ныла, боль становилась все нестерпимее с каждой минутой, Драко знал, что сидящий сейчас за столом профессор Зельеварния чувствует то же самое, но на его лице не было ни одной эмоции. В какие-то мгновения ему хотелось быть похожим на Снейпа. Быть таким же холодным, отстраненным, жестким. Это бы значительно облегчило жизнь. Малфой вылетел из кабинета первым, не обращая внимания на друга, который окликнул его, дабы вместе пойти на занятия. Он поднялся на нужный этаж и быстро проник в заброшенный женский туалет, где обитала Плакса Миртл и где на втором курсе Гарри Поттер проник в Тайную Комнату, сразившись с Василиском. Парень включил воду и, набрав её в ладони, сполоснул лицо. От резкой боли хотелось выть на Луну сильнее любого оборотня в полнолуние. Приведение, заметив странное поведение слизеринца, решило не показываться тому на глаза. Староста просидел там ещё одно занятие, то снимая пиджак от накатывающего жара, то снова надевая от зверского холода, мечась по помещению загнанной птицей. К Астрономии он решил покинуть своё убежище, ведь просидеть там весь день он не мог. Его всё еще бил озноб, он ослабил факультетский галстук на шее, понимая, что воздуха становится на порядок меньше, а в голове кружится при каждом шаге. Он повернул за очередной поворот, сталкиваюсь с кем-то, едва не теряя равновесие. – Смотри куда идешь, – рявкнул тот. Стальные глаза встретились с бегающими парня, только сейчас он понял с кем столкнулся. – Сам следить за дорогой не пробовал? Блондин повел бровью: – Небось, вспоминаешь ту ночь, раз такая рассеянная, – усмешка едва тронула губы Слизеринского Принца. – Ещё чего, – она хотела было обойти его, отправившись дальше по своим делам, но крепкая хватка парня на локте её остановила, – что ещё? Девушка видела, как на лбу парня выступила испарина, а руки дрожали. – Метка не дает спокойно жить, и ты уже на людей бросаешься? То, что было между нами – действие алкоголя, не больше. Он улыбнулся так, как умел только он, в такие моменты, граничащая с оскалом улыбка делала его похожим на сумасшедшего. Парень отпустил руку когтевранки, которая ещё с минуту смотрела прямо ему в глаза, пытаясь разобрать, что на самом деле происходит. – То утро тоже? Мне казалось, ты не сильно была против моих ласк. – Тебе показалось. Она зашагала прочь. – А если я скажу, что это было не моей волей, что отец не дал мне выбора? Девушка едва повернула к нему голову, замечая проблеск отчаяния на его лице. – Мне всё равно. Амелия оставила его на том же месте, скрываясь в коридорах школы. Ещё никогда ранее она не чувствовала себя такой уязвимой и мягкотелой. Бабушка учила её быть сильной всегда в бою, но не научила, как быть сильной морально, видимо думая, что смерть родителей сделало своё дело на характере внучки. Только сейчас это было бесполезно. Она знала, чувствовала, что скоро покорится ему и будет сломлена его холодом. Нужно было бежать из Хогвартса куда глаза глядят, но посреди учебного года это было так же невозможно как не сталкиваться с Малфоем. Вернувшись в комнату, девушка увалилась на кровать, бросая сумку подле неё. Сталкивать всю вину на алкоголь было неразумно и ещё более глупо, чем нутром знать, что это было осознанным выбором и ходу назад нет. Луна повернулась к ней: – Может, всё же скажешь, что было утром субботы? Новенькая молчала. – Ты была у него? Взвесив все за и против, когтевранки кивнула. – Он что-то сделал с тобой? Ответ последовал незамедлительно: – Мы оба сделали. Соседка на этом закончила с расспросами, вновь возвращаясь к повторению раздела по Защите от Тёмных Искусств, что должно было начаться чуть больше чем через час. Амелия покрутила в руках жемчужину, висящую на шее. Если бы он хотел навредить ей, то забрал бы её, подчиняя себе дух кицунэ, но он этого не сделал. Лёгкие предательски закололи от нехватки кислорода. Лайт понимала, что просто ищет ему оправдание. Вздохнув, девушка перевернулась на бок, закрывая глаза и погружаясь в сон, которого ей так не хватало в эти дни. К счастью, Лавгуд разбудила подругу, составляя компанию на занятие. МакГонагалл, заменяющая сегодня ЗОТИ всех поприветствовала, прежде чем выстроить всех в ряды. – Как вы помните, на младших курсах, вы проходили защиту от боггартов, и я бы хотела повторить с вами этот материал, но прежде чем перейти к этому заданию, хотела бы провести некоторый турнир, что бы проверить, как усвоились знания с прошлого занятия. Ученики переглянулись между собой. Преподаватель вызывала парное количество студентов для дружеского сражения, чётко следя за ситуацией в классе. – Мисс Лайт и мисс Паркинсон. Слизеринка оскалилась, когда словила на себе взгляд когтевранки, которая невозмутимо сбросила мантию, готовясь к бою. Одну руку она, согнув в локте, завела за спину, а вторую вытянула впереди себя. Словив усмешку Пэнси, девушка принялась обороняться от непродуманных и бессмысленных заклятий сокурсницы, явно скучая. – Экспеллиармус, – палочка шатенки отлетела в сторону, – Эварте статум, – слизеринка отлетела в стену, переворачиваясь в воздухе. Сильно ударившись, но всё же в сознании, она подняла ненавидящий взгляд на новенькую, которая шагала к ней, под протесты МакГонагалл. – Да я тебя, – она призвала палочку, поднимаясь на ноги. – Силенцио, – светловолосая опустила руку с палочкой, – думаю, мы закончили. А вот помолчать тебе следует. Паркинсон как бы не пыталась, не могла ничего произнести, бессмысленно махая палочкой. Минерва, не довольная боем, всё же продолжила занятие. – Драко Малфой и Гарри Поттер, – преподаватель недовольно скривилась. Блондин никак не отреагировал на такую пару, так как уже становился в дуэль с мальчиком-который-выжил, но Поттер искрился ненавистью. По хлопку они заняли свои позиции. – Инкарцеро. – Протего, – слизеринец отразил атаку, – Баубиллиус, – с конца палочки сорвалась яркая бело-жёлтая молния, которая незамедлительно вонзилась в тело соперника, но заклятие не возымело свой эффект в полную силу из-за щита Поттера. – Экспеллиармус. – Импедимента. Локомотор Мортис, – ноги соперника вмиг слиплись, заставляя того упасть, – Слагулус Эрукто. Думаю, поединок завершён, – он сложил палочку в нагрудный карман, возвращаясь к своему кодлу. Уизли скривился. Он как никто знал заклятие «Ешь слизней» по своему горькому опыту, поэтому парень быстро вывел друга из кабинета, под одобрительный кивок профессора. – Раз уж мы закончили, – она хлопнула в ладоши, – за мной. Все мы знаем, что находится в этой коробке, так что приступайте. Очередь к коробке с боггартами тянулась непривычно медленно. Изнутри появлялись разные существа, которых, быстро и не очень, превращали в смешных, студенты. Когда когтевранка подошла к нему, ни у кого и сомнений не возникло, что задание будет исполнено молниеносно и безупречно. Но когда из неё провалили клубы черного дыма и пепла, по залу прошлись шептания и переговоры студентов. Когда в зале возникла фигура в тёмном плаще, разговоры прекратились. Силуэт словно парил над полом, приближаясь к Амелии, которая застыв, стояла на месте, сжимая в руке палочку. Существо протянуло руку к ней, замирая в сантиметрах от лица девушки, и подняло голову. Из-под капюшона на неё смотрело два серых глаза, выглядывающих из-под светлой челки, с глубокими темными кругами под глазами и неестественно тусклым цветом кожи. – Драко? – едва слышно сказала та, роняя палочку на пол. Он усмехнулся усохлыми, потрескавшимися губами, из которых просачивались капли крови. – Какого черта? – так же шепотом, сказала та. Хлопок крышки заставил наваждение исчезнуть. – Занятие окончено, – профессор быстро кинула кабинет. Пока ученики медленно вываливались в коридор, Лайт неспешно подняла палочку и набросила на плечо сумку. Она узнала эту фигуру, одну из тех, кто сжёг Haru, но почему им оказался Малфой, было не ясно. – Что за существо это было? – поинтересовалась Гермиона, прижимающая к груди учебник. – Старый знакомый. – Видимо не очень желательный, раз он твой боггард. Светловолосая кивнула, быстро уносясь прочь. Плюсом было то, что из-за дыма с пеплом, сокурсники не разобрали лица Драко, иначе бы пошли разговоры, а дополнительные сплетни ей были не нужны. Сам слизеринец тоже задавался вопросом, кто бы это мог быть, целый день. Он вглядывался в черты когтевранки за ужином, пытаясь найти немой ответ. Но девушка не проявляла никаких эмоций, кроме коротких улыбок, адресованных сидящему рядом Виктору. От этой милой картины старосте кусок в горло не лез, поэтому, отложив вилку, он оперся подбородком на руку, нагло рассматривая новенькую. Знал бы Крам то, как горячо она отдавалась ему в субботу, как до боли кусала губы и прижималась ближе, как выгибалась под его прикосновениями и стонала. Кулаки непроизвольно сжались. Внизу живота приятно заныло от этих воспоминаний, которые иглами вонзились в лёгкие, сопровождая каждый вдох-выдох болью. – Ты пялишься, – заметил Забини, доедая запеканку. Блондин махнул рукой, тем самым приказывая отвалить. Она подняла глаза на слизеринский стол, встречаясь с его настойчивым взглядом. Столько холода парень не видел ни в чьих глазах, и, признаться, он бы душу продал, что бы узнать, о чем Амелия думает, глядя на него, на Крама, Поттера. – Она видит, что ты смотришь, говорил же прекратить. – Пусть, – он вновь повторил жест рукой. Блейз непонимающе подкачал головой, протягивая руку за чаем. – Я начинаю думать, что у вас действительно что-то было, – не унимался друг. – Думай, что душе угодно. Кстати об этом. Слух про меня и Лайт разнес кто-то из наших. – Могу узнать. – Отлично. – Знаешь, если бы ты меньше бегал за ней, то и слухи бы не ходили. – Что ты предлагаешь? Издеваться над ней как над грязнокровкой Грейнджер? – он метнул в него злобный взгляд, вновь возвращаясь к предмету своего интереса, которая шагала прямиком к гриффиндорскому столу. – Просто больше равнодушия не помешает. Бери пример с неё самой. – Возможно, ты прав. Всё равно узнай, кто это был. Слизеринец согласно кивнул. Драко покинул Большой Зал, не бросив напоследок взгляд на воркующих Поттера и Лайт. Он был так близко к её тайне, что оставалось только пальцами коснуться, но он всё испортил, чем отдалился ещё больше, чем было до их знакомства. Нужно было выпить и подумать над тем, как вернуть былые зачатки доверия.

***

В ванной старост было тихо, Гермиона доступно объяснила девушке, как пройти сюда и теперь когтевранка терпеливо ждала, когда явится Гарри наперевес с яйцом дракона. Девушка нарочно пришла намного раньше, решив сегодня заняться водной магией здесь, поэтому, сидела, вертя в воздухе водный мешок, которому придавала различные формы. Она уже поняла, что может заставить структуру меняться, так как ей угодно, начиная от замораживания и заканчивая кипением. Амелия читала о том, что при должных тренировках, сможет научиться дышать водой и даже создавать воздушный купол вокруг другого человека, но об этом она пока только немного была осведомлена, хотя технику знала наизусть. Когда дверь захлопнулась, парящий в воздухе водный треугольник быстро превратился в пар. Гриффиндорец, сбросив с себя мантию-невидимку подошел к новенькой, протягивая золотое яйцо. – Привет. Долго ждешь? – Нет, – она повертела вещь в руках, – что с ним за проблемы? – Сверху, – он указал, где именно, – защёлка, если её повернуть, яйцо источает невыносимый визг. Там должна была быть загадка к следующему заданию, но даже услышать я её не могу. Девушка повернула защёлку, выпуская на волю ультразвуковой шум, и быстро закрыла обратно. – Ясно, – она бросила яйцо в воду. – Что ты делаешь? – Русалки. Что бы услышать пение нужно быть под водой. Полезай, – сказала она, попутно снимая верхнюю одежду и отправляясь в воду. Гарри последовал немного позже неё, смущаясь и как можно дольше оттягивая моменты. – Готов? – она держала в руках яйцо. Шатен кивнул, ныряя за когтевранкой, которая под водой открыла его. Вместо скрипа и писка, под водой раздался чудесный женский голос, в который можно было без зазрения совести влюбиться: – «Мы тебе шлём зов чудесный, Но мы на земле не поём, ведь дан тебе один лишь только шанс, чтоб найти, что скрыто у нас». Гарри поспешно вынырнул, ощущая недостаток кислорода: – Не знаешь, в Чёрном Озере русалки обитают? – А ты смышленый, – она убрала с лица мокрые волосы, – думаю, скорее всего, именно про него и идёт речь. – Спасибо за помощь. – Теперь мы в расчете, – она выбралась из купальни, мокрыми ногами ступая по плитке. – Это правда? – Что? – она с помощью заклятия высушила волосы и остаток одежды на себе, лишь после, надевая брюки и свитер, которые оставила на лавке. – То, что говорят про тебя и Малфоя. Девушка остановилась: – И ты туда же. Он вышел из ванной. – Ну, так? – Та думай ты что хочешь, – она устало набросила сумку на плечо, направляясь к двери в которую ввалился вышеупомянутый блондин наперевес с бутылкой виски. Разило, что сказать, от него так же. Едва не столкнувшись вновь, пара одернулась друг от друга, как угорелые: – Какие люди, – он осмотрел с ног до головы Лайт и быстро одевающегося Поттера, – и без охраны, – говорил он медленно, дабы язык меньше заплетался, – знаете, тут не место для плотских утех. Вот как мне после вас мыться? – он засмеялся, но глаза его были не веселы. Амелия, почувствовав неладное, осталась, кивнув Гарри уходить, на что тот отрицательно махнул головой, а Малфой сделал ещё глоток выпивки: – Потрахались и разбежались? Миленько…что-то мне это напоминает, – прошипел староста, проходя дальше. – Гарри, уходи, – девушка умоляюще уставилась на гриффиндорца, который, всё же, забрав все свои вещи, покинул помещение. – А что это он так быстро? Я вам помешал? Честно, я не хотел. Он прошёл по краю ванной, вновь выпивая. – Что тебе здесь надо в почти час ночи? – Топится пришёл. – Чувство юмора у тебя так себе, – девушка на всякий случай подошла поближе. Лицо блондина быстро сменяло эмоции, от былой улыбки не осталось и намёка, теперь брови были нахмурены, а губы плотно стиснуты в полоску. – Помогала шрамоголовому с заданием, или я вначале правду сказал? – староста неуверенно стоял на ногах, то и дело, покачиваясь из стороны в сторону. – По-моему тебе пора спать. – Я сам решаю, что мне делать и когда, – он вновь отхлебнул пойло, – отвечать не будешь? – В мои обязанности не входит предупреждать тебя о каждом моём шаге и поступке. Он прыснул со смеху, убирая волосы назад одним ловким движением. – Не думал, что ты такая. – Какая? – Та, что может впервые отдаться парню на пьяную голову, а потом послать его, потому что он Пожиратель, – с каждым словом его голос грубел. – А что, мне тебя на руках носить? – губы девушки скривились, – И бегать за тобой? Блондин потёр глаза, порядком уставшие за эти несколько ночей без здорового сна: – Я не хочу так. Ты знаешь. – Ты Пожиратель Смерти, Драко, – она подошла почти вплотную, чеканя каждое слово, – каждый миллиметр твоего естества, каждое твоё слово, запах, движение, мне противнее, чем иглы под ноготь. Я бы лучше ела слизней каждый день, нежели целовала тебя и находилась в твоих объятьях. Лайт говорила каждое слово, глядя глубоко в пучину глаз Слизеринского Принца, который видно совсем перебрал и грозился свалиться в купальню. Девушка схватила его под локоть, стараясь уравновесить: – Посмотри на себя. Ты пьян в стельку. – Это не моя вина. – А чья? Моя? Он неопределённо пожал плечами, всё же теряя равновесие и падая в воду вместе с опешившей Амелией, которой не повезло в попытке удержать Драко на ногах. Когда водная гладь сомкнулась над их головами, девушка открыла глаза, в секунды, которые казались ей вечностью, она заметила, как выпадает виски из рук слизеринца на дно, а сам он с широко раскрытыми глазами смотрит на когтевранку, явно не успевая мыслями за действиями. Парень схватил девушку за ворот свитера, притягивая ближе, невзирая на сопротивление. Он прижался губами к её, выпуская из легких немного воздуха и прикрывая глаза. Через мгновение, когтевранка почувствовала, как хватка ослабла, а сам парень лишался воздуха с каждой секундой всё больше. Лайт выплыла с ним на поверхность, с горем пополам вытаскивая его на плитку, и зажав нос, вдохнула в лёгкие парня побольше воздуха, от чего он зашёлся кашлем, прежде чем открыть глаза. – Ты придурок, Малфой, – блондинка поднялась на ноги, шагая к выходу. – А ты меня снова спасла, это уже комедии получается, – его смех отбился от стен помещения, прежде чем застрять в голове, сбегающей вверх по ступенькам, студентки, роняя капли воды с одежды на пол. Заливистый смех парня не прекращался довольно долго, так как на шум прибежал Забини и, сгрёб в охапку друга, дабы затащить его в спальню и насильно уложить спать. По дороге он выслушивал о том, что парень вернёт её, что бы то ни стало, потому что Лайт его и точка, чуть ли не крича об этом на каждом углу. Амелия, оказавшись в комнате, сразу оказалась под пристальным вниманием трёх пар глаз: – Что это с тобой? – первая нарушила молчание Парвати, осматривая мокрую одежду соседки. – Да так. Попала в передрягу, – она скинула сумку на пол, а после и одежду, сменяя на сухую пижаму. – Сама? – Да. Луна пожала плечами: – Оставь её, не видишь – настроения нет, – Лавгуд потушила светильник, что после секундного замешательства сделали и сёстры Патил, погружая комнату в темноту. Новенькая опустилась на кровать, быстро ныряя в объятья тёплого одеяла, но сон не шёл. Эта ситуация с Малфоем выбила её из колеи, заставляя проникнуться к парню недружелюбием пуще прежнего. Девушка всё лежала, глядя в потолок, а после, тихо открыв тумбочку, выудила из неё серый слизеринский свитер и, приводя по нему пальцами, положила рядом, мгновенно засыпая под запах моря.