Be my misfortune

Луна мягко приземлилась на лавочку возле Амелии, и, поправив пышные светлые волосы, взялась за вилку: – Доброе утро. – Доброе. – Ты быстро сегодня утром ушла. – Да, заскочила в библиотеку, нужно было взять пару книг. Лавгуд смерила стопку учебников по Трансфигурации, ЗОТИ и Зельеварению и, улыбнувшись, произнесла: – Вижу, ты не хочешь терять времени. – Конечно, хоть я и училась в школе волшебства, но ваша программа отличается от привычной мне, – Лайт откусила кусок яблока, перелистывая учебник. – Кстати тебе очень повезло, что ты перешла к нам именно в это время, – Парвати вытерла уголки губ салфеткой. – Это еще почему? – она на секунду оторвалась от чтива, вопросительно изгибая брови. – Как «почему»? Ты что забыла? – продолжала она, – Турнир Трех Волшебников. Приезжают и ученики твоей бывшей школы, может, увидишь кого-то знакомого. Амелия сделала глоток сока, кивая на ответ сокурсницы, блондинка пробежалась глазами по расписанию. Итак, первый урок Уход за магическими существами. Хм. Разве его ведет не тот здоровенный мужик, Хагрид вроде? Как этот здоровяк вообще может к чему-либо дотронуться и не раздавить? Ладно, не стоит судить по внешнему виду. Возможно, он вполне дружелюбный. Лайт, полностью погруженная в собственные мысли, пыталась впихнуть в сумку все учебники, но пока что попытки были тщетными, вот-вот, и от сумки останется одно название. Она вовсе не заметила, когда Большой Зал практически опустел, а она все перекладывала тетради и учебники, пытаясь как можно выгоднее уложить их. И вот, когда она практически справилась с поставленным заданием, сумка рухнула на пол, заставляя девушку вздохнуть и поднять разбросанное. Аристократичные бледные пальцы протянули ей книгу по Зельеварению, серые глаза девушки встретились с такими же стальными парня. На его губах играла кривая усмешка, возможно, показывающая добрые намерения представителя змеиного факультета. Девушка выхватила учебник из его рук, вновь прекращая обращать на Малфоя внимание. – Как тебе в Хогвартсе? – Пока что неплохо. – Думаю, представляться не имеет смысла, тебе и так меня описали как человека, от которого держаться нужно подальше. – Ну да. Хотя ничем не удивили. Именно таким я себе тебя и представляла. Надменный, холодный, гордый, беспринципный. Как и положено быть Малфоевскому наследнику. Парень удивленно изгибает брови: – Чем тебе уже мой род не по душе? – Тем, что вы сеете хаос, подчиняясь Волан-де-Морту. Тем, что принимаете метки. И тем, что ты такой же глупый, как и они. Как скоро ты станешь Пожирателем? – тихо, словно зверь на охоте, начала когтевранка. – Видимо, кто-то их моих родителей изрядно помотал тебя или твою семью. Но какое это отношение имеет ко мне? Я - отдельная личность и не несу ответственности за поступки своих родных. Уж извини, но я не в силах их контролировать. Блондинка из-подо лба глянула на Слизеринского Принца. Он действительно верит в то, что она такая наивная? Действительно думает, что она поверит это? Губы-бантики прыскают со смеху: – Только послушай себя, Малфой. – А зачем мне тебе врать? – Много причин. – Так назови. Почему я, абсолютно ничего о тебе не зная, должен врать? – Я же говорю – много причин. – Во-первых, потому, что я Малфой, да? Только из-за этого? – Чего ты хочешь от меня? – девушка развернулась на носках, шагая прочь из помещения. – Например, простого общения. – А мне оно нужно? От тебя-то? Нет. Иди своей дорогой. По-моему, я ясно дала понять свое отношение к тебе. – Как бы я ни хотел пойти, как ты выразилась, своей дорогой, увы, не могу. У нас один и тот же предмет сейчас. Когтевранка недовольно вздохнула. Когда они подошли к дому лесничего, все студенты обоих факультетов внимательно слушали рассказ здоровяка про фвуперов, парень с девушкой проскользнули в толпу, но, как бы Амелия не старалась потеряться среди своих, платиноволосая макушка всегда была рядом. – Готов поспорить, что здесь тебе нравится больше, чем в Шармбатоне, – горячий шепот обжег ее ухо. – И чем же это? – Как мне помнится, это школа исключительно для девушек. – Да, где не водятся такие экземпляры, как ты, – полушепотом огрызнулась она, но, услышав вырвавшийся из его груди смешок, едва ли сама не засмеялась. К счастью, ей удалось взять себя в руки. Нельзя позволять себе заигрывать с Малфоем, особенно зная, что за история произошла из-за его отца. А вдруг он вовсе об этом не знает? Вдруг он действительно другой? Моргнув, она попыталась прогнать эти мысли прочь и сосредоточится на занятии. Возможно, Драко не такой, как его родственники, но нужно быть осторожной. – Конечно, не водятся. К их несчастью. – Действительно, как же они проживут без тебя-то? – с сарказмом произнесла Лайт. – Вот и я задаюсь этим вопросом. Вроде бы ничего не предвещало беды, серое, осеннее небо было довольно обыденным, как вдруг, словно темный занавес. Темнота хоть глаз выколи. Студенты подняли головы вверх, Хагрид, с глазами по пять копеек, произнес: – Это еще что за..? – Не похоже на обычных птиц, – заметила темноволосая девушка со Слизерина. Амелия сфокусировала зрение на неведомой черной волне, закрывшей практически весь свет. От вердикта, установленного в ее голове, стало не по себе, губы сами произнесли это слово: – Смеркуты. – Этого не может быть, – хватался за голову здоровяк, – если они пробьют защиту нам несдобровать. Амелия откинула сумку куда подальше, сейчас она ей будет не к чему, за ней вниз полетела и мантия. – Что ты делаешь? – нахмурено спросила Парвати. – Готовлюсь защищаться. – Они никогда не пробьют о…– треск заглушил его слова, волна мощным ударом разнесла к чертям защиту Хогвартса, – вот блин. И как от них защищаться? – Только Патронусом. – Но некоторые еще не освоили этот материал, – Парвати скинула мантию. – Тогда им следует бежать куда подальше. Стая, иначе никак не выразить, «птиц» скорее похожих на скатов, которых Лайт видела несколько раз в маггловском зоопарке, понеслась на них. Визг девчонок, не успевших вытащить палочки, был сразу же приглушен присосавшейся к лицу падлой. – Дети, скорее в Хогвартс! – заорал лесник. Амелия приняла наиболее устойчивую позу, сегодня она была благодарна холодной погоде, в платье было бы отнюдь не так удобно. Из школы повыбегали профессора, в недоумении глядя на столпотворение и животных, атаковавших их. Драко отступил назад, наблюдая за следующими действиями новенькой, по ее палочке он сразу просек, что все-таки со шляпой у нее была какая-то договоренность. Не может человек, имея палочку из терновника попасть не на Слизерин, к тому же, если выяснится какая у нее сердцевина, все вообще станет на свои места. – Лайт, проваливай оттуда! – крикнул Голдстейн. – Не в этот раз, – одними губами прошептала она, – Экспекто Патронус, – все так же тихо, размеренно, словно она вовсе не рискует своей жизнью, с ее палочки срывается бледно-голубая струйка, которая быстро образуется в фигуру лисы. Патронус когтевранки рычит и бросается в бой с врагом, который взялся невесть откуда. – Лайт! – продолжает староста ее факультета. Лиса вгрызлась в глотку животному, с то время как Амелия лишь наблюдала за этим из-под опущенных ресниц. – Лайт, слева! Блондинка поднимает взгляд, и Драко уже было готов был использовать свой патронус для ее защиты, как вышеупомянутая лиса немедля разделилась на две части, и одна из них понеслась в оборону. – Что за черт? – блондин нахмурил брови, пресекая расстояние между ними в доли секунды, парень попытался словить ее невидящий взгляд голубых, словно море, глаз. Он пощелкал перед ее лицом пальцами, пытаясь привести в сознание, а тем временем лис на поле становилось все больше, одна уже помогала Полоумной Лавгуд и еще одной девчонке с ее факультета. – Эй, – он легонько похлопал ее по щекам, – очнись! Позади юноши послышался тихий полет смеркута, девушка все таким же невидимым взглядом следила за действиями животного, которое вот-вот готово было избавиться от единственного наследника Люциуса. Драко, вовсе не заметивший опасности, все так же пытался привести новенькую в сознание: – Амелия…– обрывочно услышала она, – …нам пора уходить…здесь опасно… Слизеринец. Потомок Малфоя просит ее убраться как можно дальше. Забота? Вряд ли. Тогда что? Это следует узнать. Она поворачивает голову на бок, патронус когтевранки быстро разбирается с недоброжелателем, и ее глаза принимают привычный серый оттенок. Она позволяет тащить себя в стены замка, ведь она сейчас едва ли не в одиночку справилась со стаей опаснейших существ. Улыбка расползается по ее лицу, и с губ новенькой срывается смешок. – Что смешного? Она пожимает плечами. – Ты ненормальная, Лайт. Драко отпускает ледяную ладонь девушки и уносится в неизвестном направлении, лишь краем уха слыша тихий смех.

***

Дамблдор восседал во главе продолговатого стола, за которым собрались все преподаватели, седовласый старик обошел всех сочувственным взглядом и проговорил: – Боюсь, друзья мои, это только начало. – Как столько смеркутов оказалось на территории Хогвартса? – недоумевала МакГонагалл. – Ничего точного сказать вам не смогу, но готовьтесь к самому худшему. Преподаватели между собой переглянулись. И Трелони произнесла: – Неужто Темный Лорд? – Лучше бы он, – произнес директор, сталкиваясь со взглядом Снейпа.

***

Вечерело. Амелия, как и полагается прилежным ученикам закрытой школы «Haru»*, сидела в зале с остальными, работая над техникой собственного письма, халат алого цвета с желтым замысловатым узором волнами спадал на идеально-чистый пол. В свои тринадцать она была одной из лучших учеников этой школы, она, как и следует, посещала храм Энгаку-дзи, расположенный прямо над ними, и полностью овладела курсом боевой магии. Как гром среди ясного неба, снаружи послышался грохот, одна из статуй Будды рухнула, и это привлекло внимание юных волшебников, влетевший в класс учитель громко заорал, собирая учеников, дабы отвести их в безопасное место. Перед тем, как Амелию уволокли с остальными, девочка заметила огромную фигуру ягуара или нечто похожего на него за окном. – Рэн! Быстрее! Волшебница, бросив холст, метнулась к остальным, да, видимо, не судьба было им выбраться оттуда. Злобный рык, вот что она тогда услышала, прежде, чем раздался хруст костей сокурсников, девочка учуяла мерзкую вонь, исходящий из пастей тварей, который вытеснил запах крови. Полная разруха. Крики детей, не успевших даже потянуться за палочками. Амелия поздно поняла, что осталась единственной из выживших тогда, нунду кружили возле нее то открывая, то захлопывая омерзительные пасти, в голове неприятно помутнело, она поняла, что еще недолго, и сознание вовсе покинет ее. Колени сами опустились на землю, зрение начало предавать ее. Густой туман и две фигуры, которые она не смогла разглядеть, одна из них подошла ближе и, уже протянув руку, оно наткнулось на невидимую сферу, окружившую юную волшебницу. Амелия вовсе не поняла, о чем они говорят, но их тон ей определенно не понравился. Глаза ученицы закатились, она рухнула на землю, приложившись виском о камень, последнее, что она заметила - это удаляющиеся в темноту фигуры в окружении нунду. Лайт проснулась среди ночи в холодном поту. Как давно ей не снились эти вспоминания. Она потерла глаза и откинулась на подушку. Ой не к добру это.